1. Бывший офицер: «В августе понимал, что рано или поздно дело коснется меня и я не смогу на это пойти»
  2. «Ситуация, похоже, только ухудшилась». Представитель Верховного комиссара ООН — о правах человека в Беларуси
  3. Александр Лукашенко — больше не президент Национального олимпийского комитета
  4. «Теряю 2500 рублей». Работники требуют, чтобы «плюшки» были не только членам провластного профсоюза
  5. «Фантастика какая-то». В Гродно начали судить водителя Тихановского, который молчал все следствие
  6. «Оправдания не принимаются». Лукашенко заявил, что на Олимпиаду надо отправить «боеспособный десант»
  7. «За 5−10 тысяч можно взять дом». Белорус переехал из Минска за 90 километров «у мястэчка» и возрождает его
  8. «Магазины опустеют? Скоро девальвация?» Экономисты объяснили, что значит и к чему ведет заморозка цен
  9. Звезда белорусской оперы сказал три слова на видео, его уволили «за аморальный проступок» — и суд с этим согласился
  10. Могилев лишился двух уникальных имиджевых объектов — башенных часов и горниста (и все из-за политики). Что дальше?
  11. Байкеры пытались отбить товарища у неизвестных у ТЦ «Европа». Ими оказались силовики, парней отправили в колонию
  12. Жила в приюте для нищих, спаслась после теракта в США. Женщина, которая перевернула российскую «фигурку»
  13. «Из-за анорексии попал в реанимацию». История пары, где у одного психическое расстройство
  14. Политолог: Россия устала играть в кошки-мышки с Лукашенко, но не видит альтернативы
  15. Минчане пришли поставить подпись под обращением к депутату — и получили от 30 базовых до 15 суток
  16. Выброшенные на лед в Шклове освежеванные трупы животных оказались лисьими. Их проверяют на бешенство
  17. «Люди с дубинками начали бить машину, они были везде». Судят водителя, который уезжал от силовиков и сбил гаишника
  18. По Мстиславлю уже 5 месяцев гуляет стадо оленей. Жители говорят, что олениха с детенышем ранена
  19. Сейчас плюс даже ночью, а какими будут выходные: синоптики о погоде на конец февраля — начало марта
  20. Новый глава НОК, возможные санкции Украины, суды и приговоры. Что происходило 26 февраля
  21. 10 лет по делу о выстреле в Бресте. Что рассказывают родные осужденных и адвокат
  22. В Беларуси выпустили пробную серию российской вакцины от коронавируса
  23. Рынок лекарств штормит. Посмотрели, как изменились цены на одни и те же препараты с конца 2020-го
  24. «Любой поставщик должен закладывать в цену риск принятия судом такого решения». Кредиторы БМЗ в печали
  25. Экс-директору отделения Белгазпромбанка в Могилеве Сергею Кармызову вынесли приговор
  26. «Куплен новым в 1981 году в Германии». История 40-летнего Opel Rekord с пробегом 40 тысяч, который продается в Минске
  27. Под угрозой даже универсам «Центральный». Что происходит в магазинах «Домашний» из-за проблем сети
  28. Виктора Лукашенко уволят с должности помощника президента
  29. Требования дать «план победы» — это вообще несерьезно. Ответ Чалого разочарованным
  30. «Когда Володя готовит, в доме все замирает». Макей и Полякова — о секретах брака, быте, Латушко и политике


Бэлла Волкова /

21 февраля писательнице, лауреату премий «Большая книга» и «Русский Букер» исполняется 75 лет. В интервью ТАСС Людмила Улицкая рассказала об отношении к своим героям, критике и свободе чтения.

Людмила Улицкая. Фото: nnm.me
Людмила Улицкая. Фото: nnm.me

— Читая книги, часто чувствуешь, что каких-то своих героев автор любит, а каких-то — нет. Мне вот всегда казалось, что вы не любите Машу из романа «Медея и ее дети»…

— Я всех моих героев люблю. Иначе у меня просто ничего не получается.

— На мой взгляд, ваши женские образы четко делятся на, условно говоря, «праведниц» и «блудниц»…

— Нет, это заблуждение. Или мой промах. Я не Жданов (Андрей Жданов — советский государственный деятель, способствовавший исключению Анны Ахматовой и Михаила Зощенко из Союза писателей СССР. — Прим. ТАСС), который не мог разобраться с характером Анны Андреевны Ахматовой, называя ее «не то блудницей, не то монахиней, у которой блуд смешан с молитвой». Поэтому у меня нет ни малейшего намерения вводить эти идеологизированные типы. Человек сложнее устроен. Хотя «блудницы» все же живей «праведниц». Писать уж точно про них интересней.

— Вы в интервью Владимиру Познеру сказали, что женщины в среднем лучше мужчин. Если говорить не о литературе, а о жизни, что вы любите в мужчинах и женщинах? Или это не зависит от пола?

— Есть качества, которые мне очень важны и в мужчинах, и в женщинах — чувство собственного достоинства, бескорыстие. Честность, в конце концов. А что женщины у нас в среднем лучше мужчин, я в этом уверена. Но мои друзья — и женщины, и мужчины — первый класс!

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Еще вопрос про «Медею»: всегда хотела узнать, кто автор стихов главной героини? И как вы их оцениваете?

— Это мои стихи, написанные мною в молодости. Я тогда опубликовала только одно стихотворение, а остальные — под видом стихов моей героини Маши. Конечно, не шедевры, но у них иногда есть живое чувство.

— Одно из этих стихотворений потом появилось в другом вашем романе — «Зеленый шатер». И таких пересечений в ваших книгах много: например, героиня цикла «Девочки» появляется в книге «Веселые похороны». А Шурик и Валера Бутонов из разных романов, похоже, проводят неудачные ночи, отравившись на даче. Это все какие-то истории из жизни, которые «обосновываются» в ваших произведениях? Или это потому что, как вы говорите, «события рифмуются» в жизни, а значит, могут рифмоваться и в книгах?

— Рифмуются, конечно. Но в данном случае, скорее, лучше не придумала, вот и использовала нечто сходное. Ничего хорошего в этом нет. А то, что герои кочуют из книги в книгу, как раз мне нравится — образуется некий «сверхтекст». В каком-то смысле каждый писатель пишет одну и ту же книгу — книгу своей жизни.

— Роман «Даниэль Штайн, переводчик» написан в очень нетипичной для вас форме — в нем в основном звучит не ваш авторский голос, а голоса персонажей и документы. Для чего вы выбрали такую форму?

— Я не придумываю специальной формы, обычно тема сама предлагает единственный язык, который в данном случае для меня возможен.

— Есть такой известный мем про синие занавески. Что когда в книге упоминаются синие занавески, учитель говорит, что они символизируют, например, депрессию. А автор вздыхает: «Синие занавески символизируют синие занавески, и все!» Ваши произведения точно останутся в учебниках литературы. Вас никогда не пугало, что кто-то будет искать в них «синие занавески»?

— «Синие занавески» меня не пугают. Разве вы не помните красную сумочку, которую держала в руках Анна Каренина в момент, когда она бросалась под поезд? Это мощная метафора ее «окровавленного сердца»…

— А вы читаете критику или научные работы о своих книгах?

— Да, читала. Недавно вышла статья профессора Светланы Тиминой из Санкт-Петербурга. Она исключительно хвалебная. Это, конечно, приятно, но если говорить откровенно, иногда злая критика оказывается полезней, чем похвала. Хотя критику я вообще-то почти не читаю. Это Светлана Ивановна мне свою статью прислала. Я не читаю и сетевых ругательств в свой адрес, хотя знаю, что они есть. У нас в стране кое-какая свобода творчества. А у меня лично свобода чтения — читаю только то, что сама выбираю. Последние годы все более научно-популярную литературу, которой нас много лет обеспечивало издательство Дмитрия Зимина (издательский проект «Библиотека фонда «Династия». — Прим. ТАСС).

— Сейчас много говорят о том, что документальная литература вытесняет художественную. Что вы об этом думаете?

— То, что сегодня документалистика становится все более интересной, — вне всякого сомнения. Я не думаю, что произойдет полное вытеснение художественной литературы. Культура меняет свои границы постоянно — сегодня больше слушают музыки, много интересного происходит в театре.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Вы являетесь членом попечительского совета фонда «Вера», но как-то сказали, что не смогли бы быть волонтером в хосписе. Почему?

— Каждый делает здесь то, что он лучше умеет делать. Недавно была выпущена книжка в пользу фонда (сборник рассказов «Книга гастрономических историй, ради которой объединились те, кого объединить невозможно». — Прим. ТАСС). Я принимала в ней участие.

Для меня хоспис — подвиг жизни покойной моей подруги Веры Миллионщиковой (основатель Первого московского хосписа. — Прим. ТАСС), а теперь, после ее смерти, это место, где работают лучшие из лучших людей.

— В публичном интервью The Question вы рассказывали, как в советские времена купили книгу, отдав за нее бабушкино кольцо с бриллиантом. Когда вам в последний раз хотелось чего-то так же, как тогда хотелось эту книгу?

— Не помню. Когда мне чего-нибудь хочется, я это сразу покупаю. Правда, очень редко чего бы то ни было хочется. Вот последний год мне хочется купить пианино, но не покупаю его пока из сострадания по отношению к мужу и к соседям.

-15%
-10%
-30%
-10%
-20%
-50%
-25%
-20%
-20%
0072356