Кругозор


Смена руководства в Министерстве культуры, скандалы в музыкальной и киноиндустрии, краудфандинг как спасение литературы и мировое признание белорусского театра. В обзоре TUT.BY — эти и другие важнейшие события 2017 года в сфере культуры.

Государственная политика. О МИД и Минкульте

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Юрий Бондарь. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Тенденции и особенности развития белорусской культуры невозможно понять, если не разобраться в политике ведомства, которое за нее ответственно. Речь о Министерстве культуры.

Меньше недели назад в Мстиславле рухнула стена 260-летнего костела. Минчанин и уроженец Мстиславля Денис Костюкевич записал видеообращение о спасении здания к министру культуры Борису Светлову, возглавлявшему ведомство с 2012 года. После этого Денис получил ответ за подписью заместителя министра культуры Александра Яцко: выделить средства из республиканского бюджета на «вышеозначенную историко-культурную ценность не представляется возможным».

В сентябре этого года Минкульт возглавил Юрий Бондарь. Уроженец Мстиславля обратился с призывом и к нему, но безрезультатно. Получается, от смены руководителя политика Минкульта не поменялась? Либо изменения настолько минимальны, что пока не поддаются анализу?

Скриншот видео Дениса Костюкевича.
Костел в Мстиславле. Скриншот видео Дениса Костюкевича

Проще всего обвинить в разрушении памятника кого-то из руководства министерства. Но проблема в другом. Государство действительно выделяет деньги на культуру, хотя, разумеется, не в таком объеме, как на многие другие сферы. Ведь получил же финансирование весьма спорный проект реконструкции Старого замка в Гродно, который вызвал критику у специалистов (ради объективности, в проекте реконструкции по инициативе министра культуры могут появиться изменения). Находятся деньги и на действительно важные проекты: выпуск энциклопедии «Францыск Скарына» или конкурс режиссерских экспликаций, режиссеры-победители которого смогут поставить спектакли в белорусских театрах.

Современный вид Старого замка
Современный вид Старого замка. Фото: Николай Волков

Вопрос, скорее, в приоритете. Еще в конце 2016 года Борис Светлов заявил, что сфера культуры должна стать индустрией, способной зарабатывать. По его словам, доля собственных доходов по отрасли на данный момент составляет 20% и до 2020 года должна вырасти до 40%. Получается, что акцент делается на культурных «продуктах», на которых можно заработать. И если на Старом замке в Гродно или дворце Пусловских в Коссово, который открылся после реконструкции, реально заработать, то на полуразрушенном костеле — вряд ли. А значит, руководители ведомства являются во многом заложниками этой политики. Скорее всего, она будет последовательно реализовываться любым министром культуры.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Дворец Пусловских в Коссово. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Другая тенденция 2017 года — заметная роль Министерства иностранных дел в решении культурных вопросов. Именно МИД решал вопрос с установкой памятника Тадеушу Костюшко в Швейцарии. Именно ведомство Владимира Макея участвовало в освобождении аргентинского художника Франческо Босолетти, которого арестовали за несогласованное создание мурала на стене одного из столичных зданий. Не без участия МИД был отменен запрет на въезд в страну украинского поэта Сергея Жадана.

Фото: радыё "Свабода"
Паспорт Сергея Жадана. Фото: Радыё «Свабода»

Разумеется, отдельные скептики скажут, что речь всего лишь о проблемах, которые могли испортить международный имидж Беларуси. Даже если это так, действия МИД в 2017-м в очередной раз напомнили старую истину, что политика — это искусство возможного. Хотелось бы только, чтобы эту старую сентенцию разделяли и другие ведомства.

Музыка. Позитив от Naviband и скандал от Ханка

Белорусский шоу-бизнес уже давно находится в тени более успешных соседей (прежде всего, россиян). Едва ли не единственное исключение из правил — Макс Корж, во второй раз собравший «Минск-Арену». Поэтому у большинства отечественных музыкантов шансы на раскрутку и признание среди соотечественников связаны с «Евровидением».

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Правда, есть одно «но». В Восточной Европе выступление на этом международном конкурсе зачастую воспринимается как настоящий бой, а победа — делом всей жизни. Достаточно вспомнить борьбу за россиянку Юлию Самойлову, которой не разрешили принять участие в «Евровидении», проходившем в Киеве (причиной стало ее участие в одном из концертов на территории Крымского полуострова, что нарушало украинское законодательство).

При таком отношении любая мало-мальская неудача — и вчерашнего любимца готовы забросать «камнями». Группа Naviband — едва ли не первые, кто смог изменить ситуацию (речь о нашей стране). Казалось бы, их 17-е место в финале стало бы для других исполнителей провалом. Но своим позитивом и открытостью солисты группы объединили большинство белорусских зрителей и превратили свое выступление в праздник.

Неокрепший и недоразвившийся шоу-бизнес — еще одна причина, почему едва ли не главными музыкальными ньюсмейкерами 2017-го стали звезды еще советских времен. Речь о композиторе Эдуарде Ханке, который запретил Ядвиге Поплавской и Анатолию Ярмоленко исполнять песни, написанные на его музыку, и хотел получить от них деньги за такую возможность. Если вынести за скобки очевидный этический момент (Ханок обратился к Поплавской после смерти ее мужа, певца Александра Тихановича), то история показала чрезвычайно низкую правовую культуру белорусов и игнорирование (да и незнание) законов об авторском праве. В итоге импульсивный композитор несколько раз менял свое решение, но в итоге так и не обратился в суд.

Анна Хитрик с сыном. Фото: Александр Васюкович, TUT.BY

Кто составит конкуренцию Коржу и Naviband, Дмитрию Войтюшкевичу и Лявону Вольскому (в сентябре у последнего состоялся первый с 2010 года большой сольный концерт в Минске), а также превзойдет звезд 1980-х? Этот вопрос звучит пока риторически. Тем более что в начале года окончательно прекратила свою деятельность «Серебряная свадьба» во главе со Светланой Бень, а осенью о своем переезде на постоянное жительство в Израиль заявила актриса Купаловского театра и лидер группы S°unduk Анна Хитрик.

Неудивительно, что на «Славянский базар» приехали все те же, приевшиеся за -дцать лет исполнители (в этом году их компанию дополнил не такой уже молодой «Сплин»). А на «Евровидение-2018» от Беларуси хотят поехать участницы из Таджикистана и России. Ведь конкуренция со стороны местных исполнителей минимальная.

Кино. «Новый» «Беларусьфильм» и резонанс от «Матильды»

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Главное событие года в белорусском кино — долгожданное завершение реконструкции «Беларусьфильма». Но если с материальной базой все наладилось, то с художественной стратегией пока не все ясно. Развитие современного белорусского кинематографа определяют вовсе не картины, снятые на киностудии. Свидетельство тому — международный кинофестиваль «Лістапад», самый престижный в стране.

Лучшим белорусским фильмом в секции национального кино стала картина «Завтра» начинающего режиссера Юлии Шатун, которую она сняла за свои деньги. История бывшего учителя английского из маленького провинциального городка, который может изменить свою жизнь благодаря лотерейному билету, типичная и узнаваемая для современной Беларуси, без прикрас рассказывает зрителям о реалиях нашей страны. Более того, «Завтра» стала первой отечественной картиной, которая участвовала в международном конкурсе дебютов.

Казалось бы, такие истории — настоящий Клондайк для «Беларусьфильма». Но талантливые независимые режиссеры (Никита Лаврецкий, Нелла Василевская, Андрей Кашперский, Влада Сенькова, Кирилл Ерохин) снимают свои работы вовсе не на киностудии.

Этот вопрос приобрел особую важность после недавнего скандала, связанного с непродолжительной работой на «Беларусьфильме» Егора Кончаловского. В 2016-м он начал снимать фильм «Следы на воде». Если верить документам, которые опубликовал сценарист Андрей Курейчик, речь шла приблизительно о 140 тысячах долларов. На киностудии опровергли эту сумму, но не назвали свою. Поэтому в итоге остался не только осадок, но и вопрос о приоритетах работы студии: кто все-таки важнее — «чужие» или «свои».

А если «свои», то какие темы в приоритете? Меньше всего хотелось бы учить со стороны студию, на какие сюжеты обращать внимание. Но будет ли зрителям интересна история о буднях рабочих, которые возводят линии электропередачи? Лично я не уверен. Речь о сериале «Держись за облака». Его съемки начались еще в конце 2015 года, но проект до сих пор находится в производстве.

Кадр из фильма «Матильда»

Другие вопросы оставил после себя российский фильм «Матильда», который представлял собой весьма вольную трактовку отношений между будущим императором Николаем II и балериной Матильдой Кшесинской. По большому счету, скандал только сделал хорошую рекламу этой весьма посредственной картине, вышедшей в белорусском прокате. Упаси Бог нашу страну от людей, так яростно и агрессивно критиковавших в соседней стране эту картину. Но остается открытым другой вопрос: как в условиях монополии российского кинорынка и российского телевидения продвигать свои фильмы?

Литература. Спасение в краудфандинге?

"Малая подорожная книжка". Фото предоставлено Белгазпромбанком
«Малая подорожная книжка». Фото предоставлено Белгазпромбанком

Если сравнивать, как рынок влияет на различные сферы белорусской культуры, то литература окажется едва ли не в самом проигрышном положении. Слабый интерес к белорусскоязычным книгам приводит к малым тиражам, а 20-процентный НДС увеличивает цены на книги. Отсюда небольшие продажи и невысокие гонорары авторам. Поскольку последние не могут заниматься одной литературой, а пишут в свободное время, от этого зачастую страдает уровень произведений. На выходе получаем еще меньший интерес к книгам на белорусском языке, игнорирование их со стороны издательств. Вот такой замкнутый круг.

Наивно предполагать, что эти проблемы можно решить мгновенно. Но шанс улучшить ситуацию появился. Раньше прорваться через стену, возведенную между читателями, с одной стороны, и создателями этих произведений — с другой стороны, можно было двумя способами: попросить помощи у государства или у частного спонсора.

Конечно, есть и исключения из правил. К примеру, Белгазпромбанк вернул в Беларусь легендарную книгу Скорины — «Малую подорожную книжку», напечатанную Франциском Скориной в Вильно в 1522 году, Но, увы, банков-благотворителей в нашей стране слишком мало, а нужных культурных дел слишком много.

С развитием краудфандинга по стене, которая отгородила потребителей культуры от продуктов последней, поползли трещины. Именно благодаря сбору средств среди читателей на белорусский язык была переведена книга «Пролетая над гнездом кукушки» Кена Кизи. Еще один интересный перевод (правда, уже не через краудфандинг) — выход на белорусском языке романа «Надбярэзінцы» Флориана Чернышевича, действие которого происходило в Беларуси в начале ХХ века (любопытно, что впервые он был опубликован в 1942 году в Аргентине).

Андрусь Горват вспоминает свою работу дворником

Пожалуй, многих вдохновил успех Андруся Горвата. Его книга «Радзіва „Прудок“», вышедшая в конце прошлого года, вместе с козой Тетей и другими героями в 2017-м ворвалась в массовую культуру и побила рекорды по скорости продаж (за один день презентации допечатанного тиража разошлось 700 экземпляров). Кстати, во время одной из поездок Горвата в столицу корреспонденты TUT.BY подменили его в деревне Прудок Калинковичского района.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Анна Северинец. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Еще одним героем 2017 года стала учительница Анна Северинец, которая в свободное от работы время исследует белорусскую литературу. Она нашла перевод на белорусский язык поэмы «Евгений Онегин», сделанной 80 лет назад (автор перевода, поэт Алесь Дудар, был расстрелян в 1937 году), а также архив поэта. В этом году вышла и книга о репрессированном классике белорусской литературы, которую составила Северинец. Речь об издании «Уладзімір Дубоўка. Ён і пра яго», деньги на издание которого выделила Светлана Алексиевич.

Ее поддержка особенно важна, если знать об отношении к белорусской литературе со стороны чиновников. В этом году отечественные литераторы — члены Союза белорусских писателей и ПЭН-центра — (не)случайно попали под действие декрета о тунеядцах. Правда, после протестов неработающим литераторам разрешили ничего не платить. Добавим, что членом Союза белорусских писателей является сама 69-летняя Светлана Алексиевич. То есть, если бы нобелевский лауреат по литературе была моложе 55 лет и документ бы не изменили, «тунеядкой» стала бы лауреат Нобелевской премии по литературе.

Театр. Дети-вундеркинды и признание в Нью-Йорке

Вера Шпаковская. Фото: семейный архив
Вера Шпаковская. Фото: семейный архив

Последнее десятилетие в белорусском театре наблюдается стабильность, переходящая в застой. На сцене большинства театров мы видим постановки, решенные в эстетике 1980-х, или откровенно развлекательный продукт. Экспериментальные постановки показываются считаное количество раз.

Парадоксально, но на этом фоне белорусский театр получил мировое признание. Правда, речь о Свободном театре, работающем в другой системе координат. Спектакль Burning Doors (режиссер — Николай Халезин) попал в десятку лучших спектаклей года по версии The New York Times.

Фото: exeuntmagazine.com
Сцена из спектакля Burning Doors. Фото: exeuntmagazine.com

Что касается постановок, которые можно увидеть в Минске, то — не побоюсь этого эпитета — этапными стали две работы. Первую, «Быў у пана верабейка гаварушчы», поставил в Свободном тот же Халезин. Спектакль был создан на основе одноименной книги. Ее автор, писатель Дмитрий Бартосик, стал лауреатом премии Гедройца (призовой фонд — 5 тысяч евро). Вторая работа — «Бетон», которую режиссер Евгений Корняг поставил в Республиканском театре белорусской драматургии.

Любопытно, что на их уровне достойно выглядел «Спартак» Валентина Елизарьева, поставленный им еще в 1980 году. Увы, хореографа пригласили в Оперный лишь ради возобновления этого балета и торжественного вечера. После чего все вернулось на круги своя.

Низкий уровень, в целом характерный для белорусского театра, резко контрастирует с признанием юных актеров (в данном случае речь о балеринах). В этом году 13-летняя белоруска Алеся Асташонок стала одной из победительниц крупнейшего в мире международного конкурса. Ее 9-летняя коллега Вера Шпаковская вошла в число победителей третьего сезона конкурса «Синяя птица», который проходил на телеканале «Россия».

Другой вопрос: если эти вундеркинды успешно продолжат карьеру, в качестве кого они выйдут на сцену белорусского театра? Вере уже предложили продолжить учебу в Санкт-Петербурге. Скорее, мы увидим их в качестве гастролеров, которые выйдут на сцену в спектаклях фестиваля ТЕАРТажнейшего театрального события 2017 года).

Тиханович, Басс и другие утраты

Архив Ядвиги Поплавской. Фото: naviny.by
Александр Тиханович. Фото: naviny.by из архива Ядвиги Поплавской

В 2017 году от нас в другой мир ушли ряд выдающихся людей. В сфере музыки это эстрадный певец и экс-лидер группы «Верасы» Александр Тиханович, композитор Дмитрий Смольский, автор знаменитой оперы «Седая легенда», созданной на основе одноименного произведения Владимира Короткевича; музыкант Валентин Бадьяров, один из создателей ансамбля «Сябры» и знаменитой песни «Алеся»; многолетний директор «Славянского базара» Родион Басс.

Кроме того, среди ушедших — поэт Микола Аврамчик, соавтор «Сказа пра Лысую гару», народные художники Беларуси Май Данциг и Георгий Поплавский, кинорежиссер Валерий Пономарев, экранизировавший Быкова и Янку Купалу; актер театра и кино Иван Мацкевич, фотограф Виктор Стрелковский, историк Юрий Бохан и химик, экс-ректор БГУ Федор Капуцкий.

Без них мир культуры (а также науки) будет другим.

Сфера культуры действительно необъятна. Мы никогда не сможем сказать, что осветили и проанализировали все события полностью, но продолжим стремиться к этому уже в 2018 году. Ведь развитие культуры не останавливается ни на минуту.

{banner_819}{banner_825}
-50%
-50%
-20%
-25%
-10%
-85%
-10%
-20%
-20%