Кругозор


Так бывает: появляется молодой — и одновременно на удивление зрелый талант. Никому не известный двадцатипятилетний Дж. С. Фоер пишет «Полную иллюминацию» — и в один день становится не просто знаменитостью, но и одним из лучших писателей Америки. Никому не известная двадцатипятилетняя Теа Обрехт пишет роман «Жена тигра» — и становится классиком магического реализма. Тридцатилетний Маркус Зусак, автор трех положительно оцененных критикой, но не ставших известными романов, пишет «Книжного вора» — и выходит в дамки!

Эмма Клайн
Эмма Клайн

Все эти романы — о трагедии. «Полная иллюминация» — о Холокосте, «Жена тигра» — о балканской бойне, «Книжный вор» — о Второй мировой.

Как молодым авторам удалось написать глубокие книги, да еще с абсолютным погружением в далеко отстоящие события — загадка. Возможно, причина в том, что именно молодым не страшно браться за материал, о котором более опытный автор подумает-подумает, да и бросит, не решившись?

Из того же ряда — роман двадцатисемилетней Эммы Клайн «Девочки», ставший сенсацией сразу после выхода. И дело даже не в том, что его документальная коллизия до сих пор волнует Америку, да и мир. Дело в том, что эту книгу написала никому не известная и очень юная женщина.

Фото: imgaram.com/@katebelenko
Фото: imgaram.com/@katebelenko

Все мы слышали или читали о секте Чарльза Мэнсона «Семья», лютовавшей в Калифорнии в 1969 году. Умер Мэнсон совсем недавно, месяц назад, в тюрьме, где отбывал пожизненное заключение. Несколькими годами раньше, тоже в тюрьме, умерла одна из его самых верных «девочек» — Сьюзан Денис Аткинс. За Мэнсоном и его сектой тянется шлейф из преступлений, самым громким из которых было убийство беременной актрисы Шэрон Тэйт, жены режиссера Романа Полански, и нескольких ее гостей. От него Мэнсон дистанцировался, по крайней мере физически, послав в качестве исполнителей его воли своих «девочек» и одного «мальчика».

Почему они ворвались именно в дом Полански? Существует несколько версий, и одна из них — замена субъекта: незадолго до Полански в этом доме жил музыкальный продюсер Тэри Мэлчер, отказавшийся записать альбом Мэнсона. Ненависть должна была пролиться на дом, в котором Мэлчер принимал, кормил, поил «семью» Мэнсона; на дом, где продюсер с согласия «пророка» пользовал его девочек. Именно этот мотив — отомстить продюсеру (в книге — известному музыканту) — стал кульминацией романа. И неважно, что мотив мелочен и корыстен; неважно, что продюсера не оказалось дома, что пострадали безвинные люди, в том числе маленький мальчик. Бойня объясняется высоким принципом: мы — другие по сравнению с теми, кто живет в своей буржуазной вселенной; наша месть — не конкретному обидчику, а всему обществу. Любому из вас.

Чарльз Мэнсон. Фото: скриншот видео
Чарльз Мэнсон. Фото: скриншот видео

Канва романа Эммы Клайн не слишком отходит от реалий. Убран расизм, свойственный секте Мэнсона; затушеваны процветающие в ней педофилия и проституция. Почему же столь широко разошлись круги от книги, повторяющей сюжет других книг, фильмов и сериала «Водолей»? Ведь сюжет очевиден, как говорят теперь, автор проспойлерила все, что только возможно, да и сама жизнь проспойлерила.

Победа Эммы Клайн — в ракурсе и в точности зрения. Взгляд автора двоится — он одновременно и снаружи, и изнутри.

Героиня книги Эви Бойд, от лица которой ведется повествование, предстает перед нами в двух временных пластах. В первом ей четырнадцать, она из материально благополучной, хоть и распавшейся семьи, ей скучно и она не уверена в себе: «Иногда мне до того хотелось, чтобы до меня дотронулись, что это желание выскребало меня изнутри». Норма для четырнадцати, не так ли? Во втором пласте романа героине около сорока-сорока пяти. Она тонет в глубочайшей депрессии: все ее попытки «жить, как все» провалились — и уже окончательно. Она не может быть, «как все», потому что — пусть недолго — жила не как все. И если юной Эви надо, чтобы ее заметили, полюбили, приняли, то немолодой — чтобы ее не замечали. Красная нить в обоих временных пластах — одиночество.

Девочки Мэнсона в тюрьме. В середине – прототип Сюзанны, Сьюзан Денис Аткинс
Девочки Мэнсона в тюрьме. В середине — прототип Сюзанны, Сьюзан Денис Аткинс

Между этими двумя образами — история пребывания Эви в секте Рассела-«Мэнсона». Мы видим мир глазами девочки — изнутри. И тут же снаружи: глазами взрослой женщины, которая способна оценить ситуацию, уловить ее причины, осознать собственные и чужие поступки. Не будь этого — думаю, книга Клайн не была бы переведена на два десятка языков и не держалась бы двенадцать недель на первом месте среди американских бестселлеров. Читатель не так туп, как думают некоторые критики. Ему нужна не только «страшилка», но и ответ на вопрос: почему?

А потому, что девочка в четырнадцать рвется на части: она чувствует себя пустым местом и жаждет быть любимой, «своей». Пусть не для всех — для неких особенных, прекрасных людей, которые когда-нибудь придут в ее жизнь: а иначе — зачем вообще жить? Таковы для нее обкуренные девочки в грязных платьях, хранящихся комом в мешках из-под мусора на заброшенном ранчо. Девочки, чьи немытые руки украшают пластиковые и костяные колечки. Чьи растрепанные волосы взлетают на ветру, когда они путешествуют по городу в крашеном в черный цвет школьном автобусе… Которые роются в мусорных баках в поисках пропитания себе, Расселу и рожденным от него детям. Которые воруют. Которые пьют, принимают наркотики и до упаду пляшут на день солнцестояния…

Если по совести, Эви не слишком нравится этот мир, но среди девочек Рассела — в отличие от родителей, от одноклассниц, от соседей — она чувствует себя защищенной. Они ее приняли. Главное: ее приняла Сюзанна — гордая, умная, сильная, находящаяся в секте только во имя любви к Расселу. И если другие девочки по-детски очарованы Расселом, то у Сюзанны это самоотверженная и пугающая любовь, готовая на любые жертвы во имя повелителя. Такая же любовь, как у Эви к Сюзанне. Это не лесбийский мотив, во всяком случае не вполне. Для Эви Сюзанна — идеальная старшая подруга. Девочки «влюбляются» в старших, очаровываются ими. Именно Сюзанна магнитом притягивает Эви в банду Рассела.

На этом фоне ей кажется не столь уж важным оральный секс с грязным Расселом, насилие со стороны знаменитого музыканта: Рассел подсылает к нему девочек, чтобы добиться записи альбома… Обаяние Рассела, действующее на всех его «девочек», оставляет Эви равнодушной: у нее другой центр притяжения — взрослая подруга.

Динамика падения Эви: вранье, мелкое воровство у матери, более крупное — у соседей, потом разгром в доме у соседей, учиненный с помощью «девочек»… Слава богу, Сюзанна пользуется первым попавшимся поводом, чтоб не допустить Эви до убийства в доме продюсера. Она понимает, что сама должна сделать то, что потребовал от нее любимый, но не допускает, чтоб пострадала глупенькая Эви. Сюзанна знает: она человек конченый, и неслучайно ребенка убивает именно она. Может, чтобы это окончательно удостоверить.

Фокус книги перенесен со сладкоречивого подонка Рассела на девочек. По-настоящему дружить можно только с теми, с кем есть общий интерес: потому девочки дружат «вокруг» Рассела. И не в нем дело. Дело в дружбе, заставляющей девочек не только держаться вместе, но и поддерживать все злые выходки, которые затеет любая из них. Они вместе! Они заметны! Заметны не только друг другу и Расселу: их с отвращением и страхом видит мир… Неокрепшие умы, на которые легко падают жуткие идеи Рассела, плюс единодушное одобрение «сестер», их совместный гнев, направленный против человеческой обыденности, — все это и создает страшный круг.

Взрослая Эви не может выстроить отношений с мужчиной: она насмотрелась на мужчин. Она живет без подруг, зная, к чему может привести дружба. Старается слиться с фоном, потому что ее уже однажды «заметили»: она хорошо помнит, чем все обернулось… Но самый большой ужас в том, что она видит: история секты Рассела перестала быть рассказом о кошмаре, а стала интересной «фишкой» для молодежи. И новые девочки, как и те, прежние, жаждут быть любимыми, а потому вновь и вновь, как бабочки, летят на огонь, повинуясь воле ничтожеств.

Фото: Eternal Now
Фото: Eternal Now

Роман Клайн называют феминистическим: вероятно, потому что мужчина в нем отвратителен. Но феминистский посыл в книге не главное, более того, при внимательном чтении видишь, что страшен не только Рассел. Куда страшнее круговая порука девочек. Страшна любовь. Страшна дружба. Страшны лучшие человеческие чувства, когда они становятся важнее людей… Так что это роман философский, поданный в упаковке увлекательной беллетристики. При этом все сюжетные линии крепко увязаны, образы ярки, мотивации понятны, текст крепкий, да и переводчик (Анастасия Завозова) на высоте.

И раз уж теперь модны разного рода шкалы, по самому строгому суждению он заслуживает крепкую оценку 7 из 10.