/ /

Это неправда, что прошлогодний снег не хранится. Иногда хранится даже позапрошлогодний и позапозапрошлогодний. Как так, спросите вы? Ничего сверхъестественного. Изящные, тончайшей ручной работы снежинки, которые вырезает ведущий научный сотрудник Музея белорусского книгопечатания в Полоцке Вера Ошуева, хранятся годами.

Фото: Игорь Матвеев

Вытинанкой Вера увлеклась в первом классе, перед новогодними праздниками. Старшая сестра показала ей, как складывать бумагу, и объяснила основные принципы, как делать «снежиночные» узоры.

— Напрыклад, сястра патлумачыла, што край трэба абавязкова рабіць круглым, і строга забараніла рэзаць дзірку пасярэдзіне. І я не раблю так і цяпер. Таму што сняжынкі прыклейваюць за сярэдзінку, а з-за дзіркі гэта робіцца нязручным, — Вера говорит на родном языке не только на работе в музее, но и в повседневной жизни.

С каждым годом класс Вериного мастерства рос. В среднем школьном возрасте ее снежинки стали отличаться от всех остальных: «Аднойчы да нас прыйшла суседка баба Маня. Убачыла мае сняжынкі ды пытаецца: „А дзе ты такія купіла?“ — „Я іх сама выразала“. — „Ідзі ты, не можа быць!“ Так і не паверыла, што гэта мая праца».

А в старших классах девушка уже вырезала снежинки на всю школу:

— Мяне вызвалялі ад усіх іншых абавязкаў. І ўвесь снежань перад Новым годам я выразала сняжынкі літаральна цэлымі днямі. Нават на ўроках. Настаўнікі дазвалялі, бо атрымлівалі за гэта пэўную долю. Да святаў выразала, мо, 300 ці 400 сняжынак. Тады яшчэ нажніцы выпускалі не з пластмасавымі, а з металічнымі ручкамі, дык я нават далонь бінтавала, бо сцірала наскрозь. Так вось цэлы месяц выразала-выразала, а потым забывала пра гэтую працу на год.

Фото: Игорь Матвеев
Вера Ошуева, старший научный сотрудник Музея белорусского книгопечатания в Полоцке, мастер вытинанки

Со временем слава про «снежиночного» мастера пошла по Полоцку. Теперь ей волей-неволей приходится заниматься вытинанкой: красивые новогодние украшения просят и коллеги, и друзья, и знакомые, и незнакомые.

— Зараз гэта ўжо не столькі маё хобі, колькі грамадскі абавязак: як набліжаецца Новы год — хачу не хачу, а даводзіцца рэзаць. Раблю гэта, што называецца, на радасць людзям. Зараз, канешне, менш выразаю, чым у школе. Колькі? Звычайна не лічу. Бо сняжынкі разлятаюцца хутка: тут ёсць — а тут няма. Калегі з полацкіх музеяў ведаюць пра маё захапленне, таму прыходзяць і просяць зрабіць ім колькі асобнікаў для ўпрыгожання інтэр'ера. Бывае, раблю «атрыкцыён шчодрасці» — раскладаю тое, што выразала, адбіраю сабе самыя арыгінальныя, на мой погляд, экзэмпляры. Яны ідуць у маю асабістую калекцыю. А астатнія вырабы раздаю, кажучы: «Налятай!» Так, летась усе сняжынкі разыйшліся па музеях, нават сяброўкам нічога не дасталося. Хоць у мяне ёсць традыцыя: звычайна дасылаю ім навагоднюю паштоўку і ў канверт укладаю некалькі сняжынак.

Фото: Игорь Матвеев

Есть у Веры и еще один обычай — свой дом к Новому году она украшает накануне праздника, а вот снимает снежинки с окон обязательно 1 марта.

— Гэта традыцыя ўзнікла яшчэ падчас студэнцтва, калі вучылася на факультэце беларускай філалогіі і культуры ў Віцебскім дзяржаўным універсітэце. Мы з сяброўкамі тады здымалі мае сняжынкі з вакна ў пакоі інтэрната менавіта ў першы дзень вясны.

Вера не участвует со своими работами в конкурсах — говорит, что не любит соревнования в любом виде. Но иногда отдает снежинки на выставки.

Дарит же только новые изделия: «„Леташняга снегу“ ў мяне ніколі не дапросішся! Бо каб я раздавала яшчэ і леташні, то ў мяне зусім бы нічога не засталося ў калекцыі».

То, что не раздарила за зиму, Вера отправляет в «снежинкохранилище»: лучшее место для практически невесомых и ажурных изделий — между страницами книги. Иногда, правда, мастерица забывает, какой именно. И, если сделать хороший обыск ее библиотеки, то можно найти «прошлогодний снег» в самых неожиданных местах. Бывает, что некоторые забытые экземпляры нечаянно находятся и на работе в Музее белорусского книгопечатания — в какой-нибудь энциклопедии.

Фото: Игорь Матвеев

Расходный материал — самый простой: бумага из обычной ученической тетрадки (лучше всего, по Вериному опыту, — в синюю клеточку) и острые маникюрные ножницы. Кроме тетрадных листков, подходит и фольга на бумажной основе — например, от шоколадки.

Техника работы, на первый взгляд, несложная: складываешь лист пополам, потом еще раз пополам, и еще раз пополам, но уже по диагонали. Затем нужно закруглить край у полученного треугольника. И приступать к узору.

Полоцкая мастерица вырезает и большие, и маленькие, и круглые, и прямоугольные снежинки. Но миниатюрные и круглые ей нравятся больше: «Яны больш вытанчаныя. Да таго ж на маленькі экзэмпляр сыходзіць хвілін 15−20, а на вялікі можна патраціць гадзіну, і вынік заўсёды сумнеўны: атрымаецца прыгожа ці не, невядома».

Фото: Игорь Матвеев

— Насамрэч гэта вельмі проста, не трэба нейкіх асаблівых талентаў. Трэба толькі папера, нажніцы і цярпенне. Цярпенне, цярпенне і цярпенне… А далей ужо чыстая выпадковасць, як у калейдаскопе: як бы ні размясціліся ў ім шкельцы, усё адно нейкі малюнак атрымаецца. Так і тут: якая б ні была камбінацыя, 8 разоў паўтораная, яна ўсё адно складаецца ва ўзор. Бываюць, канешне, і вельмі прыгожыя экзэмпляры, а бываюць і няўдалыя. Аднак матэрыял жа танны, і калі штосьці не так пайшло — парваў ды выкінуў.

Фото: Игорь Матвеев

Иногда, беря в руки ножницы, мастерица воплощает какие-то конкретные оригинальные идеи. Но чаще всего вырезает бездумно — то, что получится.

— Калі бярэшся за працу і думаеш, што вось зараз выражаш шэдэўр — нічога не атрымаецца. Лепей за ўсё выразаць не думаючы. І тады часам атрымліваецца вынік абсалютна дзіўны. Неяк прачытала «Каралеву Марго». І неўзабаве села рабіць сняжынкі. Думала пра гэту кніжку, але пра тое, што выразала, — не думала. І калі раскрыла выраб, то ўбачыла 4 французскія лілеі. Яны атрымаліся самі сабой! Дарэчы, самы прыемны і таемны момант — калі раскрываеш сняжынку. Ты ж ніколі загадзя не ведаеш, які ўзор атрымаецца. Гэта кожны раз сюрпрыз.

Некоторые снежинки кажутся мастерице настолько самобытными, что у них появляются названия: «Нарач», «Паганскае сонца», но чаще всего она называет свои работы просто «пушистиками».

Фото: Игорь Матвеев
Вот такая снежинка за несколько минут родилась прямо на наших глазах. Вера оценила работу критически: «Ай, ну так сабе»

А еще ни одна из Вериных работ не похожа на другие. Удивительно, но снежинки хенд-мейд тоже никогда не повторяются. Как и их «сестры» в природе, хоть их количество определяется числом со множеством нулей, все-все разные.

Фото: Игорь Матвеев