Кругозор


Анна Макеева

Говорят, что гении рождаются в провинции, а умирают в Париже. Ведь по умолчанию вся культурная жизнь сосредоточена в столице. Мы сходили на дискуссию в рамках литературного фестиваля «Знак роўнасці», который прошел в Галерее TUT.BY, и узнали, тяжело ли быть писателем в регионах, готово ли близкое окружение принять, что ты — поэт, и как невинное общение с коллегами по литературному цеху может стать поводом для ревности.

Таня Скарынкина. Фото: literratura.org
Таня Скарынкина. Фото: literratura.org

«Возле любого сельского магазина, обычно розового или желтого цвета, дежурит алкоголик»

Могилевская писательница Татьяна Борисик хорошо известна читателям TUT.BY. Совсем недавно мы расспрашивали ее о работе оператором очистных сооружений. По словам Борисик, в регионах наблюдать за жизнью куда легче — она сама стучится к тебе в двери:

— Мае героі мелі рэальных прататыпаў. Што дзіўна, лёсы склаліся менавіта так, як я напісала ў кнізе. Не, я не прарок. Проста настолькі мала варыянтаў развіцця падзей, што няцяжка здагадацца, як усё адбудзецца.

По словам Борисик, картинка в каждом районе типичная. Почти везде есть легенда об озере, где затонула церковь, причем и по сей день можно услышать, как из глубины доносится звон колоколов. Или о кургане, где войска Наполеона при отступлении закопали клад, который так никто и не нашел. А возле любого сельского магазина, обычно розового или желтого цвета, дежурит алкоголик.

— Мне кажется, все, кто пишет, вдохновляются тем, что видят, и не перестают удивляться вещам, которые их окружают. Если честно, не понимаю, почему не все писатели: люди же наблюдают столько интересного, — считает поэт из Сморгони Таня Скарынкина.

И все же в крупных городах больше шансов реализоваться и рассказать о себе читателям. Одно дело, замечает гродненский поэт Анатолий Брусевич, писать в стол, другое — издаваться, участвовать в премиях и литературных тусовках. Правда, не все хотят выбираться из зоны комфорта. Сколько случаев, когда писатели из провинции при жизни были неизвестны, и только после их смерти родственники находили страницы неопубликованных произведений.

К слову, о литературной тусовке. Так ли важно писателю чувствовать себя ее частью?

— Я особо не нуждаюсь в литературной среде, потому что, мне кажется, писать нужно внутри себя. Не суетиться, не распыляться. Поэт — одиночка по большому счету, — рассуждает Таня Скарынкина.

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY
Татьяна Борисик. Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

— У Гродна, на жаль, не так шмат пляцовак, дзе можна пачытаць вершы, — поднимает проблему Анатолий Брусевич. — Нядаўна закрылі знакамітую галерэю «Крыга», дзе мы часта ладзілі прэзентацыі. І яшчэ адно назіранне: мінскія літаратары чамусьці не ходзяць на імпрэзы да сваіх калег з рэгіёнаў.

«Жена не поняла, почему я пью пиво с тремя поэтессами»

Раньше на популярность писателя влияло, есть ли его сборник в фонде местной библиотеки. Теперь же благодаря интернету стать известным среди широкой аудитории намного проще. Например, книга стихов Тани Скарынкиной «Португальские трехстишия» вышла в Нью-Йорке. А все потому, что американский издатель читал ее живой журнал.

— Конечно, я публикую стихи в «Фейсбуке», — добавляет поэт. — Но там все обсуждение — это просто поставить лайк.

Татьяна Борисик признаётся, что не любит вести интернет-дневник:

— Не ўсё, што ў маім жыцці адбываецца, настолькі цікава. Калі пішаш на вялікую аўдыторыю, трэба мець што сказаць, а не дзяліцца, як бабуля на лаўцы, тым, што сёння ў мяне балела нага, а ўчора галава.

Заниматься творчеством большинству белорусских писателей приходится в свободное от основной работы время. По выходным, ночью, в отпуске. И не всегда близкие понимают, зачем им это надо.

— Для своих ты обычный человек, никто не воспринимает тебя как какого-то выдающегося поэта, — делится Таня Скарынкина. — Моя тетя всегда переживает, приготовила ли я обед. Почему меня заставляют варить борщи? Я же не заставляю других писать стихи. В нашей среде нужно уметь себя защищать. Мама, сестры постоянно спрашивают: а как в денежном эквиваленте? И мне нечем похвастаться, потому что я почти ничего писательством не зарабатываю. Вчера, например, мне пришло предложение опубликоваться. Цена за страницу — 10 рублей. Причем оказалось, это я должна заплатить, чтобы напечататься.

— Часам хочацца спытаць: а каму прыносяць карысць вашыя буракі, калі вы на дарогу да лецішча траціце больш? А рыбалка, калі з 700 рублёў заробку 600 выдаткоўваецца на касцюм і кручкі? Няўжо пісьменніцкая справа горшая? Кожны чалавек мае сваё прызначэнне, і чамусьці рыбакоў і вышывальшчыц ніхто не асуджае, — спрашивает Татьяна Борисик.

Анатоль Брусевич. Фото: svaboda.org
Анатолий Брусевич. Фото: svaboda.org

Анатолий Брусевич с улыбкой вспоминает: проблемы из-за творчества были только раз — когда жена не поняла, почему он сидел в кафе с тремя красивыми поэтессами. После этого он пообещал пить пиво только с поэтами-мужчинами. А друзья гордятся им. Если что и сделает не так, оправдывают: «Это ж поэт».

— Правінцыя — гэта не адкінутасць. Гэта сінонім слова адметнасць, — уверена Татьяна Борисик. — І задача пісьменніка не забываць пра гэта, ужываць дыялектныя словы, якія знікаюць.

Впрочем, для популярности белорусских писателей часто не хватает малого — хорошей рекламы.

— Зашла сегодня в киоск, стою, книги рассматриваю, — рассказывает Таня Скарынкина. — Продавщица заметила и советует: «Возьмите Татьяну Устинову. Хороший детектив, с двойным дном». Вот бы белорусских писателей так рекламировали.