/ /

Беларусь на детском «Евровидении» в Тбилиси представит Хелена Мерааи. «Мне 14, я белоруска, знаю мову и историю страны», — с ходу заявляет девушка. О своем сирийском папе, любви к Быкову, отношении одноклассников к ее успеху, об участии в российских проектах, а также о том, почему она решила не исполнять конкурсную песню «Я самая» на белорусском языке, Хелена рассказала в интервью TUT.BY.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

«Все требуют быть искренним артистом. Не нужно добавлять в себя Филиппа Киркорова, а сверху — Анжелику Агурбаш»

— В выходные были с мамой в торговом центре. Ко мне подбежала маленькая девочка и сказала: «Я тебя видела в телевизоре!» Приятно, что меня узнали. И консультанты подходили, фотографировались, — рассказывает Хелена о той волне внимания, которая обрушилась на нее после победы в национальном отборе детского «Евровидения».

Петь на сцене девушка мечтала с детства. Впервые она выступала в столичном Дворце молодежи, когда ей было три года. Память ребенка запечатлела немногое, но четко запомнила: было много света и софитов.

— Во Дворце молодежи я год занималась народным вокалом. Потом пошла в школу, где познакомилась с преподавательницей музыки Лилией Алексеевной. Она создала группу «Рамонак». В ней были ребята из девятых и десятых классов, а также я, первоклашка. Во втором классе поступила в «музыкалку». Меня отвели к педагогу по вокалу. Там все и началось. С преподавателем Елизаветой Поповой мы проделали большой путь. Она дала мне все что могла. Но, так получилось, я попала к педагогу по вокалу Оле Дроздовой. С ней мы работаем уже третий год. В самом начале она спросила: «Ты хочешь на „Евровидение“?» Я всегда хотела.

Видео: Евровидение Беларусь

— Когда у тебя оформилась эта цель?

— Году в 2010-м. Я посмотрела эфир, увидела эти счастливые лица, которые выходят на сцену и поют, будто не волнуются. Понятно, что они нервничали, но зал так реагировал! Конечно, я захотела попасть именно туда, стать одной из десяти участников. Но для этого нужно было долго и много работать, в том числе на разных телепроектах.

Два года назад Хелена участвовала в российском проекте «Голос», в 2016-м — в конкурсе «Новая волна». Девушка говорит, что это важные ступеньки на пути к главной мечте. Интересуемся, чему этот опыт ее научил.

— На «Новой волне» репетиции проходят в виде мастер-классов от режиссера Александра Ревзина. С 10 утра до 22 вечера. Он учил нас высыпаться, быть счастливыми, а не играть в счастье. Это самое главное, что можно извлечь из его уроков.

Фото: официальная группа Хелены Мерааи «Вконтакте»

Дима Билан (на проекте «Голос» Хелена была в команде этого исполнителя. — Прим. TUT.BY), в принципе, говорил то же самое, но другими словами. Все требуют этого: быть собой, быть искренним артистом. Не нужно добавлять в себя Филиппа Киркорова, а сверху — Анжелику Агурбаш. Лучше покопаться и найти себя, чем казаться другим человеком.

На детской «Новой волне», проходившей в Крыму летом 2016 года, Хелена выступала в составе трио, которое представляло Россию. Спрашиваем, почему девушка приняла такое решение и не смущало ли ее оно.

— Заявку я подавала от Беларуси. Но организаторы сказали: «Всего 15 человек. От каждой страны по одному. От Беларуси уже прошла Руслана Панчишина. Вопросы?» Мне нужно было спасать положение, потому что я знала, какой опыт «Новая волна» может мне дать. Конечно, хотелось бы выступать за свою страну. Но вышло так. Компания в трио была хорошая. Все получилось круто. Мы выступили очень достойно и привезли первое место.

Как раз в тот момент, когда Хелена говорит эти слова, в студию заходят друзья юной вокалистки. «Мы так за тебя рады», — вручают они букет, а вместе с ним — сертификат на годовое обучение в подиумной студии.

«Папа не любит, когда мама готовит что-то сирийское»

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Хелена, многих, надо признать, зацепило не исполнение песни, а ваша внешность, имя и фамилия. Расскажите о своей семье.

— Меня зовут Мерааи Хелена Фадиевна. Мне 14 лет, и я белоруска. Мой папа из Сирии, живет в Беларуси больше 30 лет. Он знает белорусский, хоть и не в совершенстве, историю Беларуси. Оканчивал физфак БГУ, стал кандидатом наук. Его здесь воспринимают своим. Такой сирийский белорус. Мама — белоруска, здесь добавить нечего. От папы у меня только цвет волос, смуглая кожа и нос, естественно.

Назвали меня в честь бабушки со стороны папы. Он очень ее любил и сказал маме: «Я до конца своих дней хочу слышать это имя». После такого мама не могла возражать. Папа никогда не называет меня дочкой — только по имени.

Семья у нас очень дружная, все очень переживают за меня. Мои победы — это в большей степени заслуга родителей. Награда моя, но заслуга — их. Они приложили немало усилий, нервов, здоровья.

— Какие традиции в вашей семье сильнее: белорусские или сирийские?

— Честно говоря, папа не любит, когда мама готовит что-то сирийское. Он приходит с работы и говорит прямо: «Мне, пожалуйста, жареную картошку и побольше лука». Но в последнее время мы с мамой много работали. Перед «Евровидением» график был жесткий: уезжали из дому в 8 утра и возвращались поздно вечером. По три-четыре концерта в день, уроки хореографии, сценическое мастерство, фотосессии. Поэтому картошку папа готовил себе сам. Он любит белорусскую кухню. Но иногда я прошу у него что-нибудь вкусное сирийское. Например, фалафель, хумус и лепешки.


Открыть/скачать видео (4.89 МБ)

— Как люди реагируют на вашу внешность? Есть ли типичные вопросы, которые обычно задают?

— Первый важный вопрос: «Это накладные волосы или твои?» Второй: «У какого мастера ты нарастила ресницы?» Отвечаю: ресницы мои, с волосами ничего не делала, даже не подстригала никогда.

Об имени говорят, что оно красивое. Насчет фамилии переспрашивают, как ее правильно произносить. Некоторые подшучивают над моими чертами лица. В основном одноклассники, хотя я их сильно люблю. Но они коварные. Спрашивают, например, когда ринопластику буду делать. Они прекрасно знают, что мне не нравится в себе, и пользуются этим.

— Как одноклассники относятся к вашему успеху?

— Некоторые раньше говорили, что я пою так, будто мне ногу дверью прижали. Издевались над тем, что я не русская. Но я к этому привыкла. Сначала, правда, плакала. Но потом мама встряхнула меня и промыла мозги, убедила, чтобы я не обращала внимания. Во время «Голоса» тоже говорили разное. Но после «Евровидения» многие звонят и приглашают погулять. Вчера, когда пошла в школу забирать учебники, меня встретили моей же песней. Приятно. Но тогда было обидно. Даже сейчас неприятно вспоминать. Хотя это в прошлом, я умею прощать и не умею держать зла.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Пропускать занятия приходится довольно часто, насколько я понимаю. Как учителя относятся к пропускам?

— По-разному, диапазон широкий: от непонимания до сопереживания. Большинство учителей предлагали сдать контрольную работу и ехать куда хочу. Некоторые не понимали, спрашивали: «Какая из тебя певица? Знания — это главное». Правда, когда программа «Голос» вышла в эфир, я пришла в школу и заметила, как изменилось отношение некоторых одноклассников и учителей. Они резко стали добрыми и понимающими. Да, изначально были сложные моменты. Но учителя поняли, что мне это нужно, что я буду не поющим стоматологом, а поющей артисткой. В этом году мы пришли к выводу, что мне нужно индивидуальное обучение. Сдавать экзамены буду экстерном.

— Что у тебя в приоритете сейчас: петь или учиться?

— Для меня все равно вокал и музыка в приоритете. Понимаю, что образование нужно. Но душа рвется к другому. Стоматолог — не мое. Сцена — да.

«Из исполнителей люблю Мерилина Мэнсона, Бейонсе и «Песняроў»

— Почему ваша песня не на белорусском? Согласитесь, белоруска Хелена Мерааи, которая поет на мове, — это был бы мегаэффект.

— Для меня это неорганично, я бы так сказала. Многие смотрят на меня и не верят, что я олимпиадница по белорусскому языку, хорошо знаю историю Беларуси. Хотя и у Ольги, и у меня были мысли сделать акустическую версию на мове. Но когда я начинаю говорить на белорусском, это выглядит неорганично.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Многие даже проверяют. Задают вопросы типа «когда была Великая Отечественная и Вторая мировая война». Спрашивают о наших знаменитых поэтах — Купале и Коласе — и думают, что я не разбираюсь. Задают легкие вопросы и считают, что я не знаю на них ответа. Обидно. Некоторые подходят и прямо в лицо говорят: «Какая ты белоруска? Какое „Евровидение“ от Беларуси?».

— Давайте оставим эту неприятную тему и перейдем к другой — музыке. Какую вы любите слушать?

— Я меломан. Слушаю и классику, и рок, и хард-рок, и поп. Из исполнителей люблю Мерилина Мэнсона, Бейонсе, Риту Дакоту, Эминема, Тупака. Из групп — Linkin Park, Neighborhood. Из классики обожаю русских композиторов — весь состав «могучей кучки». Любимая опера — «Евгений Онегин». Я в состоянии свободного полета, все зависит от настроения. Вот сегодня, например, хотелось слушать какого-нибудь Stromae (бельгийский певец и рэпер. — Прим. TUT.BY). Мне повезло, что к любой музыке я отношусь уважительно. Практически все мне может понравиться.

— Кто прививал вам вкус к музыке? Или это личные поиски?

— У моей сестры хороший музыкальный вкус. Она обожает техномузыку и в то же время — французскую. Мама слушает хорошее. Папа — здесь вопросов нет, у него это в крови.

— А что вы любите читать? Какие авторы — ваши любимые?

— Любимый автор — Джон Грин, книга — «Виноваты звезды». Это первое произведение, которое я взяла читать сама, не из школьной программы. В принципе, раньше я ненавидела читать. Но с тех пор как я посмотрела фильм «Виноваты звезды» и узнала, что книга популярнее экранизации, купила ее и не пожалела.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Грин умеет пофантазировать, вложить долю правды и пофилософствовать. Я люблю такое. Рэй Бредбери тоже нравится. Гораздо больше, чем бестселлеры типа «Дьявол носит Prada», где только о моде.

— А любимые белорусские авторы у вас есть?

— Сейчас скажу. Василь Быков.

— Что именно?

— В принципе, «Альпийская баллада». Знаете, у него все книги читаешь и льешь слезы: «Боже, за что!» Так, как писал Быков, не писал никто. Он сам говорил, что писал про войну, потому что ненавидел ее. Даже с портретов он смотрит так, что становится жутко.

— Современную белорусскую литературу читаете?

— Честно говоря, современную не очень люблю. Я еще не привыкла к классике. А тут еще и современное, не всегда понятное. А для меня очень важно понять родное.

Пока мне нравятся песни на белорусском. Например, «Супрацьлеглыя» Юзари. Прям слово в слово знаю текст. «Улетаю» Германа Титова. Он мне нравится и как личность: ведущий, композитор, его знают за рубежом. Искуи Абалян. А еще «Песняры», «Сябры». Как бы странно ни звучало, мне 14, и я их слушаю. Замечаю, насколько белорусы талантливые. Те же артисты эстрады, которых мы привыкли считать российскими, Iowa, например, — это белорусы. На самом деле, вопросов к белорусской музыке нет.

— Как вы обычно проводите свободное время?

— Его нет. И никогда не было, с тех пор как пошла в музыкальную школу. В кино я, например, редко бываю. Но этим летом все-таки удалось сходить, спасибо школьным друзьям. У нас есть своя студийная тусовка. Мы как семья. Ходим друг с другом в кафе, посидеть, поговорить. Потому что обычно мне нужно сперва добиться результата и только потом идти отдыхать.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

— Кроме музыки чем увлекаетесь?

— Ничем. Но недавно появилось новое хобби — фотографироваться. Мне по душе наряжаться во что-то новое, нравится сама обстановка, атмосфера. В музыке уже все просто: включили микрофон, отстроили звук и поем. А здесь все еще в новинку.

— Какое образование вы бы все-таки хотели получить? Задумывались ли над этим?

— Нет, не задумывалась пока. Будет случай — решу. Пока в моей жизни первостепенна музыка.

— Для чего вам участие в «Евровидении»?

— Это мечта. Просто мечта. Я бы не смирилась, если бы мне не помогли с ее исполнением. Я бы переживала, может быть, комплексовала. Но мою инициативу — заниматься вокалом и пойти на достаточно масштабный и серьезный конкурс — поддержали. Без родителей ничего бы не получилось. Я очень благодарна за их веру и поддержку.

{banner_819}{banner_825}
-30%
-20%
-10%
-30%
-50%
-20%
-10%