Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Кругозор


Восемь лет назад ООН провозгласила 6 июня Днем русского языка. Эту дату приурочили ко дню рождения Александра Пушкина. Но в современной Беларуси постепенно формируется свой, «белорусский русский язык», который не очень-то понимают россияне. TUT.BY побеседовал с восточными соседями, узнал какие слова из нашего лексикона они не понимают, а также выяснил, в чем причина.

Фото: ryskweb.se
Фото носит иллюстративный характер. Фото: ryskweb.se

Пример «белорусского русского» далеко не уникальный в мире. Как известно, существуют британский и американский английский, пиджин (один из типов смешанного языка - например, на островах Самоа пиджином является смесь азиатских языков с английским), а также тот вариант английского, которым пользуются во всем мире.

Формирование «белорусского русского» языка шло уже в советское время, когда в лексику входили белорусизмы (например, «завея» — метель). Но еще больше процесс ускорился после восстановления белорусской независимости.

Классический пример — легендарное слово «шуфлядка». «Когда мы писали сценарий, это было огромным сюрпризом: мы пишем „он открывает шуфлядку“, а российский редактор спрашивает „Что он открывает?“», — рассказывал TUT.BY писатель Андрей Жвалевский.

Опросив большее количество иностранцев, TUT.BY составил список из более чем десятка «белорусских русских» слов. Для удобства иностранных читателей в скобках приведем их значение. Таким образом, это «гольф» (не спортивная игра, а одежда), «дюбка» (как кончик носа или карандаша), «ссобойка» (ее берут с собой школьники), «каличный» (в значении придурочный), «скомячить» (смять что-то мягкое в комок), «жменя» (горсть), «байка» (толстовка), «сербать» (громко пить или есть с ложки), «закатки» (домашняя консервация), «стирка» (в России это резинка и ластик) и «шильда» (рекламный щит или вывеска).

Любопытно, что практически каждый из собеседников TUT.BY знал всего несколько слов из списка. Например, главный режиссер Национального театра оперы и балета Михаил Панджавидзе, который родился в Ашхабаде (Туркмения) и учился в Москве, рассказал, что слышал лишь слова «сербать» и «ссобойка». Редактор из Москвы Максим отметил, что знает слова «жменя» и «сербать». «Возможно, благодаря своей украинской бабушке», — улыбается наш собеседник. Поэтесса и переводчик из Екатеринбурга Мария слышала слова «байка» и «шильда».

Московский журналист Мария встречала слова «байка» и «закатки». Историк Наталья, родившаяся в Новосибирске, знает только значение слова «стирка». Преподаватель из Петербурга Мария рассказывает, что в ее городе могут знать «каличный», «скомячить», «жменя» и «байка»: «В Москве точно знают слово „гольф“, а вот у нас — нет, потому что есть исключительно наше, питерское слово для этой части гардероба — бадлон».

Фото носит иллюстративный характер. Фото: politrussia.com
Фото: politrussia.com

Бизнесмен из Челябинской области Павел слышал много слов от своей бабушки и воспринимал их как русские. Но все равно не знал о существовании «шуфляды», «дюбки», «шильды», «каличного», «скомячить». Московский театральный критик Елена знает «гольф», «ссобойку», «жменю», «сербать» и «закатки». «Вместо стирки у нас была стёрка в моем детстве», — говорит она и уточняет, что у нее украинские корни, поэтому ее нельзя считать чистым респондентом.

Таких примеров можно привести десятки. В чем же логика? И откуда берутся такие слова? В комментарии для TUT.BY лингвист Антон Сомин, научный сотрудник Школы филологии Научно-исследовательского университета "Высшая школа экономики" (кстати, он уроженец Минска), отметил, что такие слова лингвисты называют регионализмами.

— Это слова, которые встречаются в речи жителей определенного региона. Причем чаще всего носители этих слов даже не подозревают, что эти слова только местные, а не общеизвестные. В Беларуси, Прибалтике, Украине и других регионах, где русский язык соседствует с другими языками, появление регионализмов обычно связано с заимствованиями. Шуфляд(к)а, например, пришла в русский язык Беларуси из белорусского, туда — из польского szufladka, в польский — из немецкого Schublade (дословно «выдвижной ящик»). Такой же путь у «шильды». «Дюба» — из белорусского «дзюбаць», оттуда же и «сербать», и «ляснуться», и «бодяться», и «разбурить» в значении «разрушить». Помните, как говорит ребенок? «Мама, Петя разбурил мой домик!».

По словам Сомина, есть много слов, возникших самостоятельно, не путем прямого заимствования.

— Это та же самая «ссобойка», «мастерка», «байка», «чернила» и «бырло» (в значении плохого плодово-ягодного вина), «кич» (играть в кича, то есть в салки) и другие. Как говорит собеседник TUT.BY, в этом нет ничего удивительного: «в той же России в абсолютно каждом регионе есть свои слова. Широко известны московско-петербургские пары „подъезд — парадная“, „бордюр — поребрик“ и еще пара-тройка, но вообще регионализмов сотни, если не тысячи». По словам Сомина, «наши закатки в Ростовской области назовут купорками, ссобойку в некоторых регионах называют тормозком, а местами — торбозком, файл для бумаг в Сибири называют мультифорой. Раньше это можно было узнать, только приехав в другой регион. Но сейчас, когда в соцсетях общаются люди из самых разных мест, эти различия всплывают на поверхность».

Как утверждает лингвист, «различия есть не только в словах, хотя они самые заметные. Только белорусы используют выражение «с большего» (в значении «в основном»). Различаются некоторые суффиксы: у нас «химицы» и «математицы», в России — «химички» и «математички».

По словам Антона Сомина, какие-то регионализмы встречаются только в устной речи. «Например, сейчас я такого уже не слышу, но в моем школьном детстве постоянно использовалось слово «дэбэзэ» в значении «договорились» — от «добазарились», — вспоминает наш собеседник и утверждает, что такое сокращение знают белорусы, но не знают россияне.

Фото носит иллюстративный характер

По оценке лингвиста, «регионализмы появляются до сих пор: из возникших в белорусском русском в последние десятилетия можно вспомнить «хапун» (массовые задержания), «кинуть глухаря» (позвонить на мобильный телефон и сбросить) или, например, «триджик» (появившись в рекламе «Лайфа», это слово стало обозначать любой 3G-модем).

Какие перспективы развития белорусского русского? Андрей Жвалевский высказывал мнение, что «чем дальше мы будем расходиться в государственном суверенитете, тем дальше будут расходиться языки». А вот Антон Сомин считает, что единственное серьезное отличие между двумя разговорными языками — это название страны («Беларусь» или «Белоруссия»). А вот другие различия все же минимальны. «Скажем, от Гамбурга до Мюнхена примерно такое же расстояние, как от Минска до Москвы. — говорит Антон. — Но носителям местных диалектов, в отличие от нас, понять друг друга не так уже просто».