/

Продолжаем публикацию очерка о бывшем актере московского театра «Буфф» Германе Шиманюке, который 95 лет назад, в январе 1922 года, объявился в Польше с неожиданной партизанской миссией. Обратившись к документам, TUT.BY узнал, почему БНР изменило свое отношение к Польше, почему белорусы перешли к партизанской борьбе и что нашла экспедиция по местам боевой славы атамана Скомороха.

Герман Шиманюк (атаман Скоморох) с женой Елизаветой. Источник: Bialoruskie Zeszyty Historyczne
Герман Шиманюк (атаман Скоморох) с женой Елизаветой. Источник: Bialoruskie Zeszyty Historyczne

Атаман Скоморох: драма в четырех актах. Новая сцена и псевдоним для актера театра «Буфф»

«Пресса характеризует действия повстанцев как разбойничьи набеги, но дело обстоит далеко не так»

Вообще, зачем белорусскому национальному движению понадобился бывший московский актер? В 1919 году «Часопісь», который издавали сторонники Белорусской народной республики, прославлял своих соотечественников, которые в белорусских частях в составе Войска польского бились с «красными москалями». Лидеры БНР надеялись, что западные соседи предоставят Беларуси независимость. В крайнем случае речь шла о полноправной федерации в составе Польши.

Но позже оказалось, что поляки рассматривают Беларусь как часть своей страны. Тема боевого содружества с Пилсудским была закрыта, и Польша предстала в облике злого оккупанта. Писалось, например, что в Войске польском даже санитары занимаются мародерством и бесстыдно фотографируются с пачками награбленных денег.

Вот тут-то и пригодился атаман Скоморох, «вернувшийся недавно из России». Из печатного бюллетеня Белорусского пресс-бюро в Каунасе, № 33 от 10 июня 1922 года:

«Среди партизан особенно выделился атаман Ермак Скоморох (потом партизан отказался от использования этого имени. — TUT.BY). Это человек образованный, храбрый и патриотически настроенный. Вернувшись недавно из России и увидев наносимые своим согражданам обиды, он начал бороться, организуя тайно партизан. Когда поляки раскрыли его деятельность, он бежал в леса. Там к Скомороху в скором времени сбежалось несколько сот партизан. Он развернул партизанский штаб, во главе которого стал он сам. Оружие партизаны добывают, отнимая от польских жандармов и войска.

Здание Министерства белорусских дел в Каунасе. Иллюстрация в «Часопісе Міністэрства беларускіх спраў» — № 2 (6), люты 1920
Здание Министерства белорусских дел в Каунасе. Иллюстрация в «Часопісе Міністэрства беларускіх спраў» — № 2 (6), люты 1920

На территории Гродненщины в апреле месяце действовало много подобных партизанских групп; Скоморох пытался объединить все эти группы под своей командой. Действия партизан вызвали в Польше, особенно на кресах, сильное и весьма понятное беспокойство. Сообщенный в предыдущем номере нашего бюллетеня ультиматум Скомороха Вождю Польского Государства Пилсудскому, как передают, был послан по телеграфу из телеграфной станции, временно захваченной партизанами".

«Грабежи, побои, взяточничество довели до отчаяния местное белорусское население»

Представители БНР пытались склонить западное общественное мнение на свою сторону. Поэтому всячески обличали польские власти. Как отмечало белорусское пресс-бюро в Каунасе, «господство поляков с их системой управления белорусскими землями — грабежами, побоями, взяточничеством, преследования национального и религиозного характера и особенно захват белорусских земель военными колонистами-поляками — довели до отчаяния местное белорусское население».

Соответственно, обосновывались действия белорусских партизан: «Так как безоружные жители не могут вступать в бой с войсками, жандармскими и полицейскими нарядами, то они собираются в отряды и делают набеги на жандармские, полицейские и даже военные части. Больше всего партизаны стараются задержать вывозимый из белорусских земель лес и другое имущество. С этой целью они разрушают железные дороги, портят мосты, уничтожают телеграфные и телефонные столбы и проволоки. Польская пресса характеризует действия повстанцев как разбойничьи набеги, но среди строк сквозит, что дело обстоит далеко не так.

«Дзенник Гродзенски» (№ 71 от 14 мая) пишет по поводу ряда выступлений другого партизанского атамана Черта следующее: «Среди широкого местного населения отряду этому придают значение как части организованной белорусской армии, сражающейся за освобождение своего родного края». Газета передает, что отряд Черта производил свои налеты в окрестностях Белостока, Гайновки, Беловежа и других местах, рассылал властям угрожающие предупреждения и производил террористические акты. Отряду приписывается нападение на поезд с министрами, ехавшими из Варшавы в Вильно на торжество присоединения, поджог огромных складов заготовок лесного материала, вывезенного к полосе железной дороги для отправки за границу. Эти действия обнаружили планомерность организованной белорусский армии, руководимой загадочным элементом Чертом, а равно и то, что под этим псевдонимом скрывается один из выдающихся местных революционеров".

Фрагмент типажного снимка бывших красных партизан на одном из памятных слетов конца 1920-х годов
Фрагмент типажного снимка бывших красных партизан на одном из памятных слетов конца 1920-х годов

В целом про подвиги скомороховцев Белорусское пресс-бюро сообщало широко и убедительно: всенародное партизанское движение… земля горит под ногами оккупантов… Но реальность была несколько иной.

«Земля вокруг шалашей партизан устлана была пустыми бутылками из-под водки»

Особо памятной операцией стало нападение партизан на местечко Клещели Бельского повета — нынешнее польско-белорусское приграничье в районе Беловежской пущи. Накануне в местный полицейский участок пришло написанное по-русски письмо с печатью «Братство Крестьян Белорусов». Текст следующий (обратный перевод с польского):

«Господа полицейские бандиты в Клещелях. Согласно приказу атамана Скомороха я, командир отряда террористов Иван Черт, предупреждаю, что если вы, польская сволочь, не прекратите избиений и грубых издевательств над нашими братьями-белорусами во время арестов, то за ваши деяния будете повешены на телеграфном столбе».

Типажный снимок польских полицейских в местечке Снов. Фото: Miroslaw Stefanowicz / radzima.org
Типажный снимок польских полицейских в местечке Снов. Фото: Miroslaw Stefanowicz / radzima.org

О событиях той ночи можно узнать из полицейского рапорта. В ночь с 28 на 29 апреля 1922 года партизаны ворвались в местечко Клещели и первым делом захватили полицейский участок. Во время нападения были убиты полицейские Адам Бочим и Ян Осташевский. В качестве трофеев партизаны взяли 2 лошади с повозками, 12 винтовок, 10 французских гранат, полицейские документы и печати, форменное обмундирование, деньги.

Затем около часу ночи партизаны двинулись к ресторану Онуфрия Савицкого. Когда хозяин заведения попытался дать грабителям отпор, то был застрелен. Из местечкового ресторана вынесли и погрузили на повозки несколько сот бутылок водки и ликеров, запасы провизии. Также взяли 500 тысяч польских марок, золотые монеты старой чеканки, двое серебряных часов, одежду, белье… Напоследок партизаны убили престарелую мать хозяина Варвару, которая не отдавала лошадиный хомут.

В 1995 году в польской части Беловежской пущи прошла экспедиция по местам боевой славы атамана Скомороха. Молодые энтузиасты из Гайновки, Бельска и Белостока, оснащенные металлоискателем, надеялись отыскать оружие на месте партизанского лагеря. Как писал авторитетный исследователь белорусского движения Олег Латышенок, в проводники им достался местный житель Владимир Германюк 1907 года рождения, который в юности служил связным у Скомороха.

Как писал Латышенок, «дед Владимир смеется, что не металл нам искать, а стекло. По рассказам знает, что земля вокруг шалашей партизан устлана была пустыми бутылками из-под водки, которую хлопцы Скомороха взяли во время налета на ресторан в Клещелях и всю аккуратно выпили».

Увы, так оно и было в партизанской практике: на одном полюсе — пафосные телеграммы в Лигу наций с захваченных железнодорожных станций, а на другом — грабежи и убийства местечковых кабатчиков…

(Продолжение следует.)

-20%
-20%
-10%
-20%
-20%
-20%