Поддержать TUT.BY
Коронавирус: свежие цифры


/

СМИ Германии называют Леона Гурвича «звезда джаза из Беларуси». Музыкант родился в Минске, окончил Белорусскую государственную академию музыки и в 22 года переехал жить в Гамбург. 28 сентября он впервые за 15 лет вернется в Минск с большим концертом. Накануне выступления TUT.BY поговорил с артистом об эмиграции и неожиданных встречах на улицах Германии.

Фото из личного архива Леона Гурвича
Фото из личного архива Леона Гурвича

В музыку Леона привела мама, когда ему было шесть с половиной лет. На прослушивании в музыкальной школе ей сказали, что у ребенка есть способности к игре на инструментах. Сам Гурвич вспоминает, что с самого начала понял, что это всерьез и надолго.

—  Моя мама — музыкант, но она не хотела, чтобы я брал уроки у нее, и отдала меня к другому преподавателю. Начинал я на скрипке. В то время моего желания особо не спрашивали, но попав в стены музыкальной школы, я с самого начала понял, что музыка — это серьезно, а не просто игра на инструменте в удовольствие. Так она стала для меня даже не профессией, а стилем жизни.

В детстве ему еще удалось немного погонять мяч во дворе и даже позаниматься фигурным катанием, но когда он поступил в «11-летку» (теперь это Республиканский музыкальный колледж. — Прим. TUT.BY), времени на другие увлечения у Леона практически не оставалось.

— Мне сказали сконцентрироваться на музыке. «11-летка» — школа, в которой надо действительно выживать. Она, единственная на всю республику, была при консерватории. Количество музыкальных предметов, которые нужно было учить, практически не оставляло возможности заниматься другими вещами.

Фото из личного архива Леона Гурвича
Фото из личного архива Леона Гурвича

Музыкант говорит, что никогда и не задумывался, что может заниматься чем-то другим. Он восхищается людьми, которые посвятили много времени музыке, и потом у них открываются таланты в информатике, спорте или бизнесе. До 22 лет Леон жил в Минске, семь лет играл спектакли в Русском драматическом театре, делал проекты с институтом имени Гете, посольствами разных стран, пока в начале 2000-х не началась большая волна эмиграции.

— Не знаю, как сейчас, тогда жизнь была очень тяжелая. Я был студентом, мне было 22 года. Какие могли быть перспективы? Еще во время учебы я ездил в Германию на гастроли. Сама страна мне нравилась. Когда оканчивал консерваторию, шла большая волна эмиграции. Люди переезжали за границу, в том числе и по учебе. Я тоже решил совместить и поехал учиться в Германию. Поступил в высшую школу музыки и театра в Гамбурге. Через несколько лет я получил первую работу, сам начал преподавать в консерватории.

— Переезд в Гамбург был вызван многими причинами, но это не была «колбасная» эмиграция, хотя мы жили бедно, но мне хватало на кусок колбасы. Мне хотелось развития и получить больше возможностей как для музыканта, узнать, увидеть что-то новое. Но это не значит, что здесь легкий путь и все идет по маслу. Сейчас я бы это назвал необдуманным риском. Люди переезжают, и никто не знает, как будет складываться судьба. Это проверка характера и многих человеческих качеств. Чем старше становится человек, тем чаще он задумывается: можно ли, нужно ли. Я был в том возрасте, когда над этим не думал. Уехал, и всё.

Фото из личного архива Леона Гурвича
Фото из личного архива Леона Гурвича

Леон рассказывает, что нередко встречает на улицах Гамбурга и Берлина музыкантов из стран бывшего СССР. Несколько раз ему доводилось играть для прохожих самому.

— Была одна встреча, едва до слез меня не довела. Я играл на фестивале в Мюнстере. До концерта у меня было время погулять, я вышел в центр. Уютный типичный немецкий город с церковью. Я услышал, как кто-то шикарно играет на кларнете. Не хочу называть его имя, но в свое время этот человек принимал у меня экзамены. Он замечательный педагог, живет в Минске. Я его узнал, конечно. Мне показалось, что это произошло, как в фильме. Когда через столько лет позиции вот так изменились и ты встречаешь на улице людей, которые достойны намного большего.

— Таланты никогда у нас не ценились по большому счету. Люди предоставлены сами себе. Я не скажу, что на Западе особо церемонятся, но если человек преподает и имеет работу, он может прожить. Я об этом много думал. Чем наша страна известна на Западе? В любой стране Европы, в США, Австралии или Японии первое, что вам скажут, русские — это музыканты. Вот чем славятся и белорусы, и россияне. Не техникой, не компьютерами, не машинами. Музыканты, балет, опера. Во всех крупных европейских театрах поют и играют музыканты из бывшего СССР. Вот то золото, которые мы бесплатно экспортируем на Запад.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

В Беларуси всегда существовал интерес к джазовой и классической музыке, опере и балету, считает Леон. Сложностью для профессиональных музыкантов является воплощение в жизнь идей и проектов. И не всегда вопрос упирается в деньги.

— Инфраструктура — понятие субъективное. В Европе и США музыканты сами создают инфраструктуру. Ждать, что кто-то это сделает, тяжело. Другой вопрос, насколько реально воплотить в жизнь какие-то проекты и идеи. Для художника важно, чтобы он был востребован. Играть в оркестре — одно, быть композитором — другое, делать сольную карьеру — третье. Все пути по-своему сложны. Не так просто быть приверженным своему делу, а потом начать зарабатывать другим ремеслом. Что касается некоммерческой музыки, в Европе возможностей больше, чем в Беларуси. Но то, что Беларусь действительно дает отличную базу музыкантам, — это факт.

Фото из личного архива Леона Гурвича
Фото из личного архива Леона Гурвича

Рассказывая о концертах Леона Гурвича, немецкая пресса называет его звездой джаза. Музыкант относится к этому спокойно. За 15 лет он выступил на десятках фестивалей и поиграл в самых необычных местах: церкви 12 века, музее поездов и на судостроительной верфи в Гамбурге. Особое значение в его биографии имеют совместные проекты с другими знаменитыми джазменами: Владимиром Чекасиным, Фрэнком Лондоном.

 — Чекасин — потрясающий авангардист, пионер советского фри-джаза. Фрэнк Лондон известен своей клезмерской музыкой и командой Klezmatics, которую он собрал 30 лет назад в Нью-Йорке. Они являются обладателями «Грэмми». С ним мы записали диск и играли на многих фестивалях в Европе. Год назад я приглашал Фрэнка Лондона, мы выступали в очень большом зале Северо-Германского радио. Они делали прямую трансляцию. Как известно, клезмер — музыка восточной Европы. Это одна из интересующих меня программ, мне было интересно связать ее джазом.

В Минск с концертом Леон приезжает впервые за 15 лет. Говорит, что идея выступить в Беларуси у него была давно, но из-за занятости в Европе и других причин он долго не мог приехать.

— С какими чувствами еду в Минск? Я смогу их описать полностью, когда сыграю. Могу сказать точно, что буду очень волноваться. Больше, чем перед другими концертами. Когда мне было девять лет, я пел в хоре и мой дебют состоялся именно на сцене Дворца профсоюзов.

Проект под названием American Masters Леон впервые представил три года назад с берлинским камерным оркестром. Презентации в Берлине и Гамбурге прошли с аншлагом, для тех, кто не смог попасть на концерт, телевидение организовало прямую трансляцию.

— Я решил соединить бессмертную музыку Джорджа Гершвина, Майлза Дэвиса, Дюка Эллингтона, Дейва Брубека и написать свои авторские аранжировки для оркестра и джазового ансамбля. Сейчас целый оркестр мы не можем привезти, но объединили джазовый и струнный квартеты вместе с потрясающей американской певицей Лав Ньюкирк. Получается, на сцене будет представлен американско-немецко-белорусский проект.

Концерт Леона Гурвича «Джазовый мост: Германия-США-Беларусь» пройдет 28 сентября во Дворце культуры профсоюзов.

-20%
-33%
-50%
-10%
-10%
-10%
-55%
-10%
-33%
-20%
-23%