/ /

«Мы группа IOWA из Могилева» — таким приветствием начинается большинство концертов белорусской группы, которая за шесть лет стала одним из самых ярких коллективов на российской сцене. Катя Иванчикова, Леонид Терещенко и Василий Буланов последние годы живут в Санкт-Петербурге и в Беларусь приезжают лишь с концертами или навестить родных. Во время одного из таких визитов TUT.BY встретился с лидером группы и поговорил о переломном моменте карьеры, идеальных поклонниках и аварии в Таиланде, которая изменила мировоззрение артистки.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

В прошлом году музыканты праздновали первый юбилей. Коллективу исполнилось пять лет, из которых большую часть времени IOWA провела на гастролях по СНГ и на новом месте жительства — в Санкт-Петербурге. Несмотря на переезд в Россию, музыканты не теряют связь с родиной и стараются навестить Могилев при любом удобном случае.

Катя рассказывает, что из-за того, что она редко приезжает на родину, между ее многочисленными родственниками разгораются споры «на бытовой почве». Они буквально ругаются за право ее покормить и предоставить место для ночлега.

— Они очень сильно меня ревнуют друг к другу. Я стараюсь всем уделить время, но иногда это физически не получается, — говорит Катя.

Девушка родилась в городе Чаусы с десятитысячным населением, позже ее родители переехали в Могилев. Теперь ей постоянно пишут знакомые и поклонники с малой родины, но у нее не хватает времени туда доехать, хотя до сих пор в паспорте стоит чаусская прописка.

— Бывает, что сталкиваюсь со странной реакцией знакомых. Через мою маму передают мне привет, а когда меня видят, пытаются обойти стороной. Может, они думают, что я всегда ношу с собой камеру, сниму их, а они не готовы к этому?.. Или думают так: «Ой, наверное, сейчас не готов поздороваться». А возможно, я не нравлюсь. Когда иду по могилевским улицам, активно атакуют дети, но это приятно. Но обычно не выхожу никуда.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Из-за постоянных гастролей ни разу не побывала Катя и на вечере встречи выпускников, хотя очень этого хочет и общается с одной из одноклассниц. С другой у нее подсознательный контакт. Она ей снится в кошмарах.

— Она была дочкой учительницы по математике и сидела рядом со мной за партой. Если мне снится соседка по парте, значит, это контрольная по математике. Мои 11 лет школы и пять лет института ничего не значат, если я не напишу эту контрольую, а я ничего не знаю. Просыпаюсь в холодном поту. Думаю, это отработка кармы. Я не училась так, как учились все. Ездила на музыкальные конкурсы, а мне вместо «н» ставили отметки.

Певица рассказывает, что осознанно учиться и читать книги начала только после 11 класса. Вспоминает, как ее «из-под палки» заставляли петь и рисовать, как ей это не нравилось и она, протестуя, не доделывала работы до конца.

— У меня были ужасные работы на выставках. Учительница трудов меня ненавидела. Я не могу делать то, что меня заставляют. Мне кажется, у нас не до конца проработана система образования. Иногда это просто консервация детей в определенном месте, чтобы с ними ничего не случилось. Я сейчас смотрю интервью Радзинского, он так интересно рассказывает, что я снова учу историю с нуля. В школе та же информация была в виде параграфа, который нужно было зазубрить и забыть. И это всех устраивало. Хотя в старших классах у нас была учительница, у которой брат был археологом, и она болела своим делом.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Болеет своим делом и Катя. Говорит, что раньше после выхода на сцену очень уставала, исполняла одну песню — и спала весь день. Она это связывает с тем, что еще не знала, что такое энергия и как с ней обращаться. Говорит, что самый знаменательный момент произошел в 2012 году на конкурсе «Новая волна», когда она вышла во второй день и расплакалась прямо на сцене.

— В первый день я провалилась. Поняла, что я очень плохо сделала то единственное, что я умею делать. После была ночь осмысления. Я сидела и думала: чего во мне не хватает? Почему оно не стреляет? Тогда я поняла, что я не то накрашенное, что в платье, которое мне только что подобрали, выходит на сцену. Я — душа и энергия. Нужно уметь ей управлять, чтобы люди ее чувствовали и хотели взаимодействовать. На втором выступлении я пела «Снег» Николая Носкова и почувствовала энергию зала. Она была очень мощной — и я заплакала. Это были слезы счастья. Со стороны казалось, что я сумасшедшая: спела, заревела и убежала. Но мне было все равно. У меня был экстаз. Я научилась!

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

— Дальше это чувство было сильнее и сильнее. Выходишь с первой песней и говоришь: «Я такая. Возьмите, я отдаю все, что у меня есть». Вначале страшно, кажется, что уйдешь пустая. Но это невозможно.

Катя сравнивает эти ощущения от обмена энергией со зрителями с объятиями любимого человека.

—  Ты им — они тебе, энергия накапливается, ее становится много. А песня — это побочное. На самом деле нам нужен только повод, чтобы собраться в одном месте. Если человек после концерта хочет напеть песню, которую услышал, — это и значит, что он принял энергию и передает ее дальше. Это главная моя цель.

По словам Кати, самыми большими ценителями песен IOWA оказываются дети. Певица говорит, что часто думала об этом. Ей часто присылают видео, на которых трехмесячные малыши ритмично двигаются под звуки «Маршрутки», «Улыбайся» и других хитов группы. При этом она отмечает, что современные дети сильно отличаются от тех, что были раньше.

— Для меня сейчас новое поколение — это мои племянники. Им четыре и семь лет, и они другие. Они по-другому мыслят, быстрее соображают. Врачи говорят, что у них не будет зубов мудрости. Зубы мудрости росли у поколений, которые не до конца сэволюционировали. Получается, что они уже совершенные существа.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Катя шутит, что проще песен «Маршрутка» и «Бьет бит» сделать нельзя. В современных песнях нужны повторяющиеся слова-мысли, которые человек будет слушать 85 раз подряд. Но она не считает, что люди стали тупее. По ее мнению, сейчас появилось намного больше информации и время бежит быстрее. В качестве примера она приводит современное общение людей, которое происходит по стандартному алгоритму: фотография, песня, четыре слова. Катя считает, что это перемены, под которые необходимо подстраиваться. При этом, несмотря на простоту текстов, в каждой песне IOWA есть определенный смысловой посыл.

— Я всегда говорю на сцене, о чем песня. «Одно и то же» можно понять как произведение об отношениях девушки и парня. Но мне кажется, она о взаимодействии «человека» и «человека».

Когда-нибудь мы перестанем ссориться,
Учесть ошибки прошлого так несложно, но,
Пожалуйста, давай сейчас останемся
Писать на небе линии твоего и моего имени.

— Я, как Кашпировский, об этом говорю: «Смотри на мою руку! Зона комфорта становится все меньше, тебя ничего не раздражает, ты не боишься за свою сумочку, за свои карманы. Ты доверяешь всем людям вокруг. Потряси запястьями и сбрось с себя все лишнее». Мы все время куда-то бежим, хотим стать первыми, быть лидерами, но при этом на человека сваливается много ответственности и всего остального. Пытаешься удержать все в голове и очень сильно устаешь от этого. Таким образом становишься заложником своей мечты. Нам нужно найти баланс, середину. Я это говорю и публике, и себе. Я боюсь стать заложницей своей мечты. У нас много концертов, перелетов, обязанностей, от которых нельзя отказаться. Нельзя просто выступить и упорхнуть, куда хочешь. Хотя многие так делают.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

По ее наблюдениям, сейчас появилось и новое поколение артистов, которое более ответственное. Им не прикольно писать в райдере: «Сделайте одну стену синей, а вторую зеленой» или «Хочу, чтобы меня встречали на джипе с зеленым крокодилом в багажнике». Катя считает, что это как раз из-за того, что информации стало больше, а времени меньше. Им хочется работать по максимуму, столько же успеть и меньше капризничать. Певица отмечает, что сейчас вокруг нее молодые артисты, которые намного меньше капризничают, чем мэтры.

— У меня есть цель — выпустить как можно больше альбомов до того момента, как люди перестанут хотеть нового. Это происходит со всеми музыкантами. Когда ты выпускаешь первый альбом, все ждут следующий, когда второй и третий — тоже. А когда дело доходит до четвертого — никто ничего нового уже не ждет. Все хотят слышать те старые песни, и хоть ты тресни. Мы растем и взрослеем, хотим нового, а когда стареем — хотим возвращаться во времена, когда были молодыми. От этого никуда не деться. Хорошо, что есть такое понятие, как ностальгия.

Однажды Катя увидела в магазине банку с мелочью, на которой было написано: «Не хватает — возьми, есть лишнее — добавь». Теперь эту фразу можно услышать на всех концертах группы. Катя признаётся, что об обществе, живущем по таким законам, мечтает с детства и пытается создать его вокруг себя.

—  Я считала, что всё общее, но не как было у коммунистов. В том плане, если ты чувствуешь, что тебе нужно, — попроси. Тебе дадут, а дающему вернется бумерангом еще больше. Попроси обнять, попроси любви — и тебе дадут. Кто-то даст тебе, а ты кому-то. Я пытаюсь создать такое общество вокруг себя, но с родственниками пока не получается. Парадоксально.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

В качестве примера материализации мыслей Катя рассказывает о поездке в Таиланд, во время которой она упала с мотоцикла и серьезно поранила ногу.

— Все, кто ездят в Таиланде на байках, или падали, или упадут. Я подумала: чего я буду бояться? Лучше сразу легонечко упасть, забыть и поехать дальше. В тот день понимала, что это произойдет именно сегодня. Нам нужно было ехать в другой конец острова, я «загоняюсь» и еду. Мозг подбрасывает идеи: вот здесь размажешься, а здесь сейчас как врежешься и голова покатится… Еду, молюсь, чтобы повредить только ногу. В общем, я упала. Падаю, вся царапаюсь и разрезаю ногу. В принципе, не сильно, поэтому в аптеку не поехали. В итоге из-за жары получила заражение крови… Это я рассказываю как пример того, что страх в тебя закрадывается и притягивает весь мусор из атмосферы. Наверное, этот случай был нужен, чтобы я поняла, что это действительно так работает.

— Потом я притянула другую аварию уже на другом транспорте — ударилась лицом о руль, рассекла бровь. И тогда я подумала: хватит. Я решила перестать бояться. Признаюсь, для меня это было очень сложно. Сейчас я пытаюсь научить этому людей. Реальность — это то, что ты себе представишь и какой нарисуешь. Я верю, что смысл жизни в том, чтобы давать жизнь. Дай, а получишь сам даже больше, чем думаешь. Я пытаюсь убедить в этом людей, ведь это работает. Как и обратное.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

-58%
-7%
-60%
-50%
-50%
-7%
-30%
-20%
-10%
-15%
0072263