опубликовано: 
обновлено: 
/

Белорусский портал TUT.BY и Шведский институт организовали завершение Нобелевской недели, «сблизив» в Галерее TUT.BY Минск и Стокгольм. На родине Альфреда Нобеля прошла встреча с лауреатом премии по литературе 2015 года Светланой Алексиевич в Королевском драматическом театре, его актеры читали отрывки из ее произведений. Звезды театра и экрана Беларуси читали эти же отрывки в Галерее TUT.BY. А зрители следили и за выступлениями в Минске, и за встречей в Королевском театре в прямой трансляции.

Представляем полную видеоверсию встречи*:

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

* Отдельные отрывки найдете по гиперссылкам на именах участников акции

«Литература Алексиевич — барометр совести»

Королевский драматический театр гордится тем, что в его репертуаре есть постановка по книге «У войны не женское лицо». В последний день Нобелевской недели на сцене театра Светлана Алексиевич дала интервью корреспонденту шведского радио Фридриху Вадстрёму. Беседа чередовалась чтениями отрывков из произведений обладательницы Нобелевской премии по литературе актерами Королевского театра.

Радиопостановку Дмитрия Плакса по книге Светланы Алексиевич можно прослушать ТУТ

Эти же отрывки, но на русском языке читали писательница, радиоведущая Тамара Лисицкая, режиссер Андрей Курейчик, актриса и певица Анастасия Шпаковская, шоумен и владелец модного кафе Food4You Максим Югов, главный редактор журнала Pingouin Ирина Кабасакал, радиодиджей и телеведущая Катерина Пытлева, главный редактор белорусского портала TUT.BY Марина Золотова, главный редактор интернет-журнала о Минске CityDog.by Сергей Сахаров и экономист Сергей Чалый.

Ирина Кабасакал призналась, что произведений Алексиевич не читала, но «я знаю, что эти книги есть у меня дома — обязательно их прочту». Она добавила, что хороший пример преподнесла ее 16-летняя дочь, которая прочла уже две книги: «У войны не женское лицо» и «Чернобыльская молитва».

«Несмотря на молодой возраст, Вторая мировая война трогает меня до глубины души и до слез. Она коснулась каждого из нас. Мой прадедушка был зверски убит. Две прабабушки тоже были зверски убиты. Мои бабушка с дедушкой были партизанами. Я пишу в соцсетях ''Чтобы не было войны''. Самое страшное, что может быть, — это война. Кризис мы переживем: не один раз переживали. Самое главное — чтобы было голубое мирное небо над головами, чтобы все мы были живы-здоровы», — сказала Кабасакал.

Режиссер Андрей Курейчик отметил, что многие великие авторы, такие как Быков, Адамович, Булгаков, Набоков и другие, до заслуженной премии не дожили.

«Литература Алексиевич для меня — это не вопрос стиля, информации, литературных новаций. Это вопрос совести. Алексиевич стала для меня барометром совести на постсоветском пространстве, в русскоязычном мире, где систему ценностей штормит», — сказал он.

Тамара Лисицкая отметила, что испытывает «национальную, человеческую и женскую гордость». Она читала отрывок из книги Алексиевич с папки и акцентировала на этом внимание, проведя параллель.

«Я человек радийный, и мне нужно зафиксировать текст, нужна папка. У меня здесь отрывок 7-летний девочки. Военный отрывок. Очень тяжелый. Такое совмещение происходит с каждым из нас, когда мы смотрим выпуски новостей и понимаем: что что-то где-то происходит. Где-то. Не с нами. В какой-то момент мы рискуем сами стать участниками тех новостей, которые мы наблюдаем со стороны», — сказал она.

Лисицкая добавила, что старшее поколение уже не будет чистым от тех эмоций, которые переданы в книгах Алексиевич. Но она надеется, что у детей получится иметь другую память, другие страхи, которые не будут связаны с войной".

Сергей Чалый зачитывал отрывок из книги «Чернобыльская молитва». Он отметил, что радиация — специфическая угроза для человека:

«Человек — существо эволюционное: за долгие годы органы чувств научились распознавать те вещи, которые часто встречались в истории. Именно поэтому наше зрение отличает спектр солнца как самый важный. Радиация — тоже излучение, но в таком спектре, который никогда не встречался раньше. К сожалению, люди не смогли за короткий период выработать какое-то чувство, чтобы видеть эту опасность».

Зато у людей есть другое важное эволюционное чувство, которое позволяло человеческому роду выжить — любовь, отметил Сергей.

Екатерина Пытлева поблагодарила писательницу за то, что сумела донести до широкой общественности близкие белорусам истории.

«Последние годы я приезжаю в родную деревню с диктофоном и расспрашиваю, как пожилые люди видели мир. Но это моя история, она у меня дома на диктофоне. Радостно, что благодаря Светлане Алексиевич эти истории уже в мировых анналах».

Сергей Сахаров зачитал отрывок из книги Алексиевич по-белорусски. Он признался, что писательница является для него настоящим лидером.

«Калі мы у 2003 годзе праважалі Васіля Быкава ў апошні шлях, пад той спякотай было уражанне, што мы згубілі чалавека, якому аднаму можна верыць. Што б ні сказаў Быкаў, мы заўжды гэта прымалі на веру. Мы ведалі, што ён не хлусіць. Праз некалькі год стала зразумела, што у Беларусі ёсць сапраўдныя лідары, маральныя якасці якіх не выклікаюць абсалютна ніякіх пытанняў. Для мяне, асабліва пасля Нобеля, Алексіевіч стала такім чалавекам. Любое інтэрв'ю з ёй, любую размрову з ёй ты чытаеш як тое, што сапраўды можна і трэба слухаць, усмактоўваць, запамінаць і несці да іншых людзей. Яна стала для нас тым маральным лідарам, якога нам так не хапае».

Сахаров затронул обсуждение Алексиевич в соцсетях:

«Мне было дзіўна чытаць дэбаты адносна таго, наколькі Алексіевіч беларуска. Дзіўна, таму што яна расказвае пра нас».

Анастасия Шпаковская также обратила внимание на то, что происходило вокруг имени Светланы Алексиевич.

«Вначале, когда все были счастливы, разделяли и славу, и почет нашей героини, было очень радостно и сердце отозвалось, что мы не только злорадствовать можем вместе, но и радоваться. Через пару дней оказалось, что я ошиблась, и все равно находятся люди, которым и одежда Алексиевич не по душе, и речь ее. Главное, что победило сегодня, — это способность к сочувствию, состраданию, наша близость друг к другу. И пока в нас будет живо это чувство — не будет войны внутри нас и на наших землях. Пока мы вместе, нам ничего не страшно. Когда мы рассыпаны в своей злобе — мы совершенно безоружны».

Шпаковская отметила, что книги Алексиевич обладают силой, «которая будоражит сердца». Они особенно актуальны сейчас, когда «рядом с нами война, когда в каждом из нас война».

«Женщины иначе объясняют мир»

Фото: Reuters
Фото: Reuters

После выступления приглашенных гостей начался прямой эфир из Стокгольма. Светлана Алексиевич отвечала на вопросы, сидя на сцене.

Акцент был сделан непосредственно на работе Алексиевич: как она ищет героев, как отбирает истории в свои книги. Она рассказала, как писала все свои произведения.

Писательница отметила, что не хотела писать о войне, наоборот, от этой темы было отторжение. Но ее детство прошло в деревне, где жили только женщины.

«Интонация женского разговора совершенно иначе объясняла мир», — сказала Алексиевич. Она начала общаться с женщинами, прошедшими войну и записывать их истории. Как правило, это были дружеские беседы на кухне. По ее словам, женский взгляд на войну особый. Некоторые из собеседниц рассказывали, как брали на войну туфли на высоком каблуке с любимым платьем или коробку конфет, купленную на последние деньги.

«Представьте разговор матери и дочери или двух сестер. Они же не говорят ту чепуху, что писалась в газетах: что все советские женщины пошли воевать наравне с мужчинами. На самом деле боялись погибнуть. Их истории — совершенно другое, чем в героических книгах, и, конечно, написанный рассказ никому не нужен был: ни в журнале, нигде. Не хотели печатать. Такая война не укладывалась в советский канон», — продолжила писательница.

По словам Алексиевич, даже сами собеседницы сначала были против того, чтобы их истории записывали: говорили, что не выглядят как герои, им не нравился свой образ. После публикации книги тиражом в два миллиона общество убеждало их, что любит именно такими.

«Решила ехать в Афганистан — стало ясно, что нас обманывают»

Еще одна книга была написана Алексиевич после поездки в Афганистан. Она отправилась туда после беседы с вернувшимся с войны солдатом — учеником ее родителей, которые работали в сельской школе. Молодой человек вернулся домой сумасшедшим.

«Я стала прислушиваться к новостям из Афганистана. Было ясно, что нас обманывают: никакие аллеи дружбы там не сажают, русские врачи не принимают роды у афганских женщин — там совершенно другое. Я решила туда поехать», — сказала писательница.

Алексиевич вспомнила, что в самолете, на котором летела на место, помимо солдат и военной техники находилось множество портретов Ленина, Брежнева и других советских лидеров:

«Я спрашиваю, что это такое? Ответили, что везут строить социализм».

Обратный самолет вез гробы. Она провела один из них к дому матери.

«То, как кричала мать, — я никогда не забуду. Никто меня не убедит, что есть что-то выше человеческой жизни».

Светлана Алексиевич отметила, что не смогла поехать на русско-чеченскую войну не потому, что боялась за свою жизнь: она «просто не могла уже это видеть».

«Никто не знал, что происходит в Чернобыле»

Для написания книги «Чернобыльская молитва» Алексиевич также отправилась в эпицентр событий.

«Это, может, самая сложная книга из пяти, которые я написала, — отметила она. — Существует тысячелетняя культура войны. Это можно принимать или нет, но эта культура есть. А здесь ты приезжаешь — и тебе ничего не понятно. Все как будто то же самое: деревья, птицы летают, река течет. Но упаси бог купаться в реке, сесть на землю, съесть яблоко. Там хоронили в землю не только кабанов или велосипеды, но и саму землю, срезая верхний слой».

Писательница подчеркнула, что после аварии на Фукусиме, японцы стали читать о Чернобыле, «но у нас не было что читать, никто не знал, что происходит».

«По-настоящему свободной Россия была только при Горбачеве»

Книга «Время секонд хэнд» повествует о нескольких поколениях советских людей. Алексиевич попросили рассказать об этой эпохе.

«Когда я получила Нобелевскую премию, Горбачев один из первых прислал телеграмму. Я ответила ему, что по-настоящему свободной Россия была именно при нем, потом была другая Россия, и что без него не было бы и меня».

Писательница пояснила, что первый и последний президент СССР «взорвал систему, открыл мир». По ее словам, несмотря на то, что постсоветское общество потерпело поражение и не воспользовалось шансом, «так или иначе мы вошли в мир». Она добавила, что теперь повернуть назад невозможно.

«В 1990-е годы мы были наивные: думали, что уйдут коммунисты — и мы будем свободные. Оказалось, что это наивные представления. Человек не может стать мгновенно свободным. Свобода — это представление о мире, понимание мира, понимание себя в мире, которое надо долго нарабатывать. Сейчас мы имеем формы авторитаризма разных мастей — как казахский, белорусский. Это авторитарные системы. И в общем-то, люди приняли это состояние. Когда мы говорили о демократии — народ молчал».

Алексиевич вспомнила о своих многочисленных поездках по России.

«Я помню, как люди пожимали плечами: в магазине есть водка, бананы, колбасы — чего еще хочешь? Сейчас у них восторг: оружие Путина поражает цели в Сирии за 1500 км. Они говорят: ''Понимаешь, какие мы сильные. Когда был Ельцин, кто с нами считался? А сейчас считаются и боятся». За спиной Путина уже выглядывает русский национализм, который может быть еще страшнее. Мне кажется, что мир вступил в такое состояние, когда ни один прогноз будущего не осуществляется. Мир развивается совершенно иначе".

Фото: Reuters
Фото: Reuters

«О любви можно рассказать иначе — я слышу другую интонацию»

В конце интервью Светлана Алексиевич рассказала про свою новую книгу. Она будет о любви. О любви человека, который все время был под колпаком идеи, которая разрушилась.

«Я хочу что-то новое услышать — для этого надо по-новому спросить. Начинается много сомнений: о любви написаны тысячи книг. Но я слышу другую интонацию, что об этом можно рассказать иначе», — пояснила писательница. Она отметила, что, как правило, в ее книги входит лишь один рассказ из десяти, которые она слышит от своих собеседников.

Алексиевич отметила, что героев для новой книги найти гораздо сложнее. Людей войны можно встретить в соответствующих организациях, чернобыльцев, по ее словам, вообще полстраны. Писательница сказала, что любовь — как хрустальный сундучок, который каждый очень бережно хранит и не спешит рассказывать о пережитых чувствах.

«Я помню, не так давно ехала в такси. Водитель не узнал меня. Он был на взводе. Я спросила, что с ним случилось. И он заговорил. Рассказал, что прожил десять лет с женщиной, любил ее, а она ушла. И ни к кому-то другому, а просто сама к себе».

Алексиевич попросила таксиста встретиться, чтобы он рассказал свою историю на диктофон. И он ее сразу узнал: «Я сам хотел вас найти и все вам рассказать».

Писательница посетовала, что у нее в последнее время очень напряженный график. Она боится, что ее собеседник передумает говорить. «Честно говоря, с мужчинами сложнее: я не могу их понять».

«Так пишется книга», — резюмировала Светлана Алексиевич.

Благодарим партнера вечера — интернет-магазин OZ.by

{banner_819}{banner_825}
-30%
-50%
-20%
-50%
-25%
-15%
-50%
-15%
-20%