Сергей Крапивин,

90 лет назад, осенью 1925 года, произошло драматическое событие: раскол в руководстве Белорусской Народной Республики и декларационная сдача министрами-эмигрантами своих полномочий в пользу Советской Белоруссии. Но затем, когда «блудные сыновья» пересекут границу СССР и получат советское гражданство, первоначальный сценарий их прощения будет зачеркнут…

Блудный сын. Николай Лосев. 1882 г. Холст, масло. Национальный художественный музей Республики Беларусь

«Господа все в Париже!» — строго утверждал один персонаж советской литературы двадцатых годов и был прав в том, что французская столица сосредоточила монархистов-белогвардейцев и тому подобную непримиримую с Советами публику. А на иной тип эмигрантов — либеральной и социал-демократической ориентации — могла указывать фраза другого популярного персонажа: «Мы с коллегой прибыли из Берлина».

Берлин в 1925 году: Hausvogteiplatz. Фото: berlinleipzigerstrasse.com

Именно в германской столице свершилось в октябре 1925 года поворотное событие: публичная капитуляция лидеров Белорусской Народной Республики с последующей просьбой принять их на родине — теперь уже советской.

Печатный документ:

«ПАСТАНОВА ДА ПРАТАКОЛУ

пасяджэньня Рады Народных Мiнiстраў Беларускай Народнай Рэспублiкi 15 кастрычнiка 1925 г.:

У сьвядомасьцi таго, што ўлада сялян i работнiкаў, замацаваная ў Менску — сталiцы Радавай Беларусi, запраўдна iмкнецца адрадзiць Беларускi народ культурна, эканамiчна i дзяржаўна, што Радавая Беларусь ёсьць адзiная рэальная сiла, якая можа вызвалiць Заходнюю Беларусь ад польскага iга, ў поўным паразуменьнi з краявымi арганiзацыямi, пастанавiлi: спынiць iстнаваньне Ўраду Беларускай Народнай Рэспублiкi i прызнаць Менск адзiным цэнтрам нацыянальна-дзяржаўнага адраджэньня Беларусi.

Старшыня Рады Мiнiстраў Б.Н.Р. А. ЦЬВIКЕВIЧ

Дзяржаўны Сэкратар ПРАКУЛЕВIЧ

Дзяржаўны Кантралёр Л. ЗАЯЦ

Бэрлiн, 15 кастрычнiка 1925 г."

Премьер-министр БНР Александр Цвикевич (сидит справа в светлом френче) среди соратников

Фоном служили следующие события. Год 1925-й — время серьезных упрочений в БССР. В предшествующие годы осуществлены широкие амнистии. Благодаря нэпу прилавки заполнены товарами, в промышленности и сельском хозяйстве имеются положительные сдвиги. Проведена белорусизация, громадные успехи сделаны в культурном строительстве. Демонстрируются эти достижения всему миру, и все было бы хорошо, если бы не политэмиграция. Из совсекретной аналитической записки бывшего уполномоченного НКИД СССР при СНК БССР, члена ЦК КП (б)Б С.Л. Козюры, адресованной Партколлегии ЦК:

«Нужно сказать, что нам особенно гадило это „Правительство БНР“, которое путалось в Лиге Наций со своими дурацкими протестами против гнета в БССР, в передних различных министерств иностранных дел и различных контрразведок».

Понятно, что большевикам нужна была громкая акция, которая бы деморализовала белорусскую политэмиграцию. Таковой по их замыслу могла стать капитуляция в пользу БССР правительства Белорусской Народной Республики. Насколько трудоемкой явилась данная операция?..

На архивном столе передо мной лежит оригинал протокола заседания Бюро ЦК КП (б)Б от 6 января 1925 года с рукописной пометкой «Шифр». Читаю этот основополагающий документ, написанный отчасти «одесским» языком:

«Присутствовали: тт. Криницкий, Дьяков, Игнатовский, Червяков, Адамович.

Слушали:

1. Сообщение тов. Итви о белорусских деятелях.

Постановили:

1) Считать целесообразным Наркоминдел ликвидировать, так называемого, «Белорусского Народного Правительства», через соответствующую работу Наркоминдела.

2) Считать целесообразным, чтобы эта ликвидация сопровождалась декларацией так назыв. членов «Белорусского Народного Правительства» в пользу Советской Белоруссии…"

Личности эмигрантских вождей требовали деликатного подхода. Вот Александр Цвикевич — премьер-министр БНР в 1923—1925 годах. Родился в Бресте в 1888 году. Окончил в 1912-м юридический факультет Петербургского университета, служил присяжным поверенным в Бресте и Пружанах. В Первую мировую работал в Тульском комитете помощи беженцам. Один из основателей в 1917 году Белорусской народной Громады, участник Первого всебелорусского конгресса. Один из инициаторов провозглашения 25 марта 1918 года Белорусской Народной Республики. Первоначально в правительстве БНР занимал пост министра юстиции, выполнял дипломатические миссии в Украине и в странах Западной Европы. Затем жил в Ковно и Праге.

Александр Цвикевич в кругу семьи

Милейший Александр Иванович мог бы называться белорусским Керенским, если бы не его рефлексии по части народных масс. Когда иные политики утверждали, что массу следует презирать, премьер Цвикевич с романтизмом земского деятеля вынашивал идею национальной гармонии и, верно, переживал по поводу отсутствия всенародного признания:

— А может, пора объединительную белорусскую идею поставить выше политического неприятия большевизма?..

Пора наступает после XII съезда РКП (б) в апреле 1923 года, который принял либеральную резолюцию по нацвопросу. Привлекательный образ советского строя также создает объявленная в 1923-м в СССР политическая амнистия. В эмиграции находится все больше людей, готовых чесать затылки.

— Похоже, что большевики уже не те…

И вконец смущает закордонных мечтателей укрупнение БССР территориями на востоке.

— Выходит, многие наши цели уже достигнуты!

В большинстве это были разумные честные люди: педагоги, врачи, юристы, агрономы, земские работники. Не следует поголовно представлять их как скудоумных националистов с единственной базовой идеей — ненавистью к Московии. Но в достижении практических результатов мешало им, как мне кажется, одно: чрезмерный романтизм.

И почти всех белорусских мечтателей обработал минский уроженец Александр Ульянов — дипломат и разведчик. Весьма работоспособный, пластичный, контактный, умеющий слушать — этот субтильный шатен с редкой мягкой бородкой становится осью закордонной «беларускай справы».

Варшава, Прага, Берлин, Данциг, Ковно, Вильно, Рига… Со всеми знакомый, всюду принятый, всех (или почти всех) обаявший и приручивший, Александр Федорович снует между центрами белорусской эмиграции подобно челноку. И, что немаловажно, не скупится на деньги.

Из показаний Антона Луцкевича: «Ульянов обещал материальную помощь. Как и через кого она в дальнейшем давалась, я не интересовался».

Тщаниями Ульянова в августе 1925 года в курортном Сопоте проводится тайная конференция (в историографии она именуется Данцигской) с участием таких фигур, как В. Игнатовский, Р. Островский, Н. Орехво, А. Славинский, С. Рак-Михайловский, Б. Тарашкевич. Здесь оформляется идея будущей Белорусской крестьянско-рабочей громады — структуры, которая оттянет на себя «беларускую справу» и тем самым заложит мину под БНР.

На заседания Бюро ЦК КП (б)Б 6 января 1925 года, как видно из опубликованного выше текста, присутствовали всего лишь пятеро членов. Но вот наступает середина осени, поставленная задача успешно выполнена, и на триумфальное заседание 22 октября 1925 года собираются аж 14 членов Бюро. У победы, в отличие от поражения, не бывает недостатка в авторах. Обратим внимание на то, как суетливо-радостно погуляло по черновику протокола перо секретаря ЦК А. Криницкого:

Для справки приведу окончательный текст, опубликованный в современном мидовском научно-историческом сборнике:

Выписка из протокола № 67 закрытого заседания Бюро ЦК КП (б)Б о Берлинской конференции и дальнейшей работе А.Ф. Ульянова

22 октября 1925 г.

I. Слушали: Информацию А.Ф. Ульянова о конференции в Берлине.

Постановили:

1. Признать, что:

а) исход конференции подтвердил правильность позиции бюро ЦК КП (б)Б, занятой им в этом вопросе;

б) т. Ульянов выполнил целиком и полностью директивы бюро ЦК КП (б)Б в деле проведения конференции.

2. Принять к сведению сообщение т. Ульянова о том, что в связи с запрещением Головинскому въезда в Литву временно во главе Белорусского национального комитета в Ковно оставлены Яковюк, Гузней и Валькович. На бюро после сессии ЦИКБ более подробно обсудить вопрос о национальном комитете в Ковно.

3. Признать целесообразным опубликование резолюций, принятых на конференции в Берлине, как в нашей, так и в заграничной прессе.

4. Признать целесообразным дать информацию о Берлинской конференции и ее резолюциях с соответствующим освещением в выступлениях тт. Адамовича и Червякова на заседании Витебского горсовета.

5. Разрешить въезд в БССР Головинскому, Цвикевичу, Прокулевичу и Зайцу. Оказать поддержку Головинскому и Цвикевичу по 400 долларов.

6. Поручить т. Ульянову все решения согласовать с НКИД.

II. Слушали: Заявление т. Славинского о дальнейшей работе Ульянова.

Постановили: Признать необходимым оставить т. Ульянова советником Полпредства в Варшаве. Поручить т. Славинскому в Москве защищать это предложение.

Секретарь ЦК КП (б)Б А. Криницкий

Дополню, что Криницкий не преминул похвалиться в телеграмме в адрес ЦК РКП (б): «Опыт с посылкой т. Ульянова в Варшаву оправдал себя целиком».

А как же: где белорусский ЦК — там победа!

Александр Криницкий, 1925 г. Национальный музей истории и культуры Беларуси

Усилия эти были оценены Москвой, и через месяц с небольшим Криницкий становится первым секретарем ЦК КП (б)Б.

Как только лидеры БНР (теперь уже бывшие) пересекли границу СССР, с ними начали общаться без реверансов — языком передовых газетных статей.

Начало передовой статьи «Ликвидация „Правительства БНР“» в номере газеты «Савецкая Беларусь» от 15 ноября 1925 года.

Пляска на костях поверженного врага выражалась в смаковании публикуемых документов.

Подборка материалов о капитуляции лидеров БНР в газете «Савецкая Беларусь» от 15 ноября 1925 г

Поинтересуемся финалами биографий главных участников той истории.

Газета «Известия» 1 декабря 1930 года в рубрике «По Советскому Союзу» опубликовала заметку «Арестована контрреволюционная группа национал-демократов»:

МИНСК, 30 ноября. (ТАСС). ОГПУ Белоруссии арестована контрреволюционная интеллигентская группа национал-демократов, состоящая в подавляющем большинстве из бывших эсеров и белогвардейских эмигрантов, вернувшихся из-за границы. Советское правительство Белоруссии в свое время разрешило возвращение из эмиграции ряду лиц в виду их заверения добросовестно и честно работать в интересах советского строительства. В действительности эти лица, воспользовавшись оказанным доверием, продолжали свою контрреволюционную деятельность в согласии с зарубежными буржуазными национал-фашистскими организациями и по их указаниям. В числе арестованных — бывшие министры: Ластовский, Цвикевич, Красковский, Смолич, а также Лесик, Некрашевич и другие. Ведется следствие.

Александр Цвикевич. 1937 г.

Это было начало конца Александра Цвикевича: сперва осужден к пяти годам высылки, жил в Перми и Сарапуле. Снова арестован в 1937 году и 30 декабря расстрелян в Минске. В фальсифицированных обвинениях фигурировали связи с Польшей. Реабилитирован по обоим приговорам в 1988-м и 1989 годах.

Первый секретарь белорусского ЦК Александр Криницкий успеет побывать заведующим агитпропом ЦК ВКП (б), секретарем Закавказского крайкома, но и его в 1937-м расстреляют. Заметим — как польского шпиона! Реабилитирован в 1956 году.

Ну и, естественно, был ликвидирован главный организатор Берлинской конференции 1925 года — Александр Ульянов.

Александр Ульянов. 1937 г.

Архив президента Российской Федерации рассекретил датированный ноябрем 1937 года «Список лиц, подлежащих суду Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР». В этом страшном документе, где на первой странице после слова «За» расписались Молотов, Сталин, Ворошилов, Каганович, Жданов, перечислены сотни людей и все они «рекомендованы» к расстрелу — пометка «1-я кат.». В разделе V «Быв. ответ. работники Наркоматов» под номером 131 значится Ульянов Александр Федорович. Перед так называемым судом он предстал 26 ноября и услышал обвинение: «Выдал польской разведке весь известный ему личный состав работников Разведупра и Иностранного отдела Главного управления Госбезопасности за кордоном». Расстрелян сразу же по прочтении приговора. Спустя двадцать лет в ходе реабилитации Ульянова какие-либо данные о его антисоветской, шпионской деятельности выявлены не будут.

И в общем получилось, что расстреляны все трое Александров: Криницкий — заказчик капитулянтской Берлинской конференции, Ульянов — исполнитель секретной миссии, Цвикевич — объект. Как видим, белорусы по кругу нахлебались кровавой юшки. Кому от этого была выгода?

… Давний сосед по дому историк Анатоль Сидоревич однажды задержал меня на троллейбусной остановке и высказал мнение о правомочности решений Берлинской конференции:

Анатоль Сидоревич

— На момент принятия постановления 15 октября 1925 года Цвикевич был всего только исполняющим обязанности премьера — частным лицом, которое перед началом конференции сложило с себя должностные полномочия. Так что напрасно большевики праздновали окончательную победу над БНР!

Источник документов:

Национальный архив Республики Беларусь

{banner_819}{banner_825}
-70%
-50%
-70%
-10%
-18%
-20%
-15%
-25%
0062760