Дмитрий Мирош, фото автора,

В Витебске презентовали два тома монографии, посвященной истории губернской милиции. Особое место в этом труде заняла глава о расследовании убийства Юделя Пэна – выдающегося художника и учителя Марка Шагала. Журналистам сулили сенсацию...

Инна Абрамова

Инна Абрамова: "Есть доступ к определенным секретам"

Встреча с автором монографии – известным витебским историком Инной Абрамовой – прошла в выставочном зале Духовского круглика.

Инна Абрамова рассказала, что милицейской историей занимается уже около 10 лет. Основой для написания монографии послужила обновленная в 2007 году экспозиция музея истории витебской милиции (находится в здании областного УВД), хранителем фондов которого и работает автор.

Она призналась, что монография создавалась "по заказу" УВД Витебского облисполкома и была написана всего за полгода. Историк собирала материалы в Государственном архиве Витебской области, архиве областного УВД и архиве Министерства внутренних дел. На выходе – два увесистых синих тома: "Витебская губернская милиция" (1917-1924) и "Витебская милиция" (1924-1938). Более полутысячи страниц текста, архивных документов и фотографий.

Историк отметила, что доступ к архивам КГБ очень сильно ограничен, но у нее есть "доступ к определенным секретам". И работа над милицейской летописью продолжается. Сейчас исследователь работает над третьим томом истории витебской милиции, который охватывает период с 1938 по 1954 годы.


О ворах, хулиганах и "чистках"

Автор монографии призналась, что сначала хотела назвать книжку "Я, сын трудового народа…" (этой фразой начиналось "Торжественное обещание милиционера"), но передумала.

"Потому что само слово "милиция" и подразумевает, что она – народная. В отличие от "полиции", в которой теряются те демократические основы, заложенные в этой профессии. Они выполняют то, что диктует аппарат государства, а не народ", – отметила историк. И выразила надежду на то, что изучение ее труда "даст какие-то подсказки" и поможет, если понадобится, в реформировании современной белорусской милиции.

К слову, первые милиционеры появились в Витебске не 4 марта (День белорусской милиции), а только утром 6 марта. Жители города увидели на улицах молодых людей с нарукавными повязками, на которых были начертаны две буквы – "Н.О.". "Народная охрана" или "народное ополчение" – так переводится слово "милиция" с латинского языка. Появление народных дружин стало достижением Февральской буржуазной революции. Так что собственно "милицию" изобрели не большевики.

В монографии рассказывается о создании советской милиции и борьбе с бандитизмом в первые годы советской власти (в Витебск перепорхнуло около 400 "птенцов Керенского" – амнистированных бандитов), о создании губернского угрозыска и собственной школы милиции (позже была переведена в Могилев), о том, как в Витебске ловили воров и хулиганов.

По словам Инны Абрамовой, ценность ее работы еще и в том, что в монографии впервые исследуется тема репрессий в милиции (глава "В жерновах "чисток" и репрессий 1930-х годов"). Документы свидетельствуют, что репрессиям подвергались порой целые отделения милиции. А уже наутро в пустое отделение набирались новые сотрудники.


Тайна осталась тайной

Громкому убийству народного художника Беларуси Юделя Пэна посвящена целая глава – "Тайна убийства на улице Гоголевской". Написана она в художественном стиле. Здесь и ожидалась сенсация.

Юдель Пэн. "Автопортрет в шляпе"

Но тайна осталась тайной. Инна Абрамова представила в своем труде уже более-менее известные факты – хотя бы по документальному фильму "Классик из Витебска. Жизнь и смерть Юделя Пэна" (2013, режиссер Владимир Орлов).

На презентации прозвучали те же вопросы: "Кому это было нужно?" и "Кто же был настоящим убийцей?". Ответы на них архивы пока не дают.

Напомним, зверское убийство 83-летнего художника произошло в ночь с 28 февраля на 1 марта 1937 года в доме по Гоголевской, 1, кв. 4. Старика шесть раз ударили топориком, а потом перерезали горло. В тексте Абрамовой представлен акт осмотра трупа. Приводятся также фотографии, сделанные при первичном осмотре места преступления (эти же фотоснимки фигурируют и в фильме Орлова).



Инна Абрамова рассказала, что современные криминалисты, с которыми она консультировалась во время работы над этой главой книги, сочли, что убийца был левшой и профессионалом. И, видимо, орудовал профессиональной заточкой, а не ножом, который фигурирует в деле как орудие убийства. "Скорее всего, это были "гастролеры", - высказала свое мнение Абрамова.

Официальную версию убийства ("организация бандитской группы и убийство с целью обогащения"), по которой были арестованы и осуждены родственники художника Файнштейны, историк подвергла сомнению: "Все склоняются к тому, что это был оговор. Я тоже так думаю. Они путались в показаниях. Что просили следователи – то и говорили".



Во время следствия Файнштейны признали вину, но на судебных заседаниях отказывались от своих показаний, утверждая, что на допросах к ним применяли насилие. Шел 1937 год. Приговоры для того времени оказались довольно мягкими: двоюродная сестра Юделя Пэна Лея получила 10 лет лагерей, ее сын Абрам – 10 лет, дочь Неха – 8 лет, муж Рувим – 3 года. Всего осудили девятерых родственников Пэна (остальные получили по два года).

Почему картины оказались в милиции?..

Работая над архивами, Инна Абрамова нашла свидетельство одного из подозреваемых в том, что ему на допросе в витебском угрозыске показывали работу Пэна "Автопортрет в шляпе".

"Каким образом картины Пэна оказались в угрозыске?" – задается вопросом историк. И приходит к выводу, что витебская милиция, возможно, вышла на след настоящего убийцы и довела бы дело до конца, если бы его через 8 дней после убийства у витебских сыщиков не забрали, обвинив их в "недопустимой медлительности и исключительной неоперативности". Расследование продолжил НКВД БССР.

Правда, автор монографии не упомянула на презентации о версии, согласно которой к убийству были причастны сами стражи порядка. Из зала даже прозвучал вопрос: "А сама милиция не могла убить?.."

Эту версии рассматривали авторы документального фильма об убийстве Пэна. Будто бы старший лейтенант городского НКВД Иван Горбаленя положил глаз на несколько работ художника. В частности, на портрет обнаженной незнакомки – музы художника, которую он называл в письмах "рыжим смерчем" и которая вошла в литературу о Пэне как "губернаторская дочка". Художник, мол, отказался подарить или продать эту работу чекисту и поплатился головой. Сам Горбаленя впоследствии и руководил следствием по уголовному делу об убийстве. Позже портрет незнакомки в кабинете Горбалени видел минский следователь Притуляк и даже написал об этом в рапорте своему начальству, но через несколько дней был застрелен. А Горбаленя сам вскоре попал под молот репрессий…

Фото: delaemvmeste.by

К слову, Абрамова очень скептически высказалась по поводу того, что муза художника ("рыжий смерч") была действительно губернаторской дочкой. По словам историка, этот факт не удалось подтвердить документами: губернаторские дочки не подходили по возрасту.

Между тем Инна Абрамова призналась, что удивлена, почему милиция не допросила последнюю "музу" Пэна – некую Юлию Гуркину, которая была его домработницей и позволяла себе слишком многое. Вполне возможно, она была связана с криминальным миром. "Отрабатывалась ли эта версия – неизвестно", – говорит историк.

Вопросов остается много. Сейчас в архиве УВД Витебского облисполкома хранятся 4 тома уголовного дела об убийстве Пэна. Это протоколы допросов 24 человек. Но, как утверждает Инна Абрамова, многие документы утрачены или уничтожены. Так, в папках находятся протоколы дополнительных допросов, но отсутствуют протоколы основных допросов. Хронология также нарушена.

Напомним, в 2007 году, ровно через 70 лет после жестокого убийства Юделя Пэна, на "синем доме" в Витебске в его честь была установлена памятная доска. Но Файнштейны до сих пор не реабилитированы. Уже в наше время областная прокуратура признала их вину доказанной (вопросом занимался витебский историк и краевед Аркадий Подлипский).

Город остается в долгу перед выдающимся художником и педагогом. В экспозиции Витебского художественного музея представлены только 40 из 183 уцелевших холстов мастера (после смерти художника оставалось 800!). Остальные пылятся в хранилищах. Найдется ли место для всего наследия Пэна в его будущем мемориальном музее на улице Калинина – покажет время.
-30%
-45%
-10%
-50%
-50%
-40%
-50%
-10%
-45%