Маша Колесникова,

Лидер Neuro Dubel рассказал о восстановлении старых песен, 25-летии, жизненном опыте и любви к публике.


 
Еврорадио: В последние годы есть ощущение, что Neuro Dubel постоянно отмечает праздник. В афишах концерты группы часто связаны с какими-то датами. Вот и в этом году — очередной юбилей.
 
Александр Куллинкович: Если группе уже так много лет, то ежегодно приходится действительно что-то отмечать. В этом году вот Neuro Dubel празднует 25-летие, 20 лет стукнет альбому "Битва на мотоциклах", который мы считаем важным и культовым. 10 лет отметит альбом "Tanki" — первый белорусскоязычный альбом, первый альбом, записанный новым составом. Вот уже 3 даты! Так каждый год — как праздник, каждый месяц — как праздник. Мы довольно радостные люди, несмотря на то, что внешне кажемся несколько мрачноватыми (улыбается).
 
Еврорадио: Естественно, что к юбилею вы готовите что-то специальное. Но, я так понимаю, ждать нового альбома не стоит?
 
Александр Куллинкович: Нет. В этом году мы не будем ничего выпускать. Потому что надоело. Надоело клепать новые песни, которые просто забываются. То есть, нам сейчас интереснее поднимать старый материал. И на каждом более-менее крупном концерте, которые мы сейчас играем, а мы их играем ежемесячно, и я так понимаю, что мы, наверное, единственная белорусская группа, которая так часто играет, мы всовываем песни, которые давно не звучали. Так вот, я смотрю, что люди, когда они слышат старые песни, довольны и счастливы. Да, естественно, все хорошо: последние альбомы — они классные, хитовые, но некоторые старые песни забыли, они 15 лет не игрались. Вот мы их сейчас вспоминаем, и на каждом концерте воссоздаем программу. 
 
Еврорадио: Почему возникла необходимость в том, чтобы поднять старый материал?
 
Александр Куллинкович: Есть базовая программа из 25, например, песен, состоящая из хитов. А люди просят еще чего-то. И мы видим, что то, что они просят, не игралось 10-15 лет. Люди пишут, что есть интерес к старым песням, которые мы незаслуженно забыли. Повторюсь, мы их сами отобрали у публики — сами написали, и сами отобрали. Помню отзыв одного из дюбелевских поклонников на какой-то из наших альбомов 15-летней давности. И он там описывал песни: "Эта - такая песня, а эта - такая. А эта — отличная, но жаль, что "Дюбеля" ее несколько раз сыграют и забудут. Та же судьба ждет и следующую песню". Вот мы хотим воссоздать то, что было забыто. Еще раз подчеркну, что это не кризис жанра — новые вещи делаются, но сейчас нам хочется поднимать старый материал. Очень интересно наблюдать, как звучат старые песни в новом звучании!
 
Еврорадио: То есть, есть определенный сет-лист, который вы восстанавливали?
 
Александр Куллинкович: Нет! Пока еще нет — как бабушка на душу положит! Мы готовимся, например, к концерту, а на сайте кто-то предлагает сыграть какую-нибудь песню. А мы такие: "О! А эту песню можно попробовать сделать!" Не все, правда, получается: есть песни, которые в новом исполнении группы не звучат.
 
Еврорадио: А почему?
 
Александр Куллинкович: Кто его знает! Во-первых, у нас строй несколько изменился: если раньше мы играли в ми, то сейчас играем в ре. К тому же, теперь пользуемся другими инструментами. Если какие-то песни мы писали вдвоем с Юрой Наумовым под драм-машинку "Лель ПСР" на ужасной гитаре, пели в ужасный микрофон, который шел в комплекте с бобинником, это был один звук, в нем была какая-то душа. А если эта же песня играется на более-менее профессиональный лад, она не звучит. Она умерла. Такие песни есть, к сожалению. 
 
 
Еврорадио: Есть ли вероятность, что песни, которые вы обновляете, в будущем составят best и будут изданы отдельной пластинкой?
 
Александр Куллинкович: Возможно, да. Мы уже об этом думали. Если песни зазвучат совсем по-другому, то мы, несомненно, выпустим "бест". Такой же подход у меня был в свое время к трибьюту Neuro Dubel, когда тот писался. Когда талантливые группы присылали талантливо сделанные композиции, но абсолютно мне не интересные. И неинтересны они в первую очередь потому, что они были сделаны один в один с оригиналом. А зачем такой трибьют нужен, когда песни исполняются один в один? Песни нужно переделывать! То же самое касается и нового исполнения старой "дюбелевской песни" — если она будет звучать один в один, как она звучала в 1992-м году, то зачем ее переиздавать? Ну, будет лучше качество, немного меньше шума, но не более того. А когда она совсем по-другому зазвучит, по-другому зазвенит — тогда есть смысл выпускать на каком-то цифровом носителе, чтобы люди послушали. Как, например, в нашем последнем альбоме была песня "Гуси-лебеди". Я считаю, что она совсем по-другому зазвучала по сравнению с версией 1991 года. Вот это пример того, как песня звучит по-другому. Почему мы ее включили в альбом? Потому что людям интересно было ее послушать, я уверен.
 
Еврорадио: О новой пластинке вы теперь вообще не думаете?
 
Александр Куллинкович: Нет! В ближайшие год-два не будем ничего выпускать. В 2014 году по крайней мере мы планируем быть концертной группой.
 
Еврорадио: А новые песни создаются?
 
Александр Куллинкович: Да, но пока мы их не выносили на суд слушателя и зрителя.
 
Еврорадио: Изменился ли спектр тем, которые вы затрагивали в своих песнях 20 лет назад и сейчас?
 
Александр Куллинкович: Нет. Что вижу, что чувствую — о том и пою. Чувства, которые были 20 лет назад, и те, что есть сейчас, особо не изменились. Я несколько повзрослел, а в принципе, такой же дурачина, каким был 15 лет назад. 
 
Еврорадио: Если человеку 25 лет, он может похвастаться каким-то опытом и надеждой на то, что все впереди. А что чувствует Neuro Dubel в 25 лет?
 
Александр Куллинкович: Естественно, что появилось немного больше опыта, но при этом, как говорит наш барабанщик, огонь в заднице не погас. И я не вижу особой разницы между тем, что было 25 лет назад, и тем, что есть сейчас, в плане творческом, в плане какого-то призвания, какого-то действия на сцене, написания песен. Ничего не изменилось. Возможно, просто стало больше опыта: на какие-то вещи со стороны организаторов, еще что-то, на которые я бы повелся 20 лет назад, сейчас я не ведусь, потому что знаю: "ребята, ну не смешите мои тапочки!" Опыт — это когда я знаю, где что и как будет делаться, звучать и происходить. И если мне расписывают какие-то вещи и обещают золотые горы, я уже прекрасно понимаю, что золотых гор не будет. Или я уже знаю, что золотая горка возникнет вот на том месте. И опять же это просто опыт. Опыт жизненный, не музыкальный, жизненный, обычный.
 
Еврорадио: Сохранил ли Neuro Dubel, несмотря на свой немалый возраст, дух юности?
 
Александр Куллинкович: Безусловно! Мы по-прежнему играем панк-рок и, на мой взгляд, играем его весело. Может быть, есть небольшая усталость, но опять же, это дело возрастное. Хотя, на самом деле, мне кажется, что не такая уж и большая разница между 25-летним и 45-летним, но физически она очень сильно ощущается. Да хотя бы по тому же потреблению пива. 3 литра пива в 20 лет на утро не ощущаются, а в 40 — да. Но не более того. Ничего в задоре не изменилось. Огонь в заднице не погас.
 
Еврорадио: За эти 25 лет часто ты приходил к желанию что-то изменить в группе?
 
Александр Куллинкович: Возникали такие желания — много и часто — но не сейчас, когда команде двадцать пять. Когда группе было 15 лет, меня такие мысли постоянно беспокоили, причем мысль была одна и та же: пора это все прекращать. Не двигаться в другую сторону, а останавливать. А сейчас таких мыслей нет даже близко. Я считаю, что мы движемся в правильном направлении, я считаю, что все хорошо, что у нас есть определенное количество поклонников, которые нас любят и ценят, мы их тоже любим и ценим, все хорошо, все замечательно. Если есть взаимная любовь, то почему бы браку не продолжаться? 
 
 
Еврорадио: А что тебя тогда остановило перед тем, чтобы "покончить" с группой?
 
Александр Куллинкович: Механизм рок-коллектива — это не совсем то, что ты сам себе придумываешь. О тебе говорят: лидер, фронтмен, духовный вдохновитель, генератор идей. И такое ощущение, как будто на одном человеке все держится. Нет. На самом деле все держится не на одном человеке. Есть коллеги по цеху — мои музыканты, с которыми мы вместе создаем песни. И если я один скажу: "Ничего не будет". То все же эти люди движутся вперед, и меня за собой потянут. Это одно. Но главное — это публика. Есть определенная ответственность перед публикой. Есть определенная ответственность перед людьми, которые что-то тебе доверили. Может, это и высокопарно, но на самом деле они что-то мне доверили. Были такие мысли: "Все, распадаемся. Только нужно плановые концерты сыграть. Вот этот концерт, потом этот, и еще здесь мы кому-то обещали. И сразу после этого распадаемся". И вот таких вариантов было штук 15!.. Рутина. У "Сплина" есть песня, которую они ненавидят — насчет "Орбита" без сахара". И там есть замечательная фраза: "Он хотел бы даже повеситься, но институт, экзамены, сессия". Здесь то же самое: мы бы тоже хотели повеситься, но институт, экзамены, сессия (смеется).
 
Еврорадио: Почему, несмотря на отмену т.н. "черных списков", оттепель, вы не даете концертов?
 
Александр Куллинкович: Дело в том, что свято место пусто не бывает. Все же группа 10 лет "торчала" глубоко, и это на многое повлияло. Во-первых, отток публики все же произошел. Очень большое количество людей качает, слушает музыку, но слушает ее дома. То есть, если 10 лет назад собрать концерт в большом зале без проблем можно было только "цыганской почтой", то сейчас такое в принципе невозможно, и я это понимаю. То есть, я по нашему сайту вижу, что популярность группы никуда не исчезла — по скачиванию, по интересу к альбомам. Но большой концерт мы не можем себе позволить — естественно, мы не соберем Дворец спорта даже близко. Опять же, как-то крупный концерт мы не можем себе позволить, так как у нас каждый месяц есть мелкие концерты. Чтобы устроить большой концерт, нужно отменить маленькие концерты, сделать так, чтобы публика проголодалась, и врубить большой концерт, как это и делает большинство групп. Но мы не можем без публики! Поэтому небольшие концерты по 100-200 человек проходят у нас постоянно. Но в сентябре-октябре мы все же планируем сделать большой концерт, посвященный 25-летию, большой концерт, трехчасовой, в два отделения, на который мы соберем всех друзей. То есть, до тех пор возьмем паузу на некоторое время — там как раз будет лето.
 
 
Еврорадио: Нет ли желания отправиться в юбилейный тур по городам Беларуси, посетить Борисов и Хойники?
 
Александр Куллинкович: У группы нет менеджера, который мог бы что-то подобное решить. Мы сами — музыканты, мы выходим и играем. Если появится человек, который организует такой тур, то мы не против. Мы же не можем приехать в Бобруйск, выйти на перрон и спросить, где тут может сыграть Neuro Dubel? Нужен человек, который нас пригласит в Бобруйск, обсудит условия, договорится насчет зала и аппаратуры. Но пока такого человека нет.
 
Еврорадио: 7 февраля вы примете участие в фестивале "Даем рады". Чем собираетесь порадовать зрителей?
 
Александр Куллинкович: Мы порадуем тем, что выйдем на сцену. Повторюсь, и буду говорить это не раз: для нас в первую очередь радость — это увидеть нашу публику. Я верю, что для них радость — увидеть нас. А так, мы, как обычно, будем веселыми и бодрыми, будем зажигать. Мы как Буратино. Поэтому будем так жить дальше и будем так играть 7-го февраля. 
{banner_819}{banner_825}
-10%
-10%
-10%
-70%
-10%
-10%
-20%
-10%
-15%