Алексей Вайткун,

На днях стало известно о том, что сразу в двух столичных театрах произошли кадровые изменения. Так, пост директора в Театре белорусской драматургии занял ведущий актер этого театра Игорь Сигов. Журналистам Сигов сразу же озвучил и свой первый шаг на новой должности – назначение художественным руководителем театра режиссера Александра Гарцуева.

Кандидатуру Гарцуева в Министерстве культуры официально согласовали 28 марта. Не секрет, что Гарцуев приходит из Купаловского, выпустив там накануне новую постановку "Людей на болоте". Не секрет, что в этом театральном сезоне его спектакль "Не мой" собрал самое большое количество наград Первой театральной премии Беларуси. Не секрет, что самый первый свой спектакль Александр Федорович поставил именно в Театре белорусской драматургии почти двадцать лет назад. "Черный квадрат" до сих пор в репертуаре театра.



Последние новости театральной жизни мы решили обсудить с Александром Гарцуевым лично, лично расспросить мастера о жизни и творчестве, для чего решили составить "Личное дело" нашего гостя в прямом эфире TUT.BY-ТВ. Гарцуев рассказал о своем новом назначении, поделился с нами мыслями и ближайшими творческими планами.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (23.46 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать видео

С прошедшим Днем театра вас. Как вы отмечаете этот день?
Это не просто профессиональный праздник. Например, люди любят Новый год, это для них радостный праздник. Для меня и коллег моего поколения День театра - такой театральный Новый год. С самых ранних актерских лет мы готовили к этому дню капустники. Было время, когда купаловские капустники были известны по всему городу, к нам было не попасть. В этот день всегда приподнятое настроение, перформанс, ощущение события в жизни. День театра для меня - настоящий душевный праздник. Мы встречаемся с коллегами, разговариваем, веселимся. Ассоциация с Новым годом.

Премьера для режиссера – тоже праздник?
Я бы не сказал. Когда добираешься до премьеры, ты очень уставший, издерганный. Это завершение работы, этап в жизни. Театральный режиссер не так уж много спектаклей делает за свою жизнь – 30-50, может быть, 70.

Это мало, по-вашему?
Мало.

Вы меряете в рамках планеты Земля?
Я подозреваю, что вы сделали больше передач, чем я спектаклей.

Это разные весовые категории…
У вас все измеряется десятками. У нас же спектаклей, за которые не стыдно спустя годы, единицы.

Единицы, но какие!
Согласен. Но спектакли репетируются очень долго. В годы моей молодости они репетировались дольше - полтора, два, два с половиной года. Сейчас норма сократилась – от полутора месяцев до полугода, в зависимости от объема пьесы. Но не каждые полгода ставишь спектакль. Мой предыдущий спектакль в Купаловском театре был поставлен два года назад. Это этап жизни, который ты посвящаешь людям и очень волнуешься. Из твоего субъективного восприятия материала, из своей кухни, в которой ты варишься, ты не понимаешь, надо это вообще кому-то или нет. Может, это никому и не надо…

А как вы понимаете, надо или нет?
Дыхание зала мы сразу чувствуем... Сразу видно, есть отдача или нет. Есть старая режиссерская примета: если в течение 15 минут тебе как зрителю стало скучно, значит, все – уже ждать нечего. Я даю зрителю 3-5 минут, чтобы он вошел в курс дела.

Получается, что мои 5 минут в зале решают для вас всё?
Да. Если вы за это время не въедете, значит, я промахнулся. Зрителя надо брать, цеплять, держать, выхватывать темой, настроением, движением. Надо втаскивать его в ту проблему, которая, может быть, ему совершенно далека.

Спектакль "Люди на болоте" держит?
Действие в произведении происходит 90 лет назад. Казалось бы, сейчас 21 век, но я нахожу для себя ассоциации с сегодняшним днем. Я вижу злободневность некоторых вещей, которые озвучены в произведении. Меня это волнует, завораживает. Я хочу передать это волнение. Я как бы транслирую автора через себя публике. Если это получается, я неимоверно счастлив. Но, к сожалению, это получается не всегда.

Дыхание зала на премьере почувствовали?
Почувствовал и очень рад, что оно было. Честно, я боялся.

Во время премьеры в зале находитесь?
Когда идет спектакль, я смотрю из-за кулис. Я больше не могу сидеть в зале. Пока выпустишь спектакль, ты видишь его десятки раз с разных точек в пустом зале. Просто невыносимо находиться в зрительном зале со зрителями. Я перемещаюсь по периметру сцены, иногда выхожу покурить.

Если я понимаю правильно, то произведение Мележа зацепило вас той самой актуальностью, о которой вы сказали выше…
Очень много ассоциаций с этим материалом. "Людзі на балоце" - это моя первая роль в театре. К тому времени уже давно шел спектакль, поставленный Борисом Эрином с купаловскими звездами. И меня ввели в этот спектакль. Это была моя первая роль. Параллельно снимался фильм Турова "Людзі на балоце". В начале 60-х это был белорусский бестселлер. Мои родители и знакомые, и все вокруг читали это произведение. Для меня оно не пустое, окружено моей ностальгией молодости, впечатлениями от предыдущего спектакля, от Гарбука, Давидович. Я всегда думал, что когда-нибудь, когда я стану большим, я обязательно поставлю свою версию этого спектакля.

Интересно получилось: вы начали купаловский период с "Людзей на балоце" и завершили этим же спектаклем. В самом деле знаковая вещь.
Надо же, действительно. Я сразу об этом и не подумал. Если честно, не уверен, что я закончил свою работу в театре Янки Купалы. Формально я уволился из него, хотя существует договоренность с художественным руководителем, что я буду возвращаться. Меня будут приглашать, и периодически я буду ставить там спектакли, но уже в качестве приглашенного режиссера.

У вас начинается новый период. Вы только из отдела кадров Театра белорусской драматургии - ТБД…
Сегодня у меня первый рабочий день. Эмоциональные люди часто останавливают мгновение и рассматривают его. Вчера я остановил мгновение. Я получил трудовую книжку в театре Янки Купалы. В связи с тем, что сейчас у нас ремонт, офис театра находится напротив ТБД. Я получил трудовую книгу с надписью "уволен".

У вас единственная запись?
Записей оказалось много, потому что меня переводили из категории в категорию, из артиста в режиссера, из режиссера в помощника художественного руководителя. Но трудовая пролежала 32 года. Я вышел с ней и решил: "Подожди, постой и покури 5 минут. Ты сейчас безработный". Вдруг я подумал, взять сейчас и скреативничать, пойти, например, в ЖЭС и поработать дворником.

А раньше мгновение останавливали?
Было один раз в жизни, в начале 90-х - материально очень тяжелые годы, почти нищие. Тогда я служил в театре в качестве артиста. Мои друзья, которые в это время уже встали на ноги, предложили мне заняться хорошим бизнесом.

Какие "за" и "против" вы взвешивали в этот момент?
"За" - материальное положение. Я сразу понимал, что, когда я поступаю в этот офис и начинаю перекладывать бумажки, все становится на место. "Против" - а как же мечта жизни? Мне говорят: "Ты же всю жизнь мечтал стать артистом! С 8 лет мечтал стать актером и стал, и попал в лучший театр страны! И вот так все смахнуть?" Я не смог и правильно сделал, потому что у каждого своя судьба. Мне бог дал способность заниматься этим. Я рад, что тогда был ленив. Хотя… немного лукавлю… Я надеялся, что все образуется. Тогда же пришло решение, что все равно надо что-то менять, и я двинул себя в режиссуру.

Решение что-то менять приходит к каждому, но не каждый хочет взять на себя ответственность и что-то поменять…
Я думаю, что мы только предполагаем, что мы что-то выбираем. Ты можешь мучиться, так-сяк, а будет так, как записано там, наверху. Только мы не знаем, что там записано, и нам кажется, что мы влияем на течение жизни, свои судьбы. Я такой фаталист. С годами стал верить, что будет так, как будет, что бы ты ни делал.

Решение возглавить ТБД наверняка возникло не спонтанно…
Не скажу, что спонтанно: все-таки со мной велись какие-то переговоры, сначала отдаленные, потом все ближе и ближе. Чиновники высшего уровня, помощники, заместители приглашали, разговаривали: "Может быть, в перспективе возглавите этот театр… Как вы на это предложение смотрите?"

И как вы смотрели?
Первый раз меня  приглашали в один из театров 12 лет назад. Я категорически был против: я был не готов. Возглавить театр, стать художественным руководителем – надо созреть, многое уметь. Это значит не просто ставить спектакль, а руководить коллективом, а это в самом деле надо уметь. В должности художественного руководителя я только первый день. Не знаю, посмотрим… Я не могу быть убежден, что у меня все получится.

Вы сомневающийся?
Да, это даже мое кредо. Я очень не люблю уверенных людей или самоуверенных. Это не просто физиологическое отторжение. Когда человек сомневается, правильно он сделал или нет, он находится в состоянии поиска. Он выбирает, думает, размышляет, ищет и приходит к какому-то результату. Если же человек абсолютно самодостаточен, и, что бы он ни сделал, все разумно, правильно, нужно, это только ему кажется. На самом деле он закостенелый дурак, и это видно. Надо сомневаться, но только не превращать это в патологию и комплексы. Надо посомневаться и сделать выбор. Это самоконтроль, постоянный датчик: "Ты прав? Ты правильно сделал? Вот "за", вот "против".

Я так понял, что вы созрели и приняли решение…
Шестой десяток лет. Пора.

Когда намечена встреча с коллективом?
Неофициальные встречи были, я уже там бродил. Но вроде 1 апреля, в День смеха и юмора, я буду представлен труппе. По сравнению с купаловской, она немногочисленна, в два раза меньше.

Что скажете актерам? Речь подготовили?
Я скажу им, что они не должны бояться новой метлы. Я не буду махать шашкой, топтаться по чужим судьбам. Я уважаю творческих людей и предложу им создать некий новый, другой театр, чем тот, что был у них. Мы не будем плевать во вчерашний день и говорить, что все было плохо. Мы просто будем делать что-то свое, новое, другое... Методом созидания попытаемся поправить ситуацию в театре. То, что там есть проблемы, это не моя оценка. Затем меня туда и позвали.

Вы имеете в виду проблемы творческие?
Да. Есть некоторое ощущение стагнации театра. Там нет провала, разрухи. Бывает, ситуация кошмарная в театре, нет атмосферы, все рассыпано, невозможно работать. Там такого нет. Атмосфера есть, коллектив достаточно слаженный, сбитый, достаточно уютное помещение. Но складывается ощущение движения по горизонтальной линии. Коли это театр белорусской драматургии, предполагаются хотя бы иногда попытки создания прорыва, как у нас называется, театральных событий.

Художественная проблема?
Она возникла вполне объективно: чего греха таить, белорусская драматургия на сегодняшний день не изобилует литературными шедеврами. Существуют буквально точечные пьесы, которые имеют за собой почву. Для того и существует театр, чтобы как-то помочь развиваться современной белорусской драматургии.

Когда-то в Беларуси была мощная драматургия. Когда-то был Янка Купала. Его "Раскіданае гняздо" - это шедевр, стоящий на уровне шекспировских трагедий. Это мощное эпическое произведение. Был Кондрат Крапива, Макаенок, есть Дударев. Этих авторов ставили по всему Советскому Союзу. Я помню средину 80-х годов, когда пьесу Алексея Дударева "Рядовые" поставили почти в 200 театрах СССР. Это был не просто успех, а прорыв: пьеса молодого парня (ему было чуть больше 30 лет) шла по всему огромному Советскому Союзу. Все знали, кто такой Алексей Дударев. Мы могли гордиться за нашу культуру: были имена, которые знали все.

Хочется помочь этому процессу возвращения. С годами становишься чуть пафосным, начинаешь чувствовать ответственность перед народом. Жизнь проходит, и ты понимаешь, что ты представитель этой нации и должен оставить после себя каплю народу, который вырастил тебя и воспитал, дал культуру. Ты должен в меру своего таланта, способностей отблагодарить этот народ за то, что ты вообще здесь существуешь.



Сегодня появилась информация, что ваша кандидатура прошла согласование в Министерстве культуры. А вы не боитесь, что все ваши начинания упрутся в просьбы, рекомендации, мнения чиновников…
Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Если я вообще ничего не буду делать, тем более ко мне придут и скажут, что в меня верили, а я не оправдал. Дерзай, получай шишки и отстаивай свою точку зрения. Я готов к этому. Я хочу этого, я чувствую, что смогу.

О творческих планах сейчас рановато говорить?
Это назначение отодвинуло мои планы в Купаловском театре. Наверное, до конца реконструкции этого театра я займусь театром собственным. О том, чего хотел бы, я не скажу. Пока я каждый вечер хожу на спектакли в ТБД, мне нужно отсмотреть все, что там идет, посмотреть на артистов. Я их знаю, но не знаю, какие они в одной, другой роли. Мне надо создать полную картину и понять, с чего начать. У меня есть предложения, некий выбор названий. Но я должен определиться, с чего я начну из этого всего. Я сам пока не знаю этого.

Как вас провожали в Купаловском?
На последнем худсовете хорошо приняли спектакль “Людзі на балоце”. Я сказал, что очень рад, что так тепло ухожу. После третьей премьеры сделали стол. Кто-то всплакнул, как будто я ухожу неизвестно куда. Меня тепло провожали, я рад, что мои коллеги меня любят. Не потому, что я такой хороший, а потому что столько лет… Многие вещи прощаются.

Как в большой семье?
Да. Никто не таит обид на мелочи, просто прожит огромный кусок жизни. Я работаю в театре больше, чем жил с папой и мамой. Я расстался с ними в 17 лет, уехал в другой город. И уже 32 года с другой семьей. Театр Янки Купалы – это семья, не просто место работы. Так и будет, где бы я ни работал, это все равно будет моим вторым домом по моим ощущениями. Это моя молодость, профессиональная закалка, познание жизни, мои друзья, коллеги, ровесники, опыт. Это моя жизнь, я никуда не денусь от Купаловского, он всегда будет рядом со мной.

Совместные проекты?
Николай Пинигин несколько раз обращал внимание на то, что как только я немного освобожусь в ТБД, он меня пригласит для постановки в Театре Янки Купалы.

Скажите, в какой момент у актера появляется желание стать режиссером?
Я думаю, что у каждого по-разному. Кто-то с молодых лет тяготеет к режиссуре. Я могу рассказать только о себе. У меня это было связано с кризисом среднего возраста. В 33, отдав актерской профессии более десяти лет, ты вдруг задаешься вопросом, что ты сделал вообще за это время? Твое ли это место? Тогда я не понимал, а понял потом, что это был кризис среднего возраста.

Вчера, кстати, показывали фильм "Утиная охота" с Далем. Я подумал, что это фильм о человеке, страдающем от кризиса среднего возраста. Эта тема нынче не озвучивается, но в годы моей молодости это было достаточно распространено. Это трагический момент, когда ты понимаешь, что ты что-то не то делаешь, не развиваешься. Чаще это присуще мужчинам. Был такой момент и у меня. Тогда хотелось уйти из театра, сменить профессию. Вторая мысль – сменить не профессию, а род деятельности: заниматься театром, но попробовать себя в режиссуре.

Вы в самом деле всегда хотели стать актером?
Да. Я помню, когда заканчивал Театральный институт, мой педагог мне сказал, что у меня режиссерские замашки и предложил мне пойти в режиссуру. Я сказал "никогда". Мне было неинтересно, я не понимал, что за счастье – быть режиссером. Артист на сцене или в кадре, его видно. А режиссер – невидный человек. Я тогда не понимал смысла этой профессии. Значит, все было естественно, и я не дорос до этого. Раньше был я, и все, а теперь мне надо много "я".

В чем смысл этой профессии?
Представь, ты создаешь реальность, пускай сценическую. Ты создаешь мир, взаимоотношения людей, пространство, звучание. И ты показываешь это не одной сотне людей. Если все получается, то люди открывают глаза. У них текут слезы или они смеются. Можете расценивать это как угодно, но вдруг ты понимаешь, что ты что-то можешь, ты вселяешь людям надежду, любовь, радость... Это наслаждение от того, что ты передаешь свои эмоции. Оказывается, ты умеешь транслировать то, что ты чувствуешь. Люди начинают чувствовать то, что чувствуешь ты.

Это творчество...
Да. Художник пишет картину. Если она получается, он счастлив, потому что люди видят картину и говорят, что это хорошо и красиво, потому что это захватывает, возбуждает. Ты создаешь большое, масштабное произведение со множеством действующих лиц, сценографией, музыкой. И все это сделал ты. Это захватывает.

Кого вы считаете своими учителями как в актерской профессии, так и в режиссуре?
Мне будет трудно назвать только одну фамилию. Могу только определить круг людей, и из него будет понятно, в какую сторону я тяготею. Я не хочу называть прямых своих учителей. Но среди известных артистов… Мои впечатления юности, молодости – это плеяда всем известных артистов того времени. Это Табаков, Евстигнеев, Юрский, Леонов, масштабные личности, супер артисты. Как ни странно, потом они тоже стали заниматься режиссурой. Я тяготею к искусству глубокого психологического переживания.

Из режиссерской манеры мне наиболее близка манера Петра Фоменко. Человек стал известен в 60 лет благодаря тому, что всю жизнь делал свой театр, который в 80-90- е годы казался неприметным, незаметным. Вдруг это стало нужно, интересно. Театр Петра Фоменко по форме очень простой, а по содержанию глубокий, человеческий. Я не видел у него ни одного плохого спектакля.

Как-то с коллегой мы смотрели спектакль, и в антракте он грустно сказал: "Не люблю я театр". Меня резанула эта фраза: ты всю жизнь занимаешься этим видом искусства и не любишь его. А потом я понял эту фразу. Я сам иногда, просматривая какой-то спектакль, думаю: "Не люблю я театр... Вот такой". К сожалению, это 90-95% того, что мы можем увидеть. Некое скучное, линейное отображение литературного текста.

Какой театр нужен сегодня?
Мне кажется, что театр всегда нужен был один и тот же. Он может быть разный по форме, но по содержанию театр должен быть жизнью человеческого духа. Может, это высокопарная фраза, но в ней вмещается все.

Объясните…
Смотрите, мы с вами общаемся. Если нам интересно, это и есть жизнь человеческого духа. А если еще третий будет сидеть и смотреть на нас, и ему будет интересно, о чем мы с вами говорим, это и будет театром, о котором идет речь. Не изображение, не кривляние, а разговор о нашей жизни, о том, что нас волнует.

Если это интересно зрителю, возникает настоящий театр, от которого люди приходят в восторг, плачут, благодаря которому наступает то состояние зрителя, которое в теории театрального искусства называют катарсисом, очищением. Это высшая точка, которая редко достигается в театре: когда зрители выходят после спектакля в состоянии эйфории. Когда мир прекрасен, люди хороши и замечательны и хоть пару часов веришь в то, что мир устроен гармонично. Театр никогда не исправлял людей. Я не верю, что театр чему-то учит. Театр ощущает, хотя бы на время.

Какие качества вы развили в себе благодаря режиссуре?
Я поправил свой не очень хороший характер. Я стал более коммуникабельным. Я научился прощать слабости, не обращать внимания на мелочи, быть более лояльным к людям, не таким категоричным. В режиссуре ты видишь и понимаешь проблемы человека. Если ты будешь одергивать его, орать, кричать, в ответ получишь то же самое. Это школа коммуникации. Я научился вести себя чуть-чуть разумнее.

Взаимоотношения актера и режиссера держатся на коммуникации?
Да. Как ни крути, это всегда отношения начальника и подчиненного, но не совсем как в офисе. Просто приказом здесь ничего не добьешься. Должен быть авторитет. Но изначально актеру полагается слушать, внимать и выполнять то, что говорит режиссер. Но если ты разумный человек, ты должен добиться того, что актеры выполняют твою задачу не от того, что ты приказал, а оттого, что ты убедителен. Ты убедил их, что именно так должно быть. Самое плохое, когда актер не верит, а ты просишь поверить тебе на слово, что это будет хорошо. В этом случае ты просто проиграл.

"Поверьте мне на слово" - это не аргумент?
Нет. Главная задача режиссера – быть убедительным, чтобы тебе верили не на слово, а ощущали тебя сердцем, нутром. Не надо бояться быть сомневающимся, это тоже убедительно. Если актер видит, что режиссер слегка сомневается, но потом находит выход, это значит, что он живой человек: он думает, но находит выход. Возникает вера, что он найдет. Надо быть харизматиком, хотя бы чуть-чуть.

Чего вы не можете себе позволить по отношению к актерам?
Хамства. У меня может выскочить крепкое словцо, но не по отношению к личности, а по отношению к ситуации, для иллюстрации. Я так категоричен к хамству, потому что я сам был актером. Ужасно, если отношение режиссера к актеру переходит на личностный порядок, если режиссер оскорбляет достоинство актера. Такое бывает сплошь и рядом. Это последнее дело.

А чего не можете позволить по отношению к себе?
Лени души, безразличных глаз. Я пытаюсь сделать так, чтобы они не были безразличными. Но когда я вижу, что проблема в самом человеке, что он ничем не интересуется, ему бы как-нибудь досидеть до конца репетиции и заняться чем-то другим, я понимаю, что он неправильно выбрал профессию. Тут уж я ничего не могу сделать. Мне тоже становится скучно с таким человеком.

Что помогает в таких случаях?
Бывает, разговор. "Чего ты мучаешься? Я не буду тебя преследовать. Давай разбежимся". Он ходит на репетиции, потому что боится ответственности, что его могут наказать, что он не пришел на работу. Я его просто отпускаю, потому что мы не нашли друг друга. Не будет никаких санкций. Бывает, уходят нормально. Надо делать все полюбовно. Не надо заставлять человека делать то, что ему не интересно и тяготит его.

Как вы реагируете на несправедливость?
Научился правильно реагировать только в последние годы. Поначалу у меня была болезненная реакция.

В режиссерские или актерские годы?
И актерские, а потом на первой моей режиссерской работе, когда я слышал нелицеприятную критику или замечание. Когда мне передавали чьи-то нехорошие слова, это меня просто шокировало, разбивало, не хотелось жить. Потом, когда появился интернет, спрятавшись за ником, люди позволили себе вываливать на тебя любую грязь. Советские люди не привыкли к такому безобразию. Если и критическая статья, то она была написана с уважением. А тут просто грязь. Теперь я спокойно это читаю. Ругают, обливают грязью, говорят хорошо…

Вы относитесь к этому со смирением?
Нет, с философским пониманием, что мир многообразен, и я не червонец и всем мил не будешь. Так уж устроена жизнь.

Вам приходилось отстаивать свое режиссерское мнение?
Конечно.

В этот момент вы становитесь жестким или пытаетесь интеллигентно объяснить?
Худсоветы проходят бурно, но не переходят грань приличий. Когда отстаиваешь свою точку зрения, есть вещи, с которыми соглашаешься. А бывает, говоришь: "Спасибо за замечание, я останусь при своей точке зрения". Режиссер имеет право не менять то, что он сделал, на то он и режиссер. Худсовет и художественный руководитель для того, чтобы посоветовать. Но по большому счету любой режиссер имеет право показывать то, что он считает нужным, если это не переходит грань приличия (не порнография и откровенный мат на сцене). Там вступают в силу другие правила.

Приходилось ли актерам убеждать вас в чем-то?
Я даже люблю это. Иногда они подходят и мягко говорят: "Может быть, так… Знаете, есть такая идея…" Бывают очень хорошие идеи. Это в порядке творчества, это нормально. Я тоже сижу в своей подводной лодке, и у меня замылен глаз. Я могу не видеть очевидных вещей. Это хорошо, правильно. Иногда я не соглашаюсь, это тоже нормально.

У вас очень театральная семья: и супруга, и дочь. Не много вам театра в жизни?
Я уже не знаю, как по-другому. Мне не с чем сравнить. Наверное, много: мы с утра до вечера про кино да про театр. Сейчас дочь на съемках, стала много сниматься. Такая жизнь, есть как есть.

Как вы отдыхаете?
С годами стало неинтересно ездить на море. По молодости было здорово. Потом открылись дальние моря, тоже было интересно. А теперь появилась созерцательность. Купил я хутор на литовской границе ближе к Вильнюсу в заброшенном месте посреди лесов, полей и интересных людей. И так там хорошо! Косули бродят, зайцы бегают, волки по вечерам, кабаны. Мне этого достаточно, месяц, полтора.

А чего вам сегодня не хватает?
У меня все есть: семья, работа. У меня даже есть свой театр. Лукавлю немного, всегда чего-нибудь не хватает. Но чего мне обижаться на жизнь? Всякое в жизни было. Было тяжело, по-всякому. Всех денег не заработаешь. Я здоров, семья здорова, есть любимая работа, друзья, коллеги.

Спасибо большое за этот разговор. Я слушаю вас и понимаю, что в вас есть фундамент. То, что вы делали, ставили сегодня можно назвать стенами – хорошими, толстыми, добротными... А сегодня у вас еще и крыша появилась – собственный театр. Мы от всей души, Александр Федорович, вас поздравляем и желаем, чтобы крыша эта ваша никогда не протекала…
… и не поехала (смеется.) Спасибо вам!

TUT.BY – нам доверяют личное…
-10%
-25%
-30%
-10%
-21%
-15%
-50%
0066856