Алексей Вайткун,

В конце февраля заслуженная артистка России Наталья Бондарчук представила в Минске свою новую режиссерскую работу - художественный фильм "Гоголь. Ближайший". Премьера прошла в столичном кинотеатре "Москва".

Я самый наивный зритель! / О чем режиссеры снимают сегодня? / Я смотрела "Аватар" три раза / "Обитаемый остров" - это политическая фантастика, которую я не очень люблю / В России русское кино прибыльным уже не будет / Мой фильм "Детство Бемби" просмотрели три миллиона детей за три недели / Я очень люблю работать, особенно с первоисточниками / Я не люблю пробовать актеров 



Показать свое новое кино Бондарчук обещала белорусам еще в ноябре прошлого года, когда приезжала на XVII Минский международный кинофестиваль "Лістапад". Наталья Сергеевна с удовольствием общалась с журналистами, много и интересно рассказывала о жизни, творчестве и своей известной семье…

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео

Мы знаем, что на любом кинофестивале, на котором вы присутствуете, вы посещаете все кинопоказы коллег.

Я хожу из-за своих друзей. Пока мы живы, нужно говорить друг другу хорошие слова, потому что снимать безумно сложно, я сама кинематографист и знаю, что это такое. Например, в рамках "Листопада" я пришла на фильм "Смерть в пенсне или наш Чехов", с участием Елены Драпеко и Евдокии Германовой. Конечно же, я пришла на просмотр из-за девчонок!

Поддержать?

Да! И я с таким восторгом смотрела фильм. А еще – я самый наивный зритель… Наивный, потому что всегда нахожу в ленте что-то хорошее. И смеюсь больше всех… Правда, у меня и мама, Инна Макарова, такая же хохотушка – всегда смеется! Я в детстве всегда пугалась. И когда она снова начинала хохотать, я ей говорила: "Мама! Ты что?! Зачем ты так хохочешь?!" На что она мне отвечала: "Так смешно же!".

На "Листопаде" посмотрела фильм Людмилы Гурченко "Пестрые сумерки", поздравила ее. И ей это было очень приятно. Я же вижу, что люди-то ждут этих слов!

Когда мы привезли сюда фильм "Пушкин. Последняя дуэль", то этот фильм сразу посмотрели пять тысяч человек. А мы с Анечкой Снаткиной сидели в первом ряду с трясущими коленками.

А когда вышли, то люди в прямом смысле слова прижали к стене – брали автографы, поздравляли, говорили о фильме, а актеры поздравляли друг друга. Это было так приятно!

Вы смотрите фильмы в зале, вместе со зрителями?

Я должна чувствовать дыхание зала!

Боитесь?

Еще бы! Жуть! Помните мультфильм "Фильм, фильм, фильм" и момент, где режиссер сидел и колотился вместе со съемочной группой…

Так и у вас?

Безусловно! (смеется.) Сердце выскакивает…

О чем режиссеры снимают сегодня?

Вообще, я усмотрела одну тенденцию, которую назвала бы одним словом – ностальгия. Причем это ностальгия по прошедшему. Фильм "Смерть в пенсне или наш Чехов" спрашивает, "а кому сегодня нужен Чехов?" А Гоголь, Пушкин? Кому? И вдруг находятся люди, готовые отдать свою жизнь за то, чтобы осталось то лучшее из культуры 18, 19, 20 века…

Вами движут эти же чувства?

Да, безусловно. И хочу сказать, что я снимаю не рейтинговое кино, действительно, никому не нужное. И я имею в виду не зрителей. Зрителям как раз все это нужно. Куда бы я ни приехала, всегда слышу: "Мы хотим видеть нормальное кино!" А что значит – нормальное? А это значит – люди хотят и поплакать, и посмеяться!

Именно такое нормальное кино и было представлено у вас на "Лістападзе". Но судьба всех этих фильмов незавидна в России, но завидна в Беларуси, потому что здесь присутствуют категорически разные позиции в отношении проката. В Беларуси кинотеатры не отдали в руки дельцов. А если какой-то коммерческий элемент и есть, то его процент небольшой. В основном же это государственные кинотеатры.

В России продано все с такими названиями, как "Родина", "Победа" и так далее… В Волгограде на кинотеатрах висят амбарные замки и они уже даже не функционируют как кинотеатры. А выпустив джинна из бутылки - американский кинематограф очень плохого пошиба, под который можно жевать попкорн, наш кинематограф можно не смотреть, а, извините, хавать.

Вы следите за киноновинками?

Безусловно. Вообще, я нахожусь в очень плотном контакте с молодежью и детьми, поскольку руковожу детским театром "Бемби". Мои собственные дети прекрасно меня знают и постоянно подсовывают мне современные фильмы, говоря при этом: "Мам! Конечно, тебе этот фильм может не понравиться… Но там такая склейка!"

То есть обращают ваш творческий взгляд…

Они делают своего рода "подкоп". В результате я смотрю самую разную лабуду только из-за этой самой склейки. Но я хочу отметить, что отношусь к той категории людей, которые с восторгом посмотрели "Аватар". Я его смотрела три раза. И по совету многих, на девятиметровом экране. Я сидела на десятом ряду и при этом могла видеть каждую пушинку…

Когда мне говорят, что "Аватар" - это развлекательная картина, то я отвечаю: "Ничего подобного! Джеймс Камерон является крупнейшим кинематографистом, который восемь лет ждал этих технологий! И он создал другой мир, другую цивилизацию". Этот человек романтизирован невероятно!

Также для меня симпатичны и обитатели его планеты, которые идут не тупиковым путем технического усовершенствования, а путем развития своих сверхспособностей! Поэтому я считаю "Аватар" фильмом о будущем.

А фильмы своего брата Федора Бондарчука?

Безусловно, я смотрю фильмы Феди. Но в чем вся суть? Его "9 роту" я посмотрела с диким восторгом, прямо до слез. Второй фильм "Обитаемый остров" относится к разряду политической фантастики, которую я очень не люблю. Когда Андрей Тарковский снял "Сталкера", то потом он еще два раза его переделывал. И я поняла почему – он убирал все это, политическое, потому что его всегда интересовали проблемы человеческой совести.

Также я поняла, что очень важно то, с кем ты смотришь фильм. Когда я смотрела "Сталкера" в юношеской аудитории, которая просто осмеяла, то я тоже подумала: "Ой, какой ужасный фильм ты сделал, Андрей… Какой кошмар!" Потом, уже в другом месте, когда я посмотрела все семь фильмов Тарковского подряд, то поняла, какие же это на самом деле гениальные картины! В "Сталкере" эта комната, где исполняются желания… А вдруг ты подумаешь о том, сокровенном, о чем не можешь даже высказать, и оно материализуется? А вдруг материализуется не то, что ты задумал, а то, что живет в твоем подсознании? И оно окажется ярче того, позитивного момента, на который так хотелось настроиться.

Что касается "Обитаемого острова", то больше всего мне понравился фильм о фильме, который в дополнительных материалах. Я подумала: "Бедный Федя! Что он такое перенес, чтобы все это снять, создать…" Но я не воспринимаю такие фильмы.



Вы сказали об этом Федору?

Я поздравила его с большой работой. Я никогда не убиваю в человеке художника и творца.

А если бы он спросил "Как тебе?"

Я бы сказала "Мне было интересно!" И мне в самом деле было интересно, но я еще раз повторюсь – я не воспринимаю политизированную фантастику. А здесь это все заложено в романе, которым все просто восторгаются. Мне нравится фантастика Рэя Бредбери, Айзека Азимова, Станислава Лема, потому что это космическая фантастика.

Но если бы Федор сделал что-то, похожее на аватаровский стиль, то креатив получился бы чуть опережающим наше время. И тогда фильм был бы интереснее. Например, меня рассмешил в фильме самый первый момент, когда в звездолет мальчика будущего попадает ракета. Там все ведь должно было быть просто безумно горячим, а он подходит, касается этой ракеты и… идет дальше! Ванька, мой сын, защищая Федю, сказал: "Понимаешь, это же супергерой, он ничего не ощущает!" на что я ответила: "Так что же – он горячего не чувствует, что ли?!"

Не поверили…

Да. А образ, который играл сам Федор, был мне интересен, потому что он был креативен. Федор вообще потрясающий артист, вы заметили?

И я бы внесла в эту картину еще больше юмора. В фильме "Пятый элемент" мне больше всего понравился эпизод с китайским ресторанчиком… Супербудущее и китайский ресторанчик! Или другой эпизод – комната будущего: в полтора метра площадью, в которой просто невозможно жить, с холодильником… и кошкой!

Но "Обитаемый остров" - это коммерческое кино?

Я не знаю, насколько оно коммерческое…

Это коммерческий проект, главной целью которого - заработать…

Сейчас, что бы вы ни делали, в России русское кино прибыльным уже не будет. Мы разрушили систему проката. Любую картину можно сделать, если только она не копейки стоит, когда ты что-то эдакое подсмотрел, снял на свой мобильник и выложил потом в интернете. Все, озолотился! И вместо потраченных двух копеек ты заработал в десять раз больше! Но если ты вложил в фильм полтора миллиона долларов государственных средств… Кто тебя увидит? Кто тебя пустит на экран, на котором, например, сегодня идет очередная серия "Трансформеров"…

Какая вы продвинутая бабушка… "Трансформеров" с внуками смотрите…

Да, мой дорогой! А еще я со своими внуками общаюсь онлайн… Как-то я им свою кошку показала! И сразу же услышала: "Ой, бабушка! Мы к тебе хотим!"



Когда вы снимали последнее свое кино, вам не хватало денег, квартиру заложили…

Чуть не потеряла ее…

А ради чего все это?

Ради идеи. Мы ведь, славяне, - ради идеи живем всю жизнь. А кто же, если не мы? Тогда вообще не будет возможности говорить с молодежью на важные для нас темы. Например, Пушкин и понятия чести, достоинства... Это очень современная тема творчества и зависти, которая всегда и везде будет, куда бы мы не ушли… Как только кто-то выходит в лидеры, при чем неважно где, ему тут же начинают завидовать. И действительно… Эту тему Пушкин замечательно описал в своем произведении "Моцарт и Сальери". Поэтому, сколько буду жива, столько буду на эти темы снимать…

Несмотря на то что все время приходится деньги клянчить?

Да. Я, как всероссийская попрошайка: Подайте Пушкину на рубашку!.."



Так и говорили?

Конечно!

А вам, видимо, отвечали, что никому эта ваша идея не нужна, верно?

Нет, знаете, есть совестливые люди, которые хоть копеечку, но дадут. Но именно копеечку, а здесь рубль нужен… Но, конечно, понятно, что это дело государства – поддержка таких картин. Но пока нашему государству не до этого.

Например, я полтора года выпрашивала крошечные суммы на фильм о моем отце, Сергее Федоровиче Бондарчуке к его 90-летию. Причем, когда пришел Авдеев, министр культуры, просто потрясающий человек, то даже он ничего не смог сделать со всей своей командой, чтобы я вовремя получила эти средства.



И я их получила… Через два месяца после юбилея… А сейчас я заканчиваю фильм об отце. Уже второй. Первый фильм, слава богу, был профинансирован телеканалом "Культура", за что им спасибо. Также спасибо и Министерству культуры, поскольку Авдеев просто дожал этот момент, но чего это стоило…

Есть необходимые вещи, как, например, полет Гагарина – первый полет человека. Ведь все это было сделано с безумным трудом! А казалось бы… Кто в этом должен быть заинтересован?

После съезда кинематографистов Никита Михалков настоял, чтобы восемь важнейших студий получили необходимые средства. Мой "Золотой Век" - это крошечное объединение, которое всегда существовало за счет поддержки государства. Но я уверена, что бы они сейчас не сняли, но так и не вернут затраченные деньги. И об этом, по-моему, знают все. А как они могут вернуть, если еще нет системы координат? Тогда надо строить огромное количество кинотеатров, чтобы было разделение, например, в одном зале – американское кино, в другом – русское. И люди пойдут, только их приучить надо.

Хотелось бы немного поговорить о вас. Изначально вы учились на актерском факультете ВГИКа…

Да, в знаменитой мастерской Сергея Герасимова и Тамары Макаровой, которую закончили мои родители. Это была светлейшая пора. Наша группа называлась курсом четырех Наташ. Когда Герасимов нас собрал, впереди всех была девочка с белой косичкой, которая сказала: "Здравствуйте. Меня зовут Наташа. У меня очень смешная фамилия – Белохвостикова". Следом за ней встает следующая девочка со стрижкой и говорит: "Здравствуйте! Я тоже Наташа и у меня тоже смешная фамилия – Гвоздикова". Встает третья девочка: "А я Наташа Аринбасарова!" Потом встала я и говорю: "Фамилия у меня не смешная – Бондарчук, но я тоже Наташа". С нами учились также и Оля Прохорова, Надя Репина, Нина Маслова, Ира Азер, Коля Еременко и Талгат Нигматуллин, Вадим Спиридонов. К сожалению, наши мальчики первыми ушли из жизни. Когда мы собираемся, то из мальчишек приходят только Юра Николаенко и Толик Переверзев. Все… Один за другим все уходят, уходят, уходят…




 
Мне очень повезло сразу, потому что я попала в руки самых знаменитых и интересных режиссеров. И прежде всего, это Андрей Тарковский. На съемочную площадку "Соляриса" я пришла очень юной и полностью доверяла режиссеру, но кое-что уже могла, потому что в ГИТИСе сыграла 400 ролей, причем самых противоположных. Но мало кто знает – тут я хочу признаться тем, кто меня видит и слышит: я могу играть острохарактерные роли, но об этом никто не знает, кроме тех людей, которые приходит на спектакли моего театра, в которых я играю атаманшу. Вместе со мной на сцену выходят 50 разбойников – маленьких детей в возрасте от 3 до 6 лет. Также на втором курсе я играла Тоню Прокоповну ("За двумя зайцами") так, что Герасимов хохотал, чуть ли не падая с кресла.

А сейчас у меня уже этого нет. Меня почему-то все считают ну очень серьезной дамой. А я люблю пошкодить…

А почему у вас такой имидж?

А из-за ролей!

То есть это шлейф…

Конечно! "Она там вся такая космическая! Такая, что ух!"

Не зная вас лично, а только по фотографиям и интервью… Знаете – да, образ слегка настораживает…

Грузит, да? (смеется.) Я, конечно же, бываю и той, и этой, но уж очень люблю шкодить и очень люблю юмор. И когда представляется такая возможность, то я, конечно, ее не упускаю.

А получилось пошкодить в рамках какого-то кинопроекта?

Нет, но может еще получится. На меня сегодня даже белорусские кинематографисты смотрят и думают: "А вдруг она и это потянет?" И потяну!

Но вернемся к актерской профессии… Когда я иду по Мосфильму и смотрю на фотографии (у нас все этажи заполнены фотографиями) и не могу найти ни одной фотографии, на которой был бы изображен человек, которого я бы не знала лично … Я всех их знала, кроме Эйзенштейна, Пудовкина – они были еще до моего рождения. А так – я даже Любовь Орлову помню.

Хочу сказать, что актерская профессия очень зависима и трагична… Уходят возраст, возможности, зрительские интересы… Невероятно трагичная!

Я была еще совсем крошкой, когда к папе и маме приходили Николай Рыбников, Алла Ларионова, Клара Лучко. Но эти фамилии нынешней молодежи вряд ли о чем-то говорят. Но если мы назовем фамилии Сережи Безрукова, Ани Снаткиной и еще десяток фамилий, то реакция будет сразу же: "Ой, я знаю!"

Когда на экраны вышла "Молодая гвардия", то Любку Шевцову знали все. Когда вышел мой фильм "Детство Бемби", его сразу просмотрели три миллиона детей – за три недели проката! А назовите какой-нибудь блокбастер, который сегодня имеет такой объем проката! А ведь "Детство Бемби" - это детский фильм, сказка. Вот как раньше работал у нас прокат! А мы взяли и погубили его… Правильно говорят – ломать не строить…

Что во ВГИКе вкладывали в советского актера?

У нас была немного странная мастерская, в которой Герасимов разрешал нам читать запрещенные стихи. Например, я читала "Поэму конца" Цветаевой, декламировала Пастернака. Также втихаря нас возили в Белые столбы, в кинофонд, и показывали "Ребенок Розмари" Романа Поланского и другие запрещенные в советское время фильмы.

То есть вам повезло?

Да. Нас воспитывали на разнообразном кинематографе, который нам разрешал смотреть сам Герасимов.

А идеология?

Герасимов любил повторять: "Вы можете играть все, кроме двух вещей – контрреволюции и порнографии!" То есть то, к чему мы сегодня скатились окончательно.

Как критика принимала ваши актерские работы?

По-разному. У нас своеобразная критика… Она художников не любит. Им главное усмотреть что-то. Что же касается Тарковского, то, как говорят, лежачего не бьют. Фильм "Солярис" ведь так и не вышел до Каннского фестиваля, и ему сделали 32 замечания…

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Там, вообще, страшные вещи были. Но он все же вышел потом. Но так как уже Гран-при присудили на Каннском фестивале, то что уже говорить плохое про фильм? Поэтому говорили более-менее хорошо.

А как ругали Владимира Мотыля за его фильм "Звезда пленительного счастья"… Сильно досталось… А сегодня? Кто смотрел, тот знает, какой это изумительный фильм.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


А как вы воспринимали все эти выпады?

Больно было, но не очень. Самое страшное было, когда в 1986 году в ходе исторического перестроечного V съезда кинематографистов СССР Сергей Бондарчук, наряду с другими признанными фигурами советского кинематографа Ростоцким и Кулиджановым, был забаллотирован на выборах секретариата и покинул руководство Союза кинематографистов СССР. И об этом я также рассказываю в своем новом фильме "И вечностью наполнен миг", который уже был показан на канале "Культура".

В то время был сильный страх за семью. Не избрать членом Союза человека, который сделал "Судьбу человека", "Они сражались за Родину", "Войну и мир"… Тогда высказался только Никита Михалков, который произнес, что неизбрание Бондарчука – это ребячество и что "только за то, что он снял такие фильмы, я готов стать перед ним на колени". Тогда ударили и по Михалкову. В итоге ему пришлось уехать работать за рубеж. А такие актеры, как Володя Наумов, Лев Кулиджанов, в итоге остались на много лет без работы.

О вашем отце много написано. А каким его не знает никто?

Не знают очень теплого Сергея Бондарчука, совестливого. Он жил собственными фильмами.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Когда я снимала свою сводную сестру Алену в фильме "Живая радуга", то она сказала: "Знаешь, Наташа, нас с Федей ведь отец тоже практически не видит и не говорит с нами, а как-то даже сказал, что ему не до нас!" Но, конечно же, ему было до нас, но вы только представьте себе, что это такое – снять "Войну и мир"… Папа не просто перечитал это произведение. Он перечитал всего Толстого. Тогда ему Шолохов сказал: "Это собрание сочинений поднять сложно, не то что переработать! А экранизировать! Сережа, что ты делаешь?!"

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


И на съемочной площадке "Войны и мира" у отца была клиническая смерть. Это сильное напряжение, человек полностью всего себя положил на алтарь кинематографа. В конце концов фильм, сделанный с таким трудом, вышел на экраны. И началось… "Ой, это же не Наташа Ростова – у нее голубые глаза!.. Пьер должен быть моложе… А Тихонов вообще кошмар какой-то…"

И вдруг дали "Оскара"! И все сразу же замолчали. Ненадолго… Потом это все вылилось на V съезде. Ведь кроме всего прочего, существует еще и простая человеческая зависть успеху. Папе еще Сталин сказал: "О! Шевченко - настоящий народный артист!" А на следующий день выходит постановление о присвоении звания народного артиста СССР Сергею Бондарчуку. Да там люди просто плакали от зависти. Мне об этом мама рассказывала.



Как вы думаете, Леша, кого он хотел снимать изначально в роли Болконского? До Тихонова и Смоктуновского? (смеется.) Космонавта… Титова. Почему? Потому что Болконский в свое время очень увлекался идеями Циолковского, бессмертием человеческого атома… А затем Болконский уходит из жизни. И с этого перехода в иной мир и того, что космонавт видел Землю "оттуда" и начинается фильм. Именно поэтому он и хотел взять космонавта. И обо всем этом и обо всех своих идеях мой отец и рассказывает в моем фильме. Таким отца ведь тоже не знали? А насколько был масштабен подход отца к различным темам? Это действительно был космический человек…

Будучи девушкой и молодой актрисой, вы ощущали и понимали этот масштаб?

Моя мама – Инна Макарова, а мама Феди и Алены – Ирина Скобцева, вторая супруга отца, с которой он прожил вместе гораздо больше лет. С моей мамой он прожил десять лет. Как я про них говорю – мальчик с Белоозерки и девочка со станции Тайга встретились только для одного – чтобы родилась я. И тогда я ощущала гигантское тепло и то, что он очень переживал по поводу того, что часть жизни мы прожили, не встречаясь. Иногда, обнимая меня, он плакал. То есть я ощущала с его стороны какое-то чувство вины. И это немножко нам мешало. А потом оно стало уходить – в момент нашей совместной работы над "Пошехонской стариной" и "Бемби". Но вообще, человек такого масштаба, который я чувствовала всегда, жертвует своей личной жизнью…

А стоит идти на эти жертвы? Нужны они?

Да. Он подарил зрителям такое … Все кинохудожники, включая Михалкова, говорят о "Войне и мире": "Это невозможно будет снять больше никогда!" И здесь имеются в виду не только массовые сцены, но и глубина содержания. Американцы попробовали повторить… И как мне сказала одна женщина на Урале: "Что же это за Наташа Ростова такая? Что это за пенек?"

У отца все было продумано и расписано, был прорисован каждый кадр… Это была такая мощная работа!

А чему вы научились у Бондарчука-актера, Бондарчука-режиссера и у Бондарчука-отца?

Титанически работать… Я очень люблю работать, особенно с первоисточниками. Вы только представьте себе, что я сама написала сценарий и к своему фильму о Пушкине, и к картине о Гоголе! Сколько я должна была для этого хотя бы прочесть? И у меня исторически все верно. Ни один историк не придерется! Как и в фильмах отца, о чем он сам также говорил. Потому что за результатом стоит ежедневный труд. Ты ищешь и ты находишь. Иногда для того, чтобы сделать маленькую сноску, приходится прочитать целый том.

Мне очень хочется снять и современную картину. И знаешь, о чем бы я сняла с удовольствием? Меня очень интересуют дети, которых я бы назвала иными, которые на вид вроде как бы с отставанием, – говорят не сразу и как-то выделяются очень. А потом оказывается, что эти дети и видят все по-другому, и слышат совсем не то, что слышим мы, знают столько, сколько в их возрасте просто невозможно знать и читают пятками – дети индиго.

Сегодня есть очень много детей, болеющих аутизмом. Таким образом, при помощи фильма, я хочу предупредить родителей, что своих детей надо внимательно рассмотреть, и не надо их кормить бромом и бежать вместе с ребенком к психиатру в панике, что ваш ребенок в чем-то отстает… Нет, ничего подобного… Они опережают нас, а это уже другой виток эволюции – мы же не знаем. Некоторые, конечно, уже догадались об этом. И, возможно, сейчас мы приближаемся к тому, о чем в свое время нам поведал в своей картине Джеймс Кэмерон. Появляются дети, которые знают язык животных, чувствуют траву, космос… Они безбрежны и они намного старше, чем мы!

Я бы хотела сделать такую современную картину, потому что такие дети порой не слышат слово, а видят его. Из-за чего какая-нибудь детсадовская нянька скажет: "Ты что – дура? Не можешь ответить?" А эта девочка вместо слов будет вокруг этой няньки видеть радугу…



Сложно вам сегодня?

Мне? Нет. Мне безумно интересно. Я очень люблю музыку, мой сын Ваня – композитор. Это мой сын от первого брака с Николаем Бурляевым. Сейчас мой муж - Игорь Днестрянский, а с Колей мы прожили вместе 17 лет.

Бурляев к нам часто приезжает…

Я знаю. И хочу сказать, что когда мы с ним расстались, то наши отношения улучшились, а не ухудшились. Так бывает… Он просто идеальный отец. Но речь не о нем, а о Ване, который был фактически как амфибия. И когда он плавал, я включала музыку Вивальди. Вообще, он у меня поплыл уже в четыре месяца, когда я ему показывала, что нужно делать, а он ритмично повторял это ручкой-ножкой. А в три месяца я подарила ему маленькое игрушечное пианино. А поскольку он еще не мог сидеть тогда, то он его сосал, а когда нечаянно задевал клавиши носом, то очень удивлялся, когда слышал звуки.

В девять лет у него появились первые композиции и первый синтезатор. Свои произведения он играл уже с пяти-шести лет. Затем поступил в центральную музыкальную школу, стал композитором. Последний фильм, к которому мой сын написал музыку, – первая часть фильма "Мы из будущего". Также он написал музыку и к фильмам о Пушкине, Гоголе. У него очень много фильмов. Также его приняли в Союз кинематографистов.

А моя дочь, Маша Бурляева, актриса в театре Маяковского. Также у нее есть свой маленький оркестрик. А еще она поет и сочиняет стихи. Представляете, как удобно – Маша пишет стихи, а Ваня – музыку. Но Ване постоянно некогда и сестре приходится выклянчивать из него эту музыку.



Вам когда-нибудь приходилось разрываться между творчеством и семьей?

Конечно! Когда я стала режиссером, мне был 21 год и я снимала "Пошехонскую старину". Но также я и сама продолжала сниматься в фильмах. Вы помните мои детские фильмы – "Живая радуга" и "Детство Бемби"? Ване было девять лет и он снимался вместе со мной. Он жил в заповеднике! То есть фактически я собрала всех вместе!

В том числе потому, чтобы они были рядом?

Конечно! И когда я сделала два спектакля – "Красную шапочку" и "Снежную королеву", Ваня, как мой сотрудник и композитор, а также и как автор, в свои 11 лет уже получал зарплату. Только так я могла быть рядом с ним. А как иначе? Бросить его, а самой творить? Для меня, как для мамы, это было бы невозможным.

А вы хорошая мама?

Хотите пример? В четыре года моя дочь, Маша Бурляева, снимается вместе с Наташей Белохвостиковой… Медведи, мороз, машины, и я кричу в мегафон: "Внимание! Приготовиться к съемке! Осторожно, там медведи!" И вдруг вижу, что возле медведей идет ребенок. И я кричу: "Чей ребенок?! Уберите ребенка!" А когда ребенок подходит ближе, то я вижу, что это моя Маша… Она услышала, что всех зовут, а поскольку она у меня была дисциплинированным ребенком, то сама надела шубку, натянула шапочку и пошла на работу! Вот такая я мама – свое дите не узнала…

А иногда у моих ребят и ревность была, когда Ваня говорил мне, мол, вот ты другим детям больше внимания уделяешь, чем нам с Машей. А все потому, что я создала детский театр, с которым также должна была работать.

Ваши дети ревновали вас…

Немножко да. Но вообще, все просто безумно любили театр. Театр создает человека. И поэтому я всегда рекомендую любой театр – семейный, школьный или какой-то другой, потому что маленький человечек должен отдохнуть от самого себя в роли того же храброго зайца. Вполне возможно, что здесь у ребенка неполноценная семья и он может быть двоечником… А тут он – храбрый заяц, который должен защитить Красную Шапочку!

То есть у детей появляется возможность…

…Изменить свою судьбу!

При помощи сцены...

Безусловно. У меня даже был мальчик с церебральным параличом, которого я взяла сразу же, как нашла для него роль. На тот момент это была роль главного разбойника. А мальчик еще плохо ходил, и когда он исполнял роль разбойника, то все думали, что это так надо. И когда ему аплодировали, он подошел ко мне и спросил: "Наталья Сергеевна, это мне аплодируют?" На что я ответила: "Тебе, Андрюшка, тебе!" А он был в обществе изгоем, его даже в детский сад брать не хотели. На самом деле это был очень умный мальчик, который в итоге стал хорошим психологом.

Возможно, что этот период жизни повлиял на его дальнейшую судьбу…

Конечно.

…И дал ему той уверенности, которой ему так не хватало...

Безусловно! Мы снимаем маску и перевоплощаемся совсем в другое существо. И это существо здоровое, что очень важно. Мысль – есть существо самодовлеющего начала. То есть мысль материальна.



Скажите, а как материализовалась мысль, в которой Наталья Бондарчук - режиссер?

До актерской профессии я всегда мечтала заняться режиссурой, но об этом мало кто знал. Это была для меня чуть ли не единственная возможность творческого роста. Актер свой образ создает внутри себя и инструмент у него только один – его тело с голосом, интонациями. А режиссер создает образ из огромного количества компонентов. Для меня режиссура стала как бы следующей ступенью. И это мне невероятно интересно. Также я соединяю в себе еще и писательское творчество. Моя бабушка, Анна Ивановна Герман, была сибирской писательницей. И когда мне исполнилось 13 лет, она подарила мне пишущую машинку. И вот - с 13 лет я пишу.

За сценарий "Гоголь. Ближайший" писатели вручили мне премию "Золотое перо Руси"! Только представьте: сначала ты создаешь образ и продумываешь его один на один с печатающей машинкой или компьютером, а потом моделируешь его уже с актером.

Однажды мне пришлось дописывать сцену в телевизионном проекте и в тот же день снимать ее. И я подумала: "Боже мой! Вот сейчас только что мысль была реализована и сыграна актером!" И на самом деле – это потрясающе, когда то, что ты хочешь сказать, умножается на личность актера. А мне везет с актерами!

У вас не лишь бы кто снимается…

… Миша Михайлов, Гедиминас Таранда, Лев Дуров, Сергей Безруков, Анна Снаткина, а в последнем фильме у меня снималась прекрасная актриса Анастасия Заворотнюк, которой я дала драматическую роль, и она появилась на экране совсем не в образе няни. Она очень интересная. Также она оказалась невероятно трепетным и рефлектирующим человеком, а также очень добрым и хорошим. Ее партнером был Евгений Редько – просто потрясающий артист, который буквально перевоплощался в Гоголя.

Как вы выбираете актеров?

Я не люблю пробовать. Например, Редько я увидела на сцене, и мне этого было достаточно. Как только я признала в нем Гоголя – дальше последовал только разговор с ним и его художественным руководителем, чтобы его отпустили, поскольку он является ведущим актером Российского академического молодежного театра и практически всегда очень занят. Что мне пробовать Николая Бурляева или Леонида Мозгового? Это же такие масштабные актеры! Ведь достаточно лишь посмотреть, что и как они играли…

Другое дело, что я пробую на вторые роли. И делаю это для того, чтобы составился полный ансамбль. И здесь я могу пробовать молодежь, ведь иначе и не откроешь новое лицо! Именно здесь уже идет основная задача художника…

Как вы работаете с актерами на съемочной площадке?

Я им доверяю. У меня постоянный оператор Маша Соловьева, которая входит сегодня в пятерку лучших операторов России. С актерами мы постоянно репетируем, даже ночью.

Какие еще традиции существуют на вашей съемочной площадке?

Сейчас я, как Кутузов перед боем, потому что производство настолько затратное, что я вынуждена проверять все, буквально до секунды, чтобы у меня все было готово и отрепетировано. Но у меня на ниточках подвешена улыбка, потому что я наслаждаюсь хорошей игрой. Когда Витя Сухоруков создал образ, который я просто нафантазировала с учетом того, что другие были историческими образами. И я говорю: "Витя, я тебе еще написала сцену…" "Не может быть!" На следующий день: "Витя…" "Да ты что – шутишь, что ли?" И в результате из таких эпизодов у меня получилась одна из главных ролей.

Актеры вас вдохновляют?

Безусловно! Я люблю сначала представить себе тех, кто у меня будет, а потом уже писать. То есть я уже вижу актера, вижу его характер и странности. В актерской профессии все не просто линейно, а непредсказуемо. И чем поведение актеров на площадке более непредсказуемое, тем ценнее они должны жить…

Уважаете непредсказуемость?

Я люблю творческих людей и сотворчество.

Видимо, как все Бондарчуки... Скажите, а что еще объединяет членов вашей большой семьи?

Совсем недавно в моем фильме прозвучала такая фраза, может быть она печальна… Ее говорит Сережа Соловьев: "Я последним снимал Алену Бондарчук и год не знал, что она смертельно больна. Это говорит о том, что мы ни на кого не должны перекладывать ответственность за то, что мы делаем и за то, как мы живем".

И вы с этим согласны?

Да… Самостоятельность и служение культуре в самом высоком смысле.

Даже в ущерб себе?

Получается, что так. Но я никогда об этом не думаю и не жалею…

TUT.BY - нам доверяют личное…
-10%
-50%
-50%
-40%
-30%
-20%
-25%
-10%
-10%