151 день за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. В Бресте суд решил ликвидировать «Польскую школу»
  2. «Уже не рецессия, но еще и не рост». Эксперты — о настроении бизнеса и его влиянии на экономику
  3. Узнали, что открывается на местах, где были магазины Bigzz
  4. Сколько получает, где хранит и как тратит. Как работает Фонд соцзащиты, из которого платят пенсии
  5. «На фуфайке фамилия выбита другим цветом». Родные осужденных по политическим статьям о том, как те отбывают наказание
  6. Рабочая неделя будет теплой, зато на выходных выпадет снег
  7. Песков: Путин и Байден обсуждали информацию о готовившемся покушении на Лукашенко
  8. «Все оказались в выигрыше». Эксперты — о «предотвращении переворота» в Беларуси и роли России в этом
  9. «Осознание, что это действия не совсем законные, появилось позже». Замов Бабарико допрашивают в суде
  10. Нацбанк ожидает ускорения инфляции во втором квартале
  11. «Он не тот человек, который привык жаловаться». Девушка Эдуарда Бабарико — о его 10 месяцах в СИЗО
  12. Поставил лайк — получи срок. Как в России и Казахстане сажают за экстремизм (у нас могут повторить)
  13. С 20 апреля снова дорожает автомобильное топливо
  14. Громкие «преступления», которые якобы готовились в Беларуси из-за политики: до и после выборов 2020 года
  15. «Путин сделал предложение, от которого нельзя отказаться». Эксперты — об отношении Кремля к «заговору»
  16. Врач — о тревожных симптомах, которые касаются зубов мудрости
  17. «Банк умыл руки». Помните историю с изъятием ценностей из ячеек Белгазпромбанка? Спросили, вернули ли их
  18. «Подобных дел в истории суверенной Беларуси не было». В КГБ сообщили подробности по «делу о госперевороте»
  19. Что происходит с ИП, которым хотят поднять налоги и взносы: теряют рынок, падает товарооборот
  20. Как сейчас выглядит ТРЦ Minsk City Mall, который строится в районе вокзала
  21. Почему все говорят про футбольную Суперлигу? Рассказываем о скандальном проекте
  22. От выстрелов под Лиозно до погреба в Гомельской области. Как «покушались» на Лукашенко
  23. Биолог рассказал, как сделать рассаду крепкой. Нужно выполнить всего пять простых пунктов
  24. США возобновляют санкции против «Белнефтехима» и еще 8 белорусских госпредприятий
  25. Перестал выходить на связь бывший следователь СК Евгений Юшкевич. Он в СИЗО КГБ
  26. Магазины «Домашний» приказали долго жить
  27. В Браславе в костеле обвенчалась пара — жениху и невесте по 91 году
  28. Их фура — их дом на колесах: как работает семья дальнобойщиков из Пинска, где жена — королева красоты
  29. Тест не для слабонервных. Какой герой «Игры престолов» так умер?
  30. «Они не знают, наступит ли завтра». Белорусский фотограф показал жизнь бездомных котов без прикрас


Алексей Вайткун,

Алексей Вайткун составил очередное "Личное дело". Гостьей журналиста стала известная оперная певица Нина Шарубина, которая в январе отметила золотой юбилей.

В интервью заслуженная артистка Беларуси много и интересно рассуждала об опере, рассказывала о своих учителях, творчестве, собственном становлении и Большом театре Республики Беларусь, партиях и коллегах.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.

Скачать аудио (23.88 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео

Относительно недавно вы выступили в большом юбилейном концерте. Расскажите, как все прошло?

Все прошло неплохо. На моей памяти еще не было такого количества цветов и оваций…

Не поверю…

Правда-правда! Цветы, к счастью, у меня на концертах бывают всегда, но такого количества я не помню. Я думаю, что на встречу со мной пришли люди, которые меня знают и любят – во всяком случае, большая их часть. У меня есть свои поклонники и я об этом никогда не забываю. По количеству оваций, криков "Браво!" и цветов я могу с уверенностью сказать, что концерт успешный.

Цветы, овации… Насколько вам, уже состоявшейся певице, это важно?

Я думаю, что это не зависит от того, состоялась певица или она только начинает – это всегда очень приятно. Мы ведь работаем не для себя, а для слушателя. Когда твое творчество оценивается и когда оно нужно людям - это самое главное. Поддержка со стороны зрителя всегда очень важна, независимо от того, какое место ты заняла в этом хит-параде оперных певиц и даже звезд. Хорошее слово всегда лишний раз поддержит тебя и вдохновит…

Концерт посвящен вашему юбилею. Скажите, какие у вас отношения с возрастом?

К счастью, я его пока не чувствую. К тому же я никогда не скрывала и не смущалась этой цифры. Мне исполнилось 50 лет, а это самый замечательный возраст для крепкого сопрано, это пик, верхушка Эвереста. Я уверена, что если певица состоялась в 50, то она может петь все, что подходит ее голосу, так как к этому времени становится мудрой и опытной.

Получается, что сейчас, в силу вашего опыта и возраста, а также профессии, у вас золотое время?

Да.

Наслаждаетесь?

Когда все складывается так, как вы сказали и когда певица (я сейчас о себе говорю) владеет вокальной техникой, у нее нет страха перед верхними нотами, перед средним и нижним регистром – это всегда хорошо и вдохновляет на новую работу! Страха нет, а вот волнение присутствует всегда.

Неужели?

Не удивляйтесь. Я не помню ни одного момента, чтобы я вышла на сцену, не волнуясь. Даже если нужно спеть романс в гала-концерте – я всегда немного переживаю, но сцены не боюсь, так как чувствую ее.

А раньше боялись?

Придя в театр, я уже не боялась сцены, но в период становления у меня были моменты взлетов и падений, чувство страха и тревоги, которые я, переборов, оставляла за кулисами.

Почему боялись?

Была не уверена в себе. Сегодня пусть меня не сочтут наглой, но я уверена в том, что делаю, и это для меня очень важно.

Почему "пусть"? Ведь вы уже состоявшаяся, в искусстве вы заняли свою нишу… По вашим выступлениям и по тому, как вы себя преподносите, видно, что это место ваше и вы это понимаете…

Да, но также я знаю и свои огрехи, которых очень много…

До сих пор?

Конечно. Я считаю, что у нас такая профессия, в которой работа и рост не должны останавливаться ни на минуту. У кого-то с определенного момента начинается деградация, что чаще всего связано с возрастом. Ведь в опере ты поешь до определенного времени – кто-то до 60 лет, а кто-то – до 50… Как у кого складывается творческая судьба. Должна быть постоянная работа над собой, иначе придется уйти раньше. Я тоже начинала практически с нуля…

Сколько вам было лет?

Я поступила в Могилевское музыкальное училище в 1979 году. Будучи на третьем курсе, я встретила педагога Людмилу Евгеньевну Браиловскую. Именно с того момента и начались мои занятия. Мне было лет двадцать и тогда мне казалось, что я могу покорить все театры мира. Я очень доверяла педагогу, а она меня часто хвалила. Порой она проводила какие-то параллели с великими певицами: "Вот, у тебя получилась нотка, прямо как у Марии Биешу!" У меня же после этих слов крылья вырастали! Но тогда я многого не понимала…

Чего именно?

Всей вокальной техники.

Это были какие-то творческие особенности…

Да-да-да! Я считаю, что чем меньше человек знает, тем больше ему кажется, что он все может и умеет делать. Со временем, когда я начала заниматься и расти уже как певица, я пришла к выводу, что вообще ничего не умею. И сейчас, не сочтите это за кокетство, это абсолютно так.

Вы можете пококетничать, я не против…

Спасибо. (Смеется.)

Все-таки я уже многое умею, но работы все равно очень и очень много…

Я вижу, что вас все еще беспокоит мнение со стороны?

Конечно же, мнение со стороны меня всегда беспокоит и как бы человек не старался показать, что ему это безразлично, но на самом деле критика его всегда немножечко задевает. Раньше я более болезненно реагировала на многое ("доброжелателей", которые всегда готовы сказать "правду" очень много!). Кто-то любит Шарубину, а кто-то Петрову или Сидорову. Это нормально. Но когда люди, судя по их высказываниям, ничего не понимают в вокальной технике, и при этом делают замечания и начинают учить оперных певцов, которые десятки лет на сцене, петь – это неправильно.

А вы обидчивы?

Нет.



А как же по-вашему тогда реагировать на критику?

В каждой критике, даже самой недружественной, есть зерно. И если тебя раскритиковали, то нужно очень внимательно посмотреть и подумать. Однако есть и совершенно беспочвенная критика – злобные высказывания. Я нормально отношусь к критике. Есть у меня один очень близкий человек, который после того как я выступлю, буквально по горячим следам заходит ко мне в гримерку и начинает меня критиковать. Это мой супруг. Но я и сама знаю, что у меня получилось, а что не получилось. Первое время на этой почве у нас с ним были даже конфликты.

Насколько сегодня вам необходим такой взгляд со стороны?

Мне он очень необходим. Сейчас я поднялась на определенную ступеньку, стала заслуженной артисткой. Я считаю себя неплохой певицей, потому что я уже заняла свое место – мы с вами уже об этом говорили. Поймите, взлететь порой очень легко, а вот удержаться на этом месте достаточно сложно. Поэтому у меня есть люди, которых немного и мнением которых я дорожу.

У меня сейчас складывается ощущение, что в творчестве чего-то вам все равно не достает…

Вы правы. Что касается нашего театра, то у меня, слава богу, все складывается очень хорошо – я пою практически весь ведущий репертуар. Было бы замечательно, если бы к выступлениям на родной сцене добавились гастрольные поездки и новые встречи с дирижерами, партнерами и коллегами.

Вам не хватает "свежей крови"?

Да. Это очень важно для каждого творческого человека. Также мне бы очень хотелось, чтобы к нам почаще приезжали солисты из других театров. Это всегда очень интересно не только нам, но и публике, поскольку весь Запад работает по контрактной системе. Например, сегодня певица поет в Японии, через четыре дня уже в Италии, а через неделю – где-нибудь во Франции. Почему она не может спеть в Минске?

Вы родились и жили под Могилевом, в простой семье, у вас была масса увлечений, в том числе в биографии значится игра на баяне… Как в вашей жизни появилась опера?

В четвертом классе у нас в школе открылась музыкальная школа, где я действительно начала обучаться игре на баяне. Правда, очень хотела заниматься на фортепиано, но мама сказала, что это очень дорогой инструмент, мол, ты позанимаешься и бросишь. Поэтому, если хочешь, то учись играть на баяне – это очень удобно. Я сразу невзлюбила баян и, поступив в музыкальное училище, где нужно было сыграть определенную программу на любом инструменте, я сыграла и больше никогда к нему не подошла. В училище организовали просто великолепный детский хор, куда я и попала.

Вам нравилось петь с самого детства?

Как бы банально это не звучало, но я пела всегда, потому что любила петь. Вот с этого все и началось. Я была влюблена в нашего руководителя хора, Татьяну Васильевну Кузину, как в профессионала и поэтому, глядя на нее, я также мечтала стать дирижером хора. Я старалась быть похожей на нее во всем, даже в прическе подражала.

На третьем курсе к нам пришел педагог Людмила Браиловская, о которой я уже упоминала. В свое время она закончила Московскую консерваторию по классу сольного пения. Она не пела в театре, но педагогом была замечательным! Замечу, что занималась я не один час в неделю, а при любой возможности.

Тогда вы уже понимали, что оперное пение - это ваше?

Понимала, но параллельно очень неплохо выступала на эстраде - летала на гастроли в Туркмению, Нижневартовск, с вокально-инструментальным ансамблем – тогда была очень неплохая эстрада…

Было ли у вас внутреннее противоборство - выбрать оперу или эстраду?

Очень короткое время.

Какие "за" и "против" вы взвешивали?

В то время я еще не выходила на сцену. Помню, как-то спела в музыкальном училище одну старинную арию, а с вокально-инструментальным ансамблем я пела целые концерты и участвовала в больших гастролях.

Вам нравился масштаб…

Мне вообще нравился выход на сцену и чтобы как можно чаще. Но в один момент мой педагог сказала: "Девочка, выбирай: либо ты занимаешься серьезным академическим пением, либо эстрадой, где ты тоже хороша. Будешь сидеть на двух стульях – угробишь свой голос!" Сейчас я целиком и полностью с этим согласна.

…и остановили свой выбор на опере… Почему?

Я была уже влюблена в пение, в манеру исполнения и в эти произведения на итальянском языке.

Как приходит такая любовь?

Я считаю, что в первую очередь очень многое зависит от педагогов – сумеют ли они ее раскрыть в тебе и привить на всю жизнь.

А как вас влюбляли в этот жанр искусства?

Людмила Евгеньевна сразу же дала мне список певиц и произведений, которые я должна обязательно слушать. Я уже тогда собирала собственную фонотеку, покупала пластинки Каллас, Френи, Тебальди...

Родители понимали оперу?

Родители понимали, что я получаю музыкальное образование. Но, к сожалению, ни мама, ни папа, никогда не присутствовали на моих концертах, потому что когда я могла уже более-менее прилично петь, мама была тяжело больна, отец также не мог приехать. Сейчас их уже нет...

Вы жалеете о том, что ваши родители так и не услышали, как вы поете?

Да. Единственное, что помню, когда я уже занималась в Академии музыки, на телевидении после конкурса Александровской были съемки, где я исполнила арию Леоноры из оперы Верди "Сила судьбы". Эту запись мои родители увидели. О том, что Нину Шарубину показывают по телевидению, знали уже все. Когда мама позвала отца, он не сразу меня узнал и потом сказал: "Да какая же это Нина? Эта какая-то большая, высокая…" Потом папа сказал мне: "Как-то ты очень громко уж поешь…"

Вы помните, какими словами я встретил вас в нашем холле? Я был удивлен, что вы такая маленькая…

Да. (Смеется.) В Австрии был случай, когда после выступления за кулисы пришли люди за автографом, а я уже сняла с себя концертное платье и разгримировывалась у зеркала… И вот один из поклонников, увидя меня, воскликнул: "Такая маленькая женщина имеет такой мощный голос!"

Вы очень хорошо смотритесь в сценических костюмах…

Спасибо!

Когда вы уже осознанно шли по оперному пути, то костюмы, грим, партии известных женщин – все это вас вдохновляло на работу или же вы просто не думали об этом?

У меня все как-то в комплексе. Иногда бывает, что идешь на спектакль и неважно себя чувствуешь… Возможно, это от волнения – каждый раз бывает по-разному.

Когда я прихожу в театр, то сразу иду в гримерку, раскладываю косметику, различные аксессуары и все это как-то сразу настраивает на нужный и хороший лад. Для меня очень важно, как я выгляжу, тщательно слежу за тем, чтобы костюм хорошо сидел, чтобы это было красиво и удобно. Если где-то что-то жмет или если ты все время наступаешь на платье, то это мешает, постоянно отвлекает от работы. К счастью, есть люди - костюмеры, - которые помогают мне в этом, вплоть до выбора тех украшений, которые я надеваю на себя.

Мне очень нравится выходить на сцену в театральном костюме – тогда я уже не совсем Нина Шарубина, а Амелия или Аида…

А как вы настраиваетесь на пение?

По-разному. Если не совсем хорошо себя чувствуешь, то это будет целый ритуал. Моя семья уже знает, что маму в день выступления дергать нельзя – я очень нервничаю и очень рано ухожу в театр. Иногда мне нужно посидеть одной, сосредоточиться, распеться. Иногда я распеваюсь десять минут, а иногда час, в зависимости от состояния.

А на роль?

Со мной всегда партитура. Бывает и так, что партию исполняешь девять лет, но иногда случаются провалы в памяти. Правда, потом выходишь на сцену и все встает на места - перенервничала. К счастью, я умею собираться. На сцене вообще нужно иметь устойчивую психику и железные нервы. Это очень важно.

Что еще важно для вашей профессии?

Основное - это голос. И если Бог его не дал, то делать карьеру… Не знаю… Сегодня тенденция такая – более легкий голос поет драматический репертуар. И это не только у нас.

Я считаю, что певица должна исполнять свой репертуар, который ей по голосу. Например, я не пою колоратурные партии и дело здесь не в диапазоне… Например, меццо-сопрано и сопрано. Меццо-сопрано – это голос пониже, но диапазон практически одинаков с сопрано, но другое дело, что сопрано больше работает в верхнем регистре, а меццо-сопрано меньше.

А почему не беретесь за колоратурные партии?

Потому что есть риск. Очень часто лирические голоса пытаются петь и поют более трагические партии и если этот момент затягивается, то довольно часто певицы просто теряют голос.

Как вы думаете, соглашаясь на эти партии, они понимают, что рискуют?

Я думаю, что не всегда. Им хочется петь и они считают, что могут это петь, но спустя три-четыре года результат плачевный.

Вы отказывались от партий?

Пока нет, потому что мне предлагались и предлагаются партии по моему голосу, а у меня – лирико-драматическое сопрано. Правда, есть эпизод в биографии, когда я исполняла партию Микаэлы в "Кармен", не будучи еще солисткой оперы. Сегодня я уверена, что это не совсем моя партия . Ее должны исполнять героини, владеющие лирическим сопрано.

Скажите, а какие у вас отношения с голосом?

К счастью, неплохие. Я знаю свой голос…

Капризничает?

Очень редко. Иногда, просыпаясь утром, я пою с закрытым ртом, чтобы понять, что нужно сделать. Также ежедневно я делаю дыхательную гимнастику, что полезно как для здоровья, так и для вокальной техники. Повторюсь, я знаю свой голос и он меня не подводит. Дай бог, чтобы так происходило и дальше.

Как вы ведете поиск образа?

В театр я пришла в декабре 2002 года, спела Амелию в опере "Бал-маскарад". Затем постепенно ввелась в несколько сильнейших партий – Чио-Чио-Сан, Лиза (Пиковая дама), Аида и Тоска. Это все сложнейшие образы и такие же партии. Что касается работы над образами, то я считаю, что он будет продолжаться столько, сколько ты будешь выходить в этом образе на сцену. Что-то уходит, что-то я упраздняю, а что-то, наоборот, добавляется.

Объясните, скажем, на примере… Тоски…

Я пела ее в двух постановках и если сравнить их в плане режиссуры, то они немножко различаются. Да и мое отношение к Тоске со временем изменилось.





Первая моя трактовка образа – она героиня, ее жалко и жалеть нужно постоянно… А в новой постановке образ Тоски уже иной – она капризна, очень эгоистична и даже жестока. И от самого начала до самого конца я стараюсь, чтобы Тоска была именно такой, которая не видит, что своими капризами она может подвести, что в итоге и случилось – отчасти из-за нее погибают Каварадосси, Анджелотти. В итоге она убивает и Скарпиа. Тоска любит и не хочет ничего слушать, понимать.

А какой образ вам ближе?

Трудно сказать. Видимо, второй - "В омут с головой".

Вы максималистка?

Да.

Это не мешает вам в жизни?

Думаю, что нет, потому что я не люблю, когда все с серединки на половинку. Я Козерог по знаку зодиака и поэтому предпочитаю твердо стоять на ногах, на твердой земле и люблю определенность во всем – и в личных отношениях, и в отношениях с людьми, друзьями, профессией. "Без пяти минут" - это не обо мне…

Вы не дипломат?

К счастью, я дипломатична. Я не люблю делать людям больно и ставить их в неловкое положение. Я также не люблю, когда в неловкое положение ставят меня, и то, что я не люблю делать сама, стараюсь не делать по отношению к другим.

А когда отношение не совсем справедливое? Скажем, до 2002 года вы неоднократно прослушивались в Большом театре, но вас не брали, а с 2002 года вас взяли и ввели сразу в пять партий. Вам не обидно, что вдруг произошло открытие Шарубиной?

Мне не обидно. Когда я прослушивалась, руководство было другим, но как только руководство сменилось, я сразу же попала в театр.

Что не устраивало в той Шарубиной то руководство?

Я прослушивалась не один раз и помню прослушивание, когда исполнила сложнейшую партию Амелии из "Бала-маскарада". Что важно для прослушивания? Голос и, конечно же, диапазон. В тот момент я показала все, на что была способна, после чего поздравить меня в гримерку пришла даже заслуженная артистка Беларуси Надежда Губская. И я воодушевилась, так как по своим ощущениям спела очень хорошо. Но когда меня вызвали, то в итоге предложили только Микаэлу в "Кармен" и то – разово. Я ее спела, но в театр не попала. То руководство несколько раз говорило мне, что мол, у вас очень хороший голос и вы очень хорошая певица, но, к сожалению, у нас нет свободных штатных единиц. А после очередных летних отпусков в театре я узнавала, что в штат было принято очередное сопрано.

Почему я и спрашивал о том, а не обидно ли вам было?

Тогда было немного обидно и совсем непонятно.

Вам хотелось петь в Большом театре?

Мне очень этого хотелось. Если бы я не хотела петь в театре, то не попала в него. Когда ты долго стучишься, а тебе никто не открывает, то рано или поздно руки опускаются. Но у меня они не опустились и своего я добилась.

У каждого артиста, который работает в театре – в любом театре, - бывают как хорошие, так и сложные времена. Каких было больше у вас?

Я уже десятый сезон в театре и каких-то явных сложностей нет. Вообще, сложности были всегда, есть и будут. Но это, возможно, больше касается моего внутреннего состояния… Об этом никто не знает.

Спорите с режиссером?

Спорю, но очень деликатно. Я не самодурка, которой удобно так, как ей хочется. Например, режиссер Галина Галковская вводила меня в различные партии и спектакли. Когда-то у нас было обновление старой постановки "Набукко", перед гастролями в Германии, а я уже партию Абигайль спела и в Московском театре "Новая Опера" им. Е.В. Колобова, и в Германию на гастроли съездила, и в Казанском оперном театре выступала. В каждом театре своя постановка, свои взаимоотношения между партнерами и певцами. Галина Галковская начала предлагать так, как она считала нужным. Когда я сказала, что я делала иначе, она мне ответила: "Хорошо, Ниночка! Сделайте так, как считаете нужным вы, я посмотрю, но предлагаю другой вариант. В чем вы будете убедительней, то и оставим". В итоге ее вариант оказался убедительнее…

И вы согласились?

Да, я сделала так, как она предложила. Я не спорю, лишь бы поспорить, просто бывают не очень удобные моменты, например, когда нужно пробежать по сцене, а потом взять верхнюю ноту… Режиссер тоже входит в положение и если спорить, то надо предлагать свой вариант. Но иногда актеры спорят с режиссером, не соглашаются с ним и не предлагают ничего. Так нельзя.



Сейчас вы назвали одно из правил взаимодействия актера с режиссером. Есть еще подобные правила?

Золотое правило – режиссер должен досконально знать нотный материал, чтобы тебя - актера - глупости не отвлекали от работы. Что касается взаимодействия с режиссером, то у того же главного режиссера нашего театра Михаила Панджавидзе ставка делается не на то, куда певцу девать руки - вправо-влево или куда ему идти – сделать два шага вперед или назад. Такого не было, потому что он знает, чего хочет. А хочет он, чтобы актер донес образ. В "Тоске" он объяснял мне и рассказывал о своем видении главной героини. Он сказал, что она капризная, взбалмошная, эгоистка просто до мозга костей…

Получается, что в данном случае ваше виденье совпало с виденьем режиссера?

Он мне объяснил, какая Тоска, и насколько могла, я стала работать именно в этом ключе… Поворот головы здесь совершенно не важен, а важно, чтобы этот образ в тебя органично врос… Перед репетициями Панджавидзе сказал нам: " Эта работа будет очень детальной". Такой она и была. "Тоска" – это тот спектакль, который держится на актерах, когда каждое движение врастает, вплетается в тебя, чем и достигается эта творческая органика. Люди, которые были на спектакле, сказали, что в нем нет главных или второстепенных партий, настолько выразительно сыграли все.

Надо работать с умом. Я рада, что соприкоснулась с таким режиссером.

А возможна ли дружба среди певцов? Говорят, что два тенора в один лифт не сядут. Например, вы с Екатериной Головлевой поете одни партии, а в одном лифте поедете?

Мы с Катей очень дружим. Мы дружим семьями, что ни для кого не секрет. Да, она супруга главного режиссера, но я общаюсь с этой семьей не потому, что мне это выгодно… Общение с людьми, которые тебе неприятны, забирает столько сил и энергии… Я никогда не буду общаться с тем, кто мне не интересен, так как хватит того, что сцена забирает много сил. Дружба возможна и ничего необычного в этом нет.

А за работой коллег следите?

Безусловно, наблюдаю. Например, идет работа над "Тоской" и есть такие моменты, когда режиссер еще не вдается более детально, потому что образ формируется от репетиции к репетиции, а иногда зреет годы…

Напоминает выдержку вина…

Да, годами все доделывается и зреет, зреет… И через три года это будет уже совсем другая Тоска. В каком-то месте я чувствую, что мне неловко, что в какие-то моменты я не естественна, хотя вижу, как работает Катя. Затем вышла Инна Русиновская – третья Тоска. Я посмотрела на них и думаю – ах, вот оно что! А попробую-ка и я так в своем образе… У каждой певицы свой образ, а это иногда помогает тебе понять и проработать собственный образ более детально.

А насколько важно партнерство в спектакле и что здесь должно совпасть, чтобы сотворчество было настоящим?

Партнеры на сцене – это один из важных моментов. К счастью, мне на них везло, везет и, смею надеяться, что и будет везти. Я работаю с прекрасными певцами и партнерами – это и тенора, и баритоны. В некоторые спектакли меня "вводили", т.е. спектакль уже шел, когда в работу включалась я. В такие моменты очень важно изучить географию постановки, потому что партнеры работают и подстраиваться предстоит мне. И если Ричард в "Бале-маскараде" выходит слева, то мне надо обязательно запомнить, что я выхожу к нему навстречу.

Партнеры очень поддерживают. Когда я вводилась в "Бал-маскарад", еще не будучи солисткой, моими партнерами были корифеи белорусской оперы – народный артист Беларуси Эдуард Пелагейченко, народная артистка страны Наталья Руднева, заслуженный артист Николай Моисеенко… Это же мэтры! И тут пришла я… Я до сих пор помню это отношение – ни взглядом, ни жестом я не почувствовала, что они мастера, а я - никто и ничто. Благодаря им я ввелась в этот спектакль очень удачно. Это чувство локтя, которое либо дано человеку, либо не дано и быть хорошим партнером вас никто не научит.

А есть плохие партнеры?

Есть.

В чем это проявляется?

Плохих партнеров в нашем театре, кстати, нет. Я пела за границей с именитыми певцами и для меня было странно…Это были плохие партнеры, которые постоянно тянули одеяло на себя! Если ему нужно было взять верхнюю ноту, то он выходил на авансцену и пел в ухо так, что я ни оркестра, ни собственного голоса не слышала…

А вы как-то можете на такого партнера повлиять?

У нас как-то были гастроли театра со спектаклем "Аида", где я пела с итальянским певцом, который исполнял партию Радамеса. Там есть сцена обольщения, где я уговариваю Радамеса изменить родине и бежать со мной. В финале этого дуэта он начал укладывать меня на пол спиной к зрителям, из-за чего я плохо слышала оркестр. Но я смогла выйти из этого положения. На следующем спектакле я сама сделала все наоборот – улеглась на пол, укладывая его на себя… И я вижу – у него испуг в глазах, потому что он не видит дирижера из-за того, что оказался спиной к оркестру.

Вы его немного проучили…

Да, потому что так нельзя себя вести.

А вы хорошая партнерша?

Я стараюсь быть хорошей партнершей, потому что всегда очень много взаимодействую как с баритонами, так и с тенорами. Если у тенора есть какой-то небольшой кусочек, я всегда даю партнеру возможность петь лицом в зал. Есть такие мизансцены, когда он должен петь мне, а если я стану в глубину сцены, то он будет вынужден петь, стоя вполоборота к зрителю. Это детали, которые поймут только те, кто разбирается в опере, но это показатель творческих отношений и это очень важно.

Чему вас научила опера?

Труду. У меня был очень тернистый путь к этой сцене, и я очень много трудилась и тружусь. Я порядочный человек, ненавижу предательство и сама никого не предавала и не предам.

Заносчивости у меня нет. К сожалению, сейчас я редко бываю дома в деревне – мамы нет, дом стоит пустой. Но когда я приезжала, то для всех родных и соседей я оставалась и до сих пор остаюсь той же Нинкой, какой они меня всегда помнили. Я люблю людей, отношусь к ним по-доброму и всегда справедливо. Чем могу и кому могу - всегда помогу.

Есть ли у вас творческие мечты?

Я мечтаю спеть в постановке партию леди Макбет в опере Верди. Я спела ее дважды в концертном исполнении, но хотела бы также исполнить и в спектакле, поскольку это очень хороший образ. Мечтаю исполнить партию Турандот в одноименной опере Пуччини. Моей несбывшейся мечтой осталась партия Виолетты в "Травиате" Верди. Сейчас же работаю над новой постановкой "Аиды", премьера которой ожидается в конце мая. Уверена, что поклонники и ценители классики останутся довольны. До встречи на сцене и спасибо за вашу любовь.

TUT.BY - нам доверяют личное…
-35%
-21%
-15%
-30%
-25%
-45%
-50%
-10%
-50%
-40%