Алексей Вайткун,

Фото с сайта: dancy-jam.net
Фото с сайта: dancy-jam.net
Раду Поклитару сегодня является одним из самых известных хореографов Европы, его спектакли с большим успехом идут на престижных сценах не только на родине, в Украине, но и в России, Латвии, Молдове, Франции, Великобритании, Голландии, США и других странах. Во время пребывания в Минске Поклитару ответил на вопросы журналиста TUT.BY Алексея Вайткуна. Хореограф рассказал о себе, собственном отношении к творчеству, взаимоотношениях актеров и режиссера внутри своего театра, а также возможных постановках в Беларуси.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео TUT >>>

Скажите, Раду, можно понять, в каком направлении сегодня развивается современная хореография?

Большое счастье для нас с вами, что она направлена во все стороны, как ежик, и нет единого направления или какого-то одного вектора для всех. Это огромное количество стилей и направлений, которые развиваются во все стороны сразу. Я убежден, что по-настоящему значимые работы и произведения искусства рождаются тогда, когда появляется личность. Стиль, направление, школа, техника – все это при этом совершенно не важно. Работа может быть авторской, но все равно нужна личность, нужен человек – и тогда появляется искусство.

Это личность с собственным мировоззрением?

И с мировоззрением, и с его умением или неумением, с минусами и плюсами…

А какие проблемы у современной хореографии?


Отсутствие финансирования.

Эта проблема актуальна для хореографии во всем мире?

Нет, я имею в виду постсоветское пространство. Есть страны, где культурная политика государства направлена на поддержку современного танца. Например, Франция. Там открываются совершенно потрясающие базы для современных трупп, финансово стимулируются приглашение хореографов и работа артистов. Именно поэтому сегодня Франция и французы – лидеры и законодатели современного танца в Европе. В Голландии, в этой маленькой стране, например, существуют просто удивительные коллективы. Кстати, Нидерланды чуть больше, чем Киевская область, но одних театров там более ста.

А какие недостатки современной хореографии вы бы отметили?

Что касается недостатков, то здесь я выскажу сугубо субъективное мнение, поскольку я не гуру и, возможно, со мной не согласится кто-то из моих коллег, но для меня самым главным недостатком является отсутствие ясности формы, которую я должен считывать. Также это отсутствие ощущения сценического времени. Как авторы, мы не должны забывать о том, что если мы делаем что-то плохо, то тем самым мы воруем время у зрителя, сидящего в зале. Так будем же кратки. Вы не уверены, что сделаете это хорошо? Тогда делайте это короче. Ощущение сценического времени – один из ценных даров любого человека, занимающегося сценическим искусством, будь то режиссер драматического, оперного или балетного театра. Мой девиз: короче, короче, короче всегда!

Даете ли вы советы молодых хореографам?

Даю только тогда, когда ко мне за этими советами обращаются.

А к советам прислушиваетесь?

Нет. Честно признаюсь в этом, поскольку самый объективный критик – это я сам.

Вас называют мастером скандалов в классическом балете... Скажите, а в самом ли деле в творчестве сегодня необходимо скандалить?

Абсолютно уверен, что данный вопрос следует адресовать автору сказанных вами слов, а не мне.

То есть вы себя творческим скандалистом не считаете…

Абсолютно нет.

Скорее всего, так говорят, вспоминая вашу "Золушку"?

Там нет ничего скандального, а те, кто так говорят, просто ее не видели. Это очень милый спектакль. Скандал – это не повод для занятия творчеством. Когда ты берешься ставить огромный спектакль, на который у тебя идет три месяца работы, то скандал как мотивация здесь просто не работает. "Давайте сделаем интересный спектакль, расскажем какую-то историю и вызовем сопереживание зала!" – вот настоящая мотивация. А эпатаж – это мелко.

А вас не возмущает, что сегодня зритель жаждет скандалов?

Мне кажется, что скандала жаждет вовсе не зритель, а журналисты, работающие в желтых изданиях. Им нужен скандал, ведь основанная их задача – увеличение тиража.

Но вам-то это на руку…

Мне все равно. Понимаете, настоящей балетной профессиональной рецензии сегодня днем с огнем не сыщешь – это большая редкость! Именно такие профессиональные публикации я ценю больше всего. Но их мало, поскольку это вымирающий жанр, а людям, которые покупают, скажем, "Коммерсантъ" в Москве, не интересно читать нормальную умную и профессиональную оценку. Им интересны "горячие пирожки". И неважно, что тесто сырое.

Но это не только в этом издании…

Я просто привел пример, поскольку это достаточно серьезное издание. Но те рецензии, которые там выходят, для меня… пустой звук.

Какую критику вы называете качественной?

Качественная рецензия – это та, которая анализирует театр не с точки зрения – как бы написать так, чтобы было интересно Федору Ивановичу, едущему на работу, у которого есть несколько минут, чтобы прочитать это и запомнить. На самом деле настоящая рецензия – та, которая проникает в сущность спектакля. Она может быть с негативным оттенком. Я, кстати, больше люблю негативные отзывы, поскольку они более интересны. Это как брак – говорят, что все счастливые семьи счастливы одинаково, а все несчастливые – несчастливы по-своему. Обычно негативные статьи абсолютно разные. Это очень интересно, и я совершенно не комплексую по этому поводу. Но рецензия, статья, публикация или интервью хороши тогда, когда они проникают в сущность человека, предмета или спектакля.

Когда вас называют успешным хореографом, как вы относитесь к такому определению?

Я не сильно обращаю внимание на эпитеты, которые применяются ко мне и моему творчеству. Со своей стороны я знаю, что я совершенно счастливый человек, потому что у меня есть собственный театр, единомышленники и актеры, которых я люблю. Также есть актеры, которые дорожат тем, что мы делаем вместе, и это большое счастье. Самое печальное, что может случиться в жизни автора, занимающегося сценическим видом искусства, который работает с людьми и который должен сказать именно сегодня и именно сейчас, когда он не имеет возможности вынести свое творчество на сцену. Мы, хореографы и режиссеры, – не можем "писать в стол". Мы должны делать это именно сегодня и именно сейчас. У меня такая возможность "высказаться" есть, поэтому я счастлив.

Вы сейчас сами заговорили о людях, с которыми работаете. Как у вас складываются творческие отношения на сцене и в зале? На что вы делаете ставку непосредственно в общении с актерами, чтобы это общение переросло именно в то самое сотворчество, которое потом и дает те самые результаты?

Ваш вопрос – неплохая тема для серьезной книги. Работа с актерами – это большой труд. При том, что в нашем театре очень жесткая дисциплина, а актеру необходимо постоянно чувствовать уважительное отношение к себе и своему труду. Я знаю об этом, поскольку когда-то сам был актером. Несмотря на то что я не всегда об этом говорю, ведь я также не совершенен, но об этом уважении стараюсь не забывать.

Актер уважает режиссера по определению, потому что он у него работает. Обратное бывает крайне редко.

Какой вы режиссер?

В нашем театре очень демократичная атмосфера, но при этом должно быть тихо и все должны работать. И если у кого-то есть какие-то предложения, пожелания или идеи, то их всегда можно высказать. Я все выслушаю и сделаю… по-своему.

Можно ли вас в чем-то переубедить?

Очень легко. Если я понимаю, что человек прав, а я нет, то его предложение я приму.

На успех спектакля влияют деньги?

По-разному.

В зависимости от цели?

В зависимости от финансирования. Это может быть либо очень дорогой "Щелкунчик", либо одноактный балет "Квартет-а-тет" на музыку голландского композитора Ада Мааса. С точки зрения финансовых затрат этот спектакль не стоит практически ничего. Но здесь важно помнить о том, что постановка – это не просто пошив декораций, костюмов. Это содержание штата театра, который требует денег – артисты должны получать зарплату, им надо кушать. Если артисты не кушают, то они не работают. Поэтому для появления проявления искусства необходимо финансирование.

Финансовая составляющая появляется в моей голове задолго до первого движения. Когда я берусь за новый проект или спектакль, то в самую первую очередь должен понимать – потянем мы его финансово или нет. А потом, уже исходя из финансовых возможностей, появляется смета спектакля, которую в итоге мы и материализуем на сцене.

Вас приглашают ставить в Европе?

Например, меня пригласили в Базель – город в Швейцарии, на постановку спектакля в Академии танца… Но это был просто разговор, мы не обсуждали детали вопроса.

Если вас приглашают, значит, с вами есть и какие-то финансовые отношения как с хореографом-постановщиком. Может ли быть так, что ваша творческая идея или ваше творческое видение не совпадают с идеями заказчиков?

В таком случае я не буду ставить. Зачем ставить то, что мне не интересно? Человеческий век очень короток и как кто-то в свое время сказал – в этой жизни надо делать то, что тебе легко дается. Но делать это надо на пределе своих возможностей. Я частенько вспоминаю это выражение.

Вы можете сегодня позволить себе отказаться от творческого предложения?

Отказаться от любого предложения может каждый.

А если предложат серьезные деньги?

Не бывает таких предложений – с очень хорошими деньгами и совсем неинтересной идеей.

Но если будет именно так, то какой будет ваша мотивация?

Когда я пройду через такую ситуацию, тогда я честно скажу, что и как я решил. Но до сих пор у меня не было таких предложений.

Вы говорили о том, что ставите спектакли для себя – это чутье и это успешно. Но вы можете ошибиться?

Да, конечно.

Но если вы ошибетесь, то это повлечет за собой массу всего – не будет средств, не пойдет зритель. Ведь это же ответственность…

Да.

А что делать?

Брать на себя эту ответственность, потому что кроме меня никто не решит. Вы можете взять на себя ответственность и сказать в момент замысла спектакля, стоит это делать или нет? Вы не можете это сделать, потому что у вас на это нет полномочий.

Мы говорим о вас. Вы берете на себя ответственность, беретесь за работу над произведением, но все как-то "не покатило", не пошло. Почему?

Для этого есть разные причины. Если бы балет можно было состряпать, открыв поваренную книгу с рецептами, где нужно было брать столько-то мяса, морковки, лука, риса, барбариса, и тогда у вас получился бы плов точно… Это было бы жутко неинтересно. Нет рецептов! Нет книжки! Ты приходишь и составляешь рецепт сам, взяв, например, 100 граммов музыки, 150 граммов артистов, 200 граммов декораций. Все смешал, состряпал, раз – невкусно! Такое может быть? Может. Но если ты этого не делаешь, то ты никогда и не узнаешь – плохой этот рецепт или хороший. И каждый раз все ингредиенты совершенно иные. В этом вся суть.

Были у вас явные поражения?

Если и были, то это неудачи, которые не понравились мне самому, поскольку все остальное не столь важно…

Если не идет зритель – это поражение или нет?

Люди идут всегда. С этим как-то проще. Вот когда мне не нравится – это уже хуже. Могу сказать, что такого, чтобы я выпустил произведение, которое мне не нравится, не было, поскольку, получается или нет, я вижу задолго до премьеры. Другое дело, когда проходит время и что-то меняется в алхимии на сцене, и получается, что мне это уже созданное когда-то не нравится вовсе. У меня есть такой спектакль, но я не буду говорить, какой, поскольку всеми силами стараюсь его не показывать. Он продается всегда хорошо и идет при полном зале…

А почему он дисгармонирует с вами сегодня?

Вся дисгармония в том, что я вижу, что для меня это просто катастрофически плохо как для режиссера. Все остальные в восторге, а мне не нравится!

Вы изменились…

Да, я меняюсь. Исполнители работают как-то иначе… Да, так происходит, и я ничего с этим не могу поделать. Когда зарубежный импресарио говорит: "Мы хотим "Кармен" и вот этот спектакль!", я говорю: "А может не надо Это?". На что мне говорят: "Нет, мы хотим!". И я трачу время на то, чтобы уговорить их не показывать этот спектакль, о котором я говорил выше и который мне не нравится. В итоге нам говорят: "Знаете, а "Кармен" нам понравилась больше!".

В ноябре прошлого года на ХХІІI Международном фестивале современной хореографии в Витебске вы входили в состав судейской комиссии. Председателем жюри был хореограф Валентин Николаевич Елизарьев, который в свое время также оценивал и вашу работу. Вы знали о том, что Елизарьев сегодня уже не ставит в Беларуси?

Да, знаю.

Как вы к этому относитесь?

Как к факту, что Елизарьев не ставит в Беларуси.

Но ведь его творческий срок годности не истек…

Да, он профессиональный балетмейстер и ставил очень много дельно и талантливо. Многие его спектакли до сих пор являются украшением вашего Большого театра.

Как вы относитесь к тому, что в свое время в Беларуси не смогли договориться с Елизарьевым?

Я считаю, что это скорее политический вопрос, нежели творческий. Безумно жалко, что именно таким образом в театре происходят перемены. Если честно, то я очень завидую западным хореографам. Например, западный хореограф знает, что руководил театром 4 года, а на пятый год с ним не продлят контракт. Но это не проблема - он заранее договаривается, переезжает в другой город и становится художественным руководителем театра там. Нет вопросов в плане контракта и, соответственно, нет трагедии. У нас же совершенно любое увольнение – это же просто конец жизни! Это совершенно нормально. Считаю, что увольнения не должны восприниматься на уровне всенациональной трагедии.

Были ли у вас разговоры с нынешним руководством Большого театра о сотрудничестве?

Да, были.

Чем они закончились?

Они пока еще ничем не закончились. Поэтому я не могу ничего вам рассказать.

Но если вас пригласят что-то поставить…

…Я покупаемый человек. Меня приглашают – я приезжаю.

И если с вами договорятся – вы приедете…

Конечно! Почему нет? Я даже провел кастинг и посмотрел артистов вашего балета, поскольку очень плохо знаю нынешний состав труппы. Я реально целый день гонял их по залу, а они – меня. У меня уже даже составлен небольшой список людей, которые в творческом плане мне показались очень интересны.

Поживем – увидим!

TUT.BY – вы узнаете первыми…
-30%
-10%
-22%
-15%
-43%
-10%
-20%