Алексей Вайткун,

29, 30 и 31 октября на сцене Национального академического Большого театра оперы и балета Республики Беларусь состоятся премьерные показы оперы "Тоска" Джакомо Пуччини. Нынешняя постановка - пятая по счету в истории театра. Режиссер-постановщик спектакля - Михаил Панджавидзе, главный режиссер белорусской оперы, в прямом эфире TUT.BY рассказал не только о предстоящей премьере.
 
Какие оперные спектакли, почему и каким образом обновят в ближайшей перспективе? Правда ли, что в театре из 60 вокалистов поют всего 25 и что оперному не нужны нынешние лауреаты международных конкурсов? Как главный режиссер относится к тому, что из-за последних кадровых назначений Большой театр в кулуарах называют филиалом Минкульта? Когда в Беларуси пройдет театральный фестиваль? Ответы на эти и многие другие вопросы вы получите в видеоверсии интервью.
 
Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео TUT >>>

Нынешняя постановка "Тоски" уже пятая в истории театра. Почему вы обратились именно к этому произведению?

Что-то подсказывает мне, что количество постановок на пяти не остановится - она будет еще и двадцать пятой, и сорок восьмой. Сколько будет существовать этот театр (а я уверен, что он будет существовать столько же, сколько и Минск), столько будет существовать и "Тоска" - это вечная опера. А если она пережила пять постановок, то переживет и мою.

Чем работа над этим спектаклем была интересна вам?

Абсолютно всем - от начала и до конца. Я очень люблю эту музыку. Пуччини - один из моих самых любимых композиторов. Затем - совершенно гениальная драматургия, и, честно говоря, я знаю мало таких либретто в опере, которые так мастерски были бы созданы.

Довольно часто берут литературные первоисточники, пьесы того же Шекспира, и в результате многое теряется в процессе переработки, но в данном случае пьеса Сарду в интерпретации Пуччини даже что-то приобрела. Не зря о нем Станиславский говорил, что это композитор-режиссер.

Я в большом восторге от этой оперы, очень ее люблю, и когда возникла идея поставить этот спектакль, то я был только "за".

В кулуарах вашего театра говорят, что вами берутся достаточно крупные постановки, чтобы на их примере можно было продемонстрировать нынешние технические возможности сцены Большого театра…

Здесь ситуация прямо противоположная. "Тоска" по большому счету - камерная опера. Посмотрите, какое количество народа в ней одновременно задействовано на сцене - три исполнителя и хор. Так что здесь не подразумевается зрелищ с точки зрения технической. Масштаб сцены Большого, конечно, не подразумевает камерного исполнения, которое здесь напрашивается само собой.

Соответственно, необходимо и определенное решение пространства. В такие моменты я жалею, что у нас нет камерной сцены…

И как вы вышли из положения?

По сценарию дело происходит в церкви - мы построили церковь на сцене. Если вы помните, в "Набукко" мы использовали принцип двигающейся панели. Мы решили развить эту идею, и теперь панели не только двигаются, но еще и вращаются.

Накануне премьеры всегда немного страшно говорить о технических решениях, ведь, как известно, творческие люди очень суеверны. Есть интересные задумки, есть белорусская компания, которая эти задумки нам помогает воплощать.

Технически они работают очень интересно и качественно. Так что дождитесь премьеры - и всё увидите.

Но ставку, как я понял, вы делаете на артистов…

В "Тоске" для меня было интересным то, что весь спектакль был построен на работе артистов. Да, у нас будут спецэффекты, но они будут скорее как дополнение "к основному блюду". Здесь мне очень помогают и дирижер, и художник, и хормейстер… И соответствующая атмосфера на репетициях для меня также очень дорога. Радует то, что мы вышли на достаточно высокий уровень творческих взаимоотношений, когда артисту уже не надо говорить и показывать, где он должен встать, какую руку поднять и что сделать. Я ставлю перед артистами действенные задачи, объясняю логику поведения, а дальше они работают уже самостоятельно.

А изначально этого не было?

Не было. Как-то Роберт Стуруа, замечательный режиссер, не оперный, но с музыкальным образованием, репетируя в Большом театре, начал давать психологические действенные задачи актерам… Но они не понимали мастера и говорили ему: "Вы скажите, как я это должен делать…" На что он отвечал: "Как?! Я должен рассказывать артисту, как он должен это делать?! Он же будет простой марионеткой, будет просто ходить, озвучивать Верди и визуализировать то, что я ему сказал. У него же ничего не родится, и сам он на сцене не будет живым!"

Но это все наверняка зависит и от режиссера, и от исполнителя? У каждого режиссера свои методы общения с актерами…

Да, это зависит от режиссера. Однако этот метод не практикуется, поскольку требует подготовленных артистов. И мне в этом смысле очень повезло, поскольку мне попались очень талантливые люди. Но они не привыкли к жесткому тренажу. Они отвыкли работать в нужном режиме, а сейчас они вынуждены это делать.

Актерский труд - очень тяжелый, и обыватели зря думают, что быть актером означает выйти в красивом костюме, спеть песенку и получить за это деньги. На самом деле это труд, требующий самоограничений, режима, физической силы, выносливости и здоровья.

Артисты работают в жесточайшем ритме, но с азартом и куражом. И если говорить о том, зависит ли здесь что-то от режиссера, то, возможно, и зависит. Но как режиссер я не пойду на сцену, поскольку все мои, даже самые удачные, решения просто разобьются о посредственность актера. Но хочу также отметить, что хорошие актеры зачастую вытягивали весьма посредственных режиссеров, и им приходилось додумывать и доигрывать за них. Но я надеюсь, что несмотря на начинающуюся сейчас выпускную истерику, я смогу через это пройти.

Раздражаетесь временами?

Я очень вспыльчивый человек. Также я страшный придира и зануда. Именно поэтому я не испытываю удовольствия от просмотра спектаклей - мне постоянно мешают разные мелочи. Но, видимо, это свойство натуры режиссера. Я не для того существую, чтобы ходить и говорить: "Ребята! Я сегодня заметил, что это было так хорошо!" Моя задача - смотреть, где плохо, и убирать это.

А похвалить вы можете?

Конечно, я могу похвалить, но это будет уже констатацией факта.

Значит, уточню еще раз, несмотря на все технические возможности Большого театра, в "Тоске" вы делаете ставку непосредственно на вокал…

Не на вокал, а на актерское мастерство, потому что вокал - это средство выразительности. А у наших артистов есть что выражать.

В последний раз вы были у нас семь месяцев назад… Это срок. Довольны ли вы и Большой театр друг другом?

Доволен ли мной Большой театр, об этом надо спросить у руководства. Я театром доволен, мне нравится все, даже то, что мне не нравится, потому что я вижу, что это устранимо.

А что вам не нравится?

Мне достаточно самой маленькой детали для того, чтобы она начала меня раздражать. Если где-то имеет место неорганизованность или сбой в организации планирования или дисциплины, или же это какая-то техническая неразбериха в целом - это и есть то, что меня может вывести из себя. Но, так или иначе, море я увижу все равно - не буду же я бесконечно рассматривать барашки волн.

В целом, все решается на уровне рабочих моментов. Большой театр, по сути, это огромный лайнер, который медленно разворачивается и теперь идет уже по намеченному курсу. Сам курс очень прост, и если выразить его в виде слогана, то это будет "больше спектаклей - хороших и разных!"

Если же говорить в целом, то момент, когда я пришел в театр, был не совсем удачным - середина мая, а в июле все ушли в отпуск, в результате чего два месяца из семи моей работы просто выпали. Кстати, вместе со мной пришло и много других работников.

По этому поводу в кулуарах Большого часто ходят и бурчат, мол, зачем нам столько заместителей, зачем нам плановый отдел… Да затем, что театр стал по настоящему большой, появилось огромное количество площадей, начал активно обновляться репертуар театра, который уже изрядно обветшал и устарел как физически, так и морально. В связи с этим и был принят определенный пятилетний план. Также был составлен список спектаклей, которые подлежат восстановлению и списанию. Сегодня в очень плохом состоянии находятся спектакли "Кармен", "Риголетто", "Травиата". Но так как все эти названия - хитовые, они должны остаться в репертуаре.

А что значит - в плохом состоянии?

Плохое состояние во всех отношениях. Например, в декорациях, которые требуют обновления. Также была утеряна и режиссерская составляющая, потому что пока туда-сюда мотались, забыли, что ставили и во что играли. И, в конце концов, некоторым спектаклям уже очень много лет. То, что они устарели - вполне нормальное явление. Спектакли идут долго либо из-за безденежья, когда театру нечего больше ставить и он вынужден играть старое, либо тот или иной спектакль действительно является шедевром. Но шедеврального нынче, к сожалению, очень мало. И в Беларуси - в том числе. Хотя, просмотрев весь репертуар театра, мы поняли, что некоторые спектакли у нас будут идти постоянно.

Например?

Например, "Евгений Онегин". Без него в театре нельзя, но в таком виде и по причинам, которые я указал выше, показывать его невозможно. "Кармен" также надо приводить в порядок. "Князь Игорь"… Вы только представьте себе, что опера ставилась в 1992 году, когда не было денег и варилась своего рода "каша из топора"…

И?

Мы решили убрать из репертуара постановки этих спектаклей, снять их, но названия в репертуаре оставить, и каждый год презентовать зрителю новые работы, новое видение этих спектаклей, без которых классическому оперному репертуару никак нельзя. И не обязательно, чтобы постановка была создана непосредственно здесь.

Объясните…

Существует практика, которую мы собираемся использовать - закупка, аренда или перенос аналога. Например, сегодня в Новосибирске идет великолепная постановка "Кармен", которая редко получается удачной, ведь мы либо оказываемся в оперетке с рюшечками и воланчиками, где ни от Мериме, ни от Бизе уже не осталось ничего, кроме псевдо-Испании. Или же сваливаемся в какую-то концептуальщину, которая, никому, кроме самого режиссера, не интересна. А если в Новосибирске есть такая удачная постановка, так почему бы нам не взять этот спектакль и не купить его, как покупают, скажем, лицензию на производство. А если ни то, ни другое - значит взять и сделать перенос.

Второй пример. "Онегин" в Большом театре России является знаменитой постановкой 1944 года, которая в 2001 году была возобновлена еще самим Борисом Покровским. Она есть и сегодня. Можно сказать, что с Большим театром России мы достигли определенной степени договоренности, и они дали согласие на то, чтобы мы могли взять эскизы этого спектакля и поставить аналог "Онегина" уже у себя.

А это является мировой практикой?

Это принято повсеместно. В Большом театре мы так взяли "Фальстафа". В таких случаях мы берем или их декорации, или их аналог, поскольку лучше мы уже все равно не придумаем. В итоге мы либо добавляем новые и интересные работы, либо ничего не убираем из репертуара, сохраняя для зрителя целый ряд постановок, которые устарели.

В разговоре вы сами отметили, что работники театра часто недовольны тем, что в Большом появилось много замов. В основном приходят чиновники из Министерства культуры - из-за чего и все недовольство. Упрек состоит в том, что люди, которые приходят, чиновники - люди нетворческие. Такое количество бывших минкультовских работников способствует вашему творчеству или же мешает?

К этому вопросу надо подходить более детально, поскольку все дело именно в деталях. Появился первый заместитель генерального директора, Владимир Петрович Рылатко - это он-то нетворческий человек?! Профессор академии музыки?

А почему тогда такое недовольство?

Да мало ли кто и что говорит? А недовольные всегда найдутся.

Сегодня уже шутят, что Большой театр - это филиал Министерства культуры…

Ну и что? Ну и хорошо! Зато у нас есть связи!

То есть для вас такие знакомства - это плюс?

Почему же только для меня? Для всего театра! А я - самостоятельная творческая единица. Я просто уважаю этих людей и не вижу с их стороны ничего неконструктивного.

То есть приход новых людей из Министерства культуры вашему творчеству только способствует?

Да, мне они не мешают. И если где-то у нас и возникает непонимание, то я всегда могу переговорить с ними и договориться, потому что, в принципе, мы говорим на одном языке. Заместителем генерального директора по производственным вопросам стал Александр Прохоренко - человек со строительным, а также с вокальным образованием, который сейчас получает еще и режиссерское. То есть это человек, который знает не только техническую сторону, но и творческую. Какой же он чиновник?

Недовольные будут всегда. Когда идет распределение ролей и получается, что одной певице дали роль, а другой - не дали, то в результате одна остается довольна, а другая - наоборот. Поменяли… Та же картина. Не дал обеим партию - обе певицы недовольны! Дал обеим партии - опять недовольны… Мол, почему дал и ей, и мне?

В прошлом интервью вы сказали, что артисты белорусской оперы отвыкли работать в нужном режиме. Скажите, за семь месяцев вам удалось приучить их к работе в вашем понимании?

Сейчас они работают так, что просто любо-дорого смотреть! Возможно, я буду не совсем корректным, но все-таки очень долгое время этот театр возглавлял Валентин Елизарьев, благодаря которому весь театр был приучен к жесткой театральной дисциплине. Первое время я не видел, а сейчас прекрасно вижу, что люди работают на результат, и поэтому могу сказать, что здесь были традиции. А если они были, то не могли же они испариться.

Несколько разболтанной была оперная группа, но ее природный потенциал настолько высок, что они включились в процесс моментально.

Знаете, я не выдающийся, а обычный профессиональный режиссер. И это все, что у меня есть. Все, что я предлагаю артистам - это слагаемые профессии. Им этого уже давно никто не давал. Именно поэтому они это с таким наслаждением пользуют.

Несогласные с вашей творческой политикой были? Кто-нибудь ушел из театра?

Пока не ушел никто.

Недавно у нас в гостях была Людмила Колас, заведующая кафедрой пения Белорусской государственной академии музыки, которая утверждала, что в Беларуси нет применения молодым и талантливым. А вы в то время сетовали на нехватку талантов, в частности, вы говорили, что в "Набукко" есть очень сложная, эксклюзивная партия, в связи с чем вы вынуждены были пригласить солистку из России. Скажите, вы согласны с Людмилой Колас по поводу того, что молодые таланты - победители, дипломанты международных вокальных конкурсов - не могут в Беларуси себе найти применения?

Начнем с того, что не будем путать кислое с толстым. Есть такое понятие - конкурсные певцы, которые всю свою жизнь ездят, поют четыре арии и почивают на лаврах. А попробуй выйти и спеть целый спектакль! А иногда - не то что целый спектакль, а еще и весь цикл репетиций в придачу пройти. А если это постановка, то это оказывается далеко не одна и не две репетиции.

То есть они не способны выдержать такой рабочий ритм?

В том числе. Нет достойного обучения. Они заточены не под оперных, а под конкурсных исполнителей. Я не стану лезть в то, чему будущих артистов учат сегодня относительно технологий - это очень скользкая тема, которая может вызвать большие нарекания.

Под что они заточены? Под лауреатов международных конкурсов! Это показатель их успеха! Но на самом-то деле не это важно. Важно то, как певец растет в театре, и как он состоится. Они только приходят в театр, как сразу же начинается: "Вы только их не занимайте!", "Они еще не сформировались! Они еще молодые! Главное их не перегрузить…"

Товарищи! А кто же петь будет? У нас 62 человека оперы, а поют одни и те же 20-25…

А что остальные делают?

Остальные поют концерты. Получается, что одним петь нельзя, потому что еще рано, другим - потому что уже поздно, а у третьих - стажировка. Такой пионерии-пенсионерии не должно быть.

А не возникало идеи подчистить состав?

Этим я не собираюсь заниматься, потому что это все живые люди.

Но ведь от вас требуют результатов…

Знаете, хоть у меня и грузинская фамилия, но я бы не хотел быть князем Гигинеишвили, который делал такие чистки рядов. Я вижу потенциал каждого артиста и, естественно, работаю с теми, кто на что-то способен.

Мы сейчас говорим о взаимодействии консерватории и театра. Оперная студия, которая отвечает за это, именно она в первую очередь должна этим заниматься и готовить артистов. Не педагоги по вокалу, а оперная студия должна присваивать квалификацию.

Также мы говорим сегодня о том, что хотим сделать стажерскую группу при Большом театре, для чего и была достигнута некая договоренность. Пока еще я не знаю, что это будет и кто в ней будет стажироваться.

Объясните тем, кто не знает, зачем Большому театру стажерская группа…

Действительно, есть же оперные студии, которые должны по уму выпускать готовых людей? Оказалось, что стажерская группа была и раньше. Для чего?! Я сейчас объясню. Когда ты выходишь на сцену, на тебя направлен свет, который слепит. Перед тобой - огромная дыра, а внизу сидит сто человек оркестра, которые если заиграют, то тебя даже и близко слышно не будет. Когда ты инстинктивно начинаешь лезть на авансцену, то режиссер начинает кричать: "Куда полез на дирижера!"…

То есть вы о том, что на большой сцене люди теряются?

Конечно! К ней надо приучать. И стажерская группа нужна как раз для адаптации на сцене Большого театра. И она есть. Вопрос в том - кто в ней теперь будет? Вот пусть и дают нам своих лауреатов, которые прошли хорошую подготовку в оперной студии. Мы возьмем их в нашу стажерскую группу, поработаем с ними, а потом скажем, кого они нам прислали. Остальное - это разговоры в пользу бедных. Никто их лауреатство не оспаривает! Я ведь не говорю, что оно липовое!

Просто вам лауреаты не нужны?

Мне певцы нужны! Здесь есть вопрос еще в том, а каких конкурсов они лауреаты-то? Конкурсы ведь разные бывают…Если он камерный исполнитель и получил 250 наград за то, что пел романсы Свиридова, Рахманинова, циклы Прокофьева, то здесь-то ему надо будет петь Пуччини, Верди и Чайковского… Это же две большие разницы. И не под рояль, а под оркестр!

Какими событиями Большой театр будет жить в ближайшее время?

В декабре состоится Минский международный Рождественский оперный форум. Будем надеяться, что он станет традиционным и будет проходить каждый год. По своей сути, это оперный фестиваль, но само слово "фестиваль" уже немного приелось, поскольку сегодня даже самый маленький театрик спешит обзавестись своим фестивалем. В нашем событии примут участие не только приезжие певцы, которые выступают в наших спектаклях, но также и гости, которые привезут свои постановки. В этот раз это будут Латвийская национальная опера ("Травиата", Верди), Московский театр Новая Опера им. Е.В.Колобова, который представит "Севильского цирюльника". Будут и три наших спектакля: "Кармен" и две оперные премьеры - "Набукко" и "Тоска". Планируется также и приезд огромного количества критиков из Москвы и Санкт-Петербурга. Будут ваши коллеги из России, Беларуси, а также - большой круглый стол, в котором, я думаю, TUT.BY также примет участие…

TUT.BY - диалоги о культуре…
-10%
-25%
-20%
-7%
-33%
-20%
-30%