Алексей Вайткун,

Основные задачи работы любого музея - сохранение, изучение и экспонирование произведений музейной коллекции. В музее непрерывно ведется научно-исследовательская работа, главной целью которой является установление авторства, даты создания, истории бытования того или иного экспоната, т.е. его атрибуция. Этот важный компонент музейной деятельности требует не только досконального знания предмета, но и значительного временного периода. Такая работа может длиться годы, даже десятилетия. Порой в результате исследований произведения "меняют" автора, а иногда выявляются и подделки, когда работа одного художника сознательно и преднамеренно выдается за произведение другого, более известного или более востребованного в определенный промежуток времени. Об этом мы беседуем со Светланой Прокопьевой, ведущим научным сотрудником отдела зарубежного искусства, и Екатериной Русаковой, научным сотрудником лаборатории технико-технологических исследований Национального художественного музея. О том, как определяются подделки, наши гостьи рассказали в студии TUT.BY.

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.


Скачать видео (64 Мб)

Могут ли подделки, даже теоретически, оказаться в фондах Национального художественного музея?

Светлана Прокопьева (С.П.): Пытаясь найти ответ на этот вопрос, следует помнить, каким образом формировалась коллекция нашего музея. Политика ее формирования не всегда была целенаправленной, в связи с этим были неизбежны и ошибки в первоначальных атрибуциях произведений в момент их включения в основной фонд музея. Был период (особенно это характерно для послевоенных лет), когда собрание музея пополнялось прежде всего за счет реэвакуированных фондов как довоенной картинной галереи, так и коллекций других музеев на территории республики. Иными словами, в короткий промежуток времени в музее появилось довольно большое количество произведений, подлинность которых определить на первый взгляд было невозможно либо затруднительно. Одновременно экспонаты приобретались в частных собраниях - как в широко известных, так называемых "исторических" коллекциях, так и недавно созданных.

На протяжении длительного периода, в ходе исследования музейных произведений, выяснялось, что среди них достаточно много работ, чья первоначальная атрибуция оказывалась неверной. Экспонаты, которые датировались, скажем, XVI веком, на самом деле оказывались созданными в XIX столетии и т.п. Но это не всегда свидетельство наличия подделки, это - обычная атрибуционная работа любого музея, достаточно сложная, но бесконечно интересная. Надо помнить, что с незапамятных времен существовали так называемые подражатели - художники, которые работали на потребу рынка, создавая произведения - имитации работ старых мастеров, повторяя манеру исполнения того или иного мастера, его композиционные приемы, технологию и т.д. Были копиисты, копировавшие известные произведения других художников. А были и те, кто изначально создавал фальшивые работы - подделки, ориентируясь на спрос потребителей и на удовлетворение своих собственных амбиций. Наиболее распространенным примером подделки являются попытки выдать произведения неизвестных художников за творения "громких" мастеров, поставив (подделав) его подпись или клеймо на работе. Скажем так: сегодня в цене Левитан - и художественный рынок наводняют "неизвестные Левитаны"; завтра появится спрос на Тициана - и на продажу будут выставлены "ранее неизвестные" работы этого художника…

В настоящее время музей старается в первую очередь проверить подлинность экспоната, а лишь потом приобрести его. Поэтому, безусловно, в музее могут оказаться и подделки, но это неизбежное явление для любого музея. А вот выявить их наличие - одна из задач музейной работы.

Как осуществляется эта работа? Какие экспертизы проходит то или иное произведение искусства?

С.П.: В зависимости от того, с чем мы имеем дело - с живописью, скульптурой, графикой или декоративно-прикладным искусством, - существуют и различные методики исследования этих произведений.

Изучая экспонат, мы проводим целый комплекс исследований, которые характерны для того или иного вида искусства. И уже на их основе делаем выводы, в частности, о подлинности произведения. Такая работа проводится как по отношению к нашим, музейным, экспонатам, так и относительно произведений из частных коллекций. В музее для этих целей работает комиссия по экспертизе произведений изобразительного и декоративно-прикладного искусства для частных лиц и организаций.

Научно-исследовательская работа складывается из целого ряда параметров. Это не только искусствоведческий, но и технико-технологический анализ, когда изучается манера художника, материалы, которые он использовал, и так далее. Проводится и стилистический анализ, на основании которого произведение искусства, если оно является работой неизвестного художника, пытаются отнести к определенной художественной школе, к определенному времени создания.

Екатерина Русакова (Е.Р.): Технико-технологические исследования - это огромный комплекс действий, включающий в себя мероприятия по исследованию материалов, использованных при создании произведения, а также выявление особенностей их использования, характерных для данного мастера.

Над каждым произведением работает один человек или целая группа? Есть ли распределение работы между сотрудниками?

Е.Р.: Обычно есть человек, который несет ответственность за определенный экспонат, взятый на экспертизу. Но поскольку в лаборатории работает несколько сотрудников, то всегда выслушивается мнение коллег - это хороший контроль ошибок в работе. То есть, над вещью всегда работает группа людей, но при подписании результатов технико-технической экспертизы ставить подпись будет не вся группа, а только ответственный за экспонат.

При экспертизе учитывается все: как и чем работал художник, холсты, подрамники, гвозди, особенности старения... Это как игра, в которой ты разгадываешь загадки, собираешь всё вместе, оцениваешь, насколько ты веришь этому, насколько это правдоподобно. Важны все детали и нюансы.

Сначала картина обязательно подвергается тщательному визуальному осмотру, потом мы изучаем её под микроскопом.

После визуального изучения мы переходим к изучению в ультрафиолете. В ультрафиолете мы проверяем лаки, тонировки, сохранность авторской живописи. Если есть подпись, мы проверяем, насколько хорошо она лежит на картине, ставилась ли она самим художником или подделывалась. Подпись никогда не говорит об авторстве произведения, а только намекает на него.

В инфракрасном излучении смотрим, как работал художник, изучаем подготовительный рисунок. Хорошо, когда есть эталонные произведения - всегда можно посмотреть руку мастера, то есть то, что не увидит фальсификатор, который не знает, как под краской будет выглядеть подготовительный рисунок. Все это может увидеть только специалист из лаборатории и искусствовед.

Следующий этап - отбор проб с исследуемого произведения и микрохимический анализ материалов. Это мы делаем в своей лаборатории, но в сложных случаях мы можем обращаться в Академию наук, в Институт физики - для лазерно-спектрального анализа, который дает совершенно другой уровень точности и чувствительности исследований.

Микрохимический анализ всегда сопровождается термическим анализом, так как необходимо получить два ответа для подтверждения результатов.

С.П.: Для анализа берутся микроны краски. Иногда частные владельцы впадают в панику, когда узнают, что с картины будет взята проба краски, но после экспертизы даже не могут определить место, где она была взята. Это очень важно делать в условиях лаборатории, чтобы под контролем ультрафиолета не попасть, например, на реставрационную тонировку, чтобы не ошибиться.

Е.Р.: При необходимости можно провести рентген произведений.

С.П.: Для проведения технико-технологических исследований произведений искусства существует огромное множество различного специального оборудования, определенным количеством которого мы не владеем. Наши российские коллеги оснащены намного лучше, поэтому мы иногда прибегаем к их помощи для того, чтобы проверить произведения из нашего фонда.

Есть немаловажный момент: каждое произведение должно быть изучено своим искусствоведом. "Узкая специализация", когда искусствовед - абсолютный профи относительно конкретного мастера, определенной художественной школы или очень узкого промежутка времени, благодаря чему он досконально знает манеру того или иного художника - то, чего нам порой не хватает. Когда мы изучаем экспонаты нашего фонда или проводим экспертизу произведений из частных коллекций, мы, как правило, очень широко применяем свои знания. Конечно, вероятность ошибки всегда существует, поэтому стараемся дополнительно проконсультироваться у тех, кто специализируется по данному автору или школе. Обращаемся к узким специалистам для того, чтобы подтвердить свои догадки при помощи консультаций у наших коллег из других музеев.

Как часто к вам обращаются владельцы частных коллекций?

С.П.: Довольно часто. С частными лицами мы работаем по понедельникам, и каждый понедельник к нам приходит достаточно большое количество людей на консультацию или экспертизу. При проведении экспертизы произведений искусства для частных лиц, мы, как правило, очень ограничены во времени. Исследование произведений из фонда музея может продолжаться не один год и даже не одно десятилетие. То есть, берешь экспонат в работу - и работаешь, работаешь... С произведениями из частных коллекций все иначе: необходимо уложиться в кратчайшие сроки, как правило, в месяц.

Данная услуга для частных лиц является платной, поэтому, если человек заплатил, то, как правило, он начинает интересоваться о результатах уже буквально на следующий день. Но, к сожалению, это не тот уровень оплаты и не та платная услуга, которая может помочь финансовому положению музея.

Такого рода комиссии есть при каждом крупном музее?

С.П.: Так сложилось исторически, что на территории республики мы являемся единственным музеем, который выполняет экспертизу произведений искусства для частных лиц. И даже коллеги из других музеев, приобретая произведения для своих фондов, обращаются к нам за экспертизой предполагаемого для закупки экспоната.

В комиссию по экспертизе произведений изобразительного и декоративно-прикладного искусства входят сотрудники музея, которые занимаются исследованиями в определенных областях искусства.

При обнаружении подделки или копии коллегиально выносится вердикт о том, что данная работа является копией, либо что на картине имеется фальшивая подпись. Если нам известно, что это копия, то в отчете мы указываем, с какого оригинала она сделана. При этом не следует путать копию с авторским повторением.

Были ли в вашей работе профессиональные открытия, которые поразили вас?

Е.Р.: Всегда интересно, когда видишь работу художника, видишь, как он изменял, переписывал жесты, "переодевал" персонажей, потому что, например, девушка через какое-то время попросила себя переписать. Удивляет изменение вещи во времени, ее судьба.

А можно ли эти изменения как-то фиксировать, например, на фото?

С.П.: Безусловно, можно. Для этого ведется съемка в ультрафиолете, инфракрасном излучении. Составляется своеобразное досье на произведение из фонда музея.

Хватает ли в музеях специалистов, работников профессионального уровня?

С.П.: Специалистов никогда не хватает. Уровень экспертов достаточно высокий, но хотелось бы, чтобы мы могли расти и совершенствоваться. Лично я никогда не смогу сказать, что мне хватает моего профессионального уровня. Для совершенствования навыков и опыта необходимо обмениваться опытом с коллегами, бывать на стажировках, семинарах, конференциях.

Обмениваетесь ли вы информацией с коллегами из России? Существует ли база данных?

С.П.: Как правило, нет. В идеале было бы хорошо создать единую международную базу данных. На сегодняшний момент очень остро стоит вопрос о создании базы данных с нашими правоохранительными органами и музеями, чтобы можно было определить, кому произведение "приходило" на экспертизу или консультацию. Это удобно и правоохранительным органам: если бы была такая база, они бы знали, где "всплыла" похищенная работа.

Как отзываются люди о работе экспертной комиссии?

С.П.: Отзывы самые разнообразные: кто-то благодарит, кто-то ругает, кто-то не верит. В правилах комиссии по экспертизе музея четко прописано, что произведения на повторную экспертизу не берутся. Экспертное заключение оформляется на фирменном бланке экспертной комиссии, ставятся подписи экспертов, и, соответственно, мы уже несем ответственность за всю проделанную работу и атрибуцию. Если заключение будет оспорено в другом музее - ради Бога, каждый человек имеет право на ошибку. Но мы стараемся не совершать таких ошибок.

С фондовыми произведениями мы можем работать более длительное время. Есть вещи, которые пережили за короткое время по пять-шесть атрибуций - в зависимости от качества работы эксперта и его возможностей.

То есть, владельцы произведения могут обратиться к вам за экспертизой, а потом отвезти ее, например, в Россию?

С.П.: Конечно, это распространено. Но еще более распространено действие в обратном порядке, когда владельцы пытаются навязать нам якобы решение экспертной комиссии, вынесенное, например, в Эрмитаже. В таких случаях мы просим предоставить это заключение, но, как правило, нам его не приносят. Известно, что в России на сегодняшний день практически ни один музей не делает экспертизы произведений искусства для частных лиц. Там работают независимые эксперты, но даже их заключений мы в большинстве случаев не видим. Подобная позиция частных владельцев, мягко говоря, не совсем этична.

Насколько, по вашим наблюдениям, в Беларуси развит рынок частных экспертов?

С.П.: У нас рынок независимой экспертизы не развит вообще, он находится даже не в зачаточном состоянии. Лично я не знакома ни с одним экспертом, который не работал бы в музее и проводил частную экспертизу. Такого института в Беларуси пока не существует.
-20%
-30%
-20%
-70%
-10%
-15%
-46%
-43%
-20%
0066856