Алексей ДОВНАР–ЗАПОЛЬСКИЙ, / Алексей ДОВНАР–ЗАПОЛЬСКИЙ

Автору удалось первому взглянуть на сенсационную находку

…На темно-пурпурном бархате мерцают золотые пластины, играют и вспыхивают то зеленым, то синим, то оранжевым огнем камни в древней оправе. Ожерелье, которому, по меньшей мере, восемь веков и которое, возможно, носила преподобная Евфросиния Полоцкая, лежит предо мной. Напротив меня сидит директор антикварно-аукционного дома Рaragis Андрей Березин. Тот самый, который не так давно официально сообщил об ожерелье. Это стало настоящей сенсацией и вызвало целую волну разного рода заявлений, споров и далеких от науки слухов.

— Андрей Петрович, есть ли основания утверждать, что это ожерелье принадлежало Евфросинии Полоцкой?

— Есть результаты материаловедческой экспертизы химического состава женского нагрудного ожерелья (лазерный спектральный микроанализ металлов и ювелирно-поделочных камней), выполненной в Институте физики НАН. Заключение экспертизы подтверждает принадлежность ожерелья к раннему средневековью, XII веку. Также мы обратились в Институт истории для проведения экспертизы историко-художественной ценности этого ожерелья.


— В музеях нашей страны аналогов такого украшения нет, а есть ли что-нибудь подобное в Оружейной палате в Москве, в Эрмитаже или в других музеях?

— По имеющимся у нас данным, прямых аналогов в московских и питерских музеях нет.

— Как попало в аукционный дом это украшение?

— Ожерелье предоставил собственник — частное лицо. Наша организация не допускает использования информации о личной жизни граждан без их согласия. Но некоторые данные я все же сообщить могу. В течение нескольких поколений семья собственника постоянно жила в Беларуси, среди его предков были представители нашего православного духовенства, и реликвия эта у них в семье передавалась от отца к сыну. Хотя, конечно, проследить все пути-дороги ожерелья начиная с XII века почти невозможно — это дело ученых, историков, архивистов.

— Уникальное ожерелье будет выставлено на продажу по стартовой цене в 1,5 миллиона евро. Это самая большая сумма в истории белорусских аукционных торгов. Какие критерии использовались при его оценке?

— В первую очередь на стоимость этого произведения средневекового искусства повлияли его историческая и художественная ценность. А с другой стороны, вопрос цены здесь даже как-то второстепенен, хотя, конечно, и весьма важен, — ведь как можно оценить в деньгах предмет, который, возможно, имеет историческое значение…

— Когда приблизительно состоятся торги?

— По мере формирования лотов, а их предполагается около 300 — 320. Также мы рассматриваем предложение наших покупателей о проведении закрытого аукциона. В любом случае это произойдет в ближайшие полгода.

— А каким образом сможет распорядиться своей покупкой новый владелец ожерелья, к примеру, сможет ли он его вывозить за пределы Беларуси?

— Начнем с того, что в первую очередь покупатель по своему желанию сможет передать это ожерелье в дар музею. А в том случае, если новый собственник решит вывезти его за пределы Беларуси, скажем, на время — для выставок или показов, ему необходимо будет обратиться в Министерство культуры для получения соответствующего разрешения.

— Президент своим указом утвердил Программу развития Полоцка на 2008 — 2012 годы, приуроченную к 1150-летию города. Программа нацелена на развитие современного комплекса туристических услуг в Полоцке, там планируется принимать до 3 миллионов посетителей в год. Появление такого раритета как нельзя кстати, если представить, что он может вернуться на свою историческую родину?

— Мы будем только рады, таким образом хоть частично примем участие в программе развития Полоцка, внесем в нее свой вклад.

Версии

Как ожерелье попало к Евфросинии?

Первая. Ожерелье перешло к Евфросинии Полоцкой от ее родителей в качестве приданого, так как оно могло принадлежать полоцкому княжескому роду на протяжении длительного периода времени. А потом, приняв монашество, Евфросиния вполне могла передать часть полагающегося ей приданого в монастырскую сокровищницу. Так, в частности, в самом "Житии Евфросинии Полоцкой" (XII век) описан приход в монастырь двоюродной сестры Евфросинии — Звениславы, которая принесла с собой и пожертвовала, приняв монашеский постриг, большое количество драгоценных вещей, дорогой утвари, роскошной одежды и золотых украшений, — все это было приданым или личной собственностью совсем юной Звениславы.

Вторая. Ожерелье могло быть подарено Евфросинии. Или до ее ухода в монастырь — в качестве подарка от вероятных женихов из других знатных княжеских родов, регулярно сватавшихся к ней, ведь брачный возраст в то время для девушек составлял 12 — 13 лет — столько ей и было тогда. Как свидетельствуют источники, одна из причин ухода в монастырь Евфросинии — нежелание вступать в брак с нелюбимым по воле ее родителей. Либо оно было преподнесено Евфросинии уже в качестве дара для монастыря, вполне возможно, во время ее паломничества в Иерусалим, причем в пути у нее произошла встреча с императором Византии Мануилом Комниным, который также мог подарить ей это ожерелье. В Иерусалиме Евфросиния скончалась, однако ее двоюродная сестра Звенислава вернулась на родину и привезла с собой в Полоцк Крест Евфросинии, который преподобная возила с собой, и, вполне вероятно, другие дары из Святой земли, которые Евфросиния собирала для монастыря.


Что дальше?

В настоящий момент идет рассылка предложений об участии в аукционе возможным покупателям, например, крупным банкам, и не только белорусским, но и зарубежным — тем же российским и ряду европейских. Даже если новым владельцем ожерелья станет какой-нибудь западный банк, то храниться оно будет на территории Беларуси. Кстати, такова и общемировая практика: в той же Европе и США многие уникальные произведения искусства, приобретенные на аукционах, весьма часто запрещено вывозить даже на время. И тогда владельцы помещают предметы искусства в банковские хранилища или размещают в галереях и музеях, между прочим, доходы от экспонирования они приносят весьма неплохие. В нашем же случае не исключается и покупка этого ожерелья с последующей передачей его в один из музеев Беларуси, например, в Национальный или в Полоцкий музей-заповедник.

А работа тем временем будет продолжаться. Необходимую оценку данному произведению искусства, конечно, дадут наши ученые-историки, будут привлекаться и эксперты-специалисты из России, в перспективе, возможно, будут участвовать и представители из всемирно известных музеев Европы. Но решающее слово все-таки останется за белорусскими исследователями.

Мнения экспертов

Георгий Штыхов, профессор, доктор исторических наук:

— Я не исключаю принадлежность женского нагрудного ожерелья полоцкой княжне Предславе, впоследствии преподобной Евфросинии, которое я исследовал в аукционном доме Рaragis. Ожерелье было очень популярным украшением на полоцких землях в эпоху средневековья. Их носили как женщины, так и мужчины. Показательна в этом смысле цитата из "Слова о полку Игореве", где описывается смерть полоцкого князя Изяслава и говорится о том, что он "…изронил жемчужную душу свою чрез золотое ожерелье". Характерные элементы орнамента (розетки) на ожерелье мной описаны, и рисунки их опубликованы в моих трудах. Аналогичные элементы украшения (те же розетки) присутствуют также и на Кресте преподобной Евфросинии, княжны Полоцкой. Это украшение — уникальное произведение ювелирного искусства средневековья, памятник XII века. И крайне важно для всего нашего общего исторического и культурного наследия, что такие раритеты, как это ожерелье, появляются для дальнейшего изучения учеными-историками древних веков Беларуси.

Тамара Джумантаева, заместитель директора по научной работе Национального Полоцкого историко-культурного музея-заповедника:

— Я в настоящее время могу сказать об этой вещи лишь следующее: она привлекает внимание, вызывает ассоциации и ощущение сопричастности к определенным событиям и великим людям (вот только каким — пока загадка…), но нам не хватает информации. Известно, что существует заключение технической и химической экспертизы. Осталось сделать искусствоведческую экспертизу. Но у нас таких экспертов нет. Специалисты, способные дать оценку, определить технику изготовления и регион бытования, возможно, есть в Эрмитаже, Музее Востока в России. Однако принадлежность вещи, в данном случае нагрудного украшения, можно определить точно только при условии существования документа, где есть упоминание или ссылка. Когда речь идет о предметах массового производства, возможны предположения, а когда речь идет о штучных вещах — здесь надо искать. Однозначно отвергать историческую ценность для нас любой интересной находки, особенно такой редкой, просто уникальной, как это ожерелье, нельзя.


Сергей Райков, доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник Института физики НАН Беларуси:

— Экспертиза, которой подвергалось это ожерелье, представляет собой уникальный, не имеющий аналогов в СНГ, да и в большинстве европейских стран, лазерный спектральный микроанализ, уже успешно зарекомендовавший себя как в нашей стране, так и за рубежом. Лазерная экспертиза пришла на смену классическому химическому анализу. Правда, ни один, даже крупный музей мира, пока такой техникой не располагает. Суть ее заключается в том, что лазерный луч испаряет меньше чем миллионную долю грамма материала, а далее происходит определение его химического состава.

Анализ показал, что золото украшения имеет высокую пробу — от 790-й до 910-й на различных деталях. В золоте, кроме серебра и меди, есть примеси, например, кальций, причем распределены они очень неравномерно. Это может свидетельствовать о способах очистки и обработки золота, соответствующих технологиям раннего средневековья. Какое-либо клеймение украшения отсутствует. Камни желтого цвета — янтарь, а зеленого и синего цветов — окрашенные стеклянные матрицы с составом, близким к позднеантичному (в тот период подобный "хайтек" стоил дороже настоящих драгоценных камней. — Авт.). С X — XI веков такие составы начинают вытесняться другими, хотя и продолжают изредка встречаться вплоть до XIII века. Итак, представленное на экспертизу украшение весьма старого происхождения — начала второго тысячелетия нашей эры, где-то между XI и XIII веками. Есть тут и некоторые параллели с ранее исследованными раритетами — в частности, с фрагментами уникальных стеклянных браслетов из Минского и Полоцкого замчищ, датируемых XI — XIII веками. А вот что касается "мостиков", которые можно перекинуть от физики и химии непосредственно в историю данного украшения, то, конечно, наша экспертиза должна дополняться тщательной работой историков, но тем не менее даже наш опыт подсказывает, что здесь мы имеем дело действительно с абсолютно уникальным раритетом.

{banner_819}{banner_825}
-10%
-50%
-10%
-10%
-10%
-20%
-22%