Политика
Экономика и бизнес
Общество
Кругозор
Происшествия
Финансы
Недвижимость
Авто
Спорт
Леди
42
Ваш дом
Афиша
Новости компаний

Программы и проекты TUT.BY
  • Популярное

В мире


Игорь Бурдыга,

Въезд в Крым с материковой части Украины осуществляется через официальные КПВВ. Но контролировать дорогу пытаются не только госструктуры страны. В этом убедился корреспондент DW.

Фото: Игорь Бурдыга, DW
Фото: Игорь Бурдыга, DW

В сотне километров от центра Херсонской области Украины трассу Херсон — Армянск — транспортную артерию, соединяющую западную часть полуострова Крым с материком, перегораживает несколько бетонных блоков. Сильный ветер со стороны Перекопского залива развевает над блоками украинский и крымско-татарский флаги.

До одного из трех официальных пунктов пропуска в аннексированный Россией Крым — западного контрольного пункта въезда-выезда (КПВВ) «Каланчак» — отсюда еще около километра. Но именно здесь с сентября 2015 года осуществлялся основной досмотр автомобилей, направляющихся на полуостров. Проводили его не украинские пограничники и не таможенники, а активисты из числа крымских татар и добровольцев из батальонов «Правый сектор» и «Азов», не имея на то никаких официальных полномочий.

На подъезде к этому и еще двум другим официальным пунктам пропуска — западному «Чаплинке» и восточному «Чонгару» — активисты досматривали каждый автомобиль, пересекающий условную границу с полуостровом, изымали запрещенные на их взгляд продукты и вещи, а также полностью блокировали въезд грузовых машин. Свои действия они назвали гражданской блокадой с целью вынудить нынешнюю администрацию Крыма и его жителей поскорее вернуться в состав Украины.

Блокпост при въезде на КПВВ "Каланчак". Фото: Игорь Бурдыга, DW
Блокпост при въезде на КПВВ «Каланчак». Фото: Игорь Бурдыга, DW

Избушка «стратегического значения»

Вот уже больше месяца здесь тихо. Никого не останавливают и не досматривают. Прямо возле бетонных блоков на трассе Херсон — Армянск стоит наспех сколоченный из ДСП домик. Еще недавно эта неприглядная избушка служила главным штабом так называемой гражданской блокады на западной стороне.

Внутри избушка «стратегического значения» вряд ли напоминает штаб. На стене между крымско-татарским и украинским флагами висит икона. Небольшой телевизор в углу настроен на крымско-татарский канал ATR. Двое мужчин, смотрят какой-то сериал, читая украинские субтитры. За перегородкой — кухня. За столом сидит человек в смушковой папахе — Дилявер Сейтумеров. Он родом из Мелитополя, называет себя «командиром Каланчацкого и Чаплинского блокпостов гражданской блокады».

«За эти четыре месяца мы добились главного: заставили государство сделать то, что нужно было сделать еще в 2014 году, — прекратить поставки товаров на оккупированную территорию. Но на достигнутом мы не остановимся», — заявляет Сейтумеров, разливая по чашкам чай.

Дилявер Сейтумеров. Фото: Игорь Бурдыга, DW
Дилявер Сейтумеров. Фото: Игорь Бурдыга, DW

Хитро улыбаясь, он заверяет нас, что во время блокады они проводили досмотр автомобилей только поверхностно, законов не нарушали. Например, на «Чонгаре» одно время активисты останавливали машины, непрерывно переходя дорогу по пешеходному переходу. Да и водители, по словам Сейтумерова, никогда не возражали активистам. А пограничники и милиция предпочитали не вмешиваться.

«Гражданская блокада» прекратилась только в середине января нынешнего года, когда правительство Украины ввело официальный запрет на поставку товаров в аннексированный Россией Крым и из него. С тех пор украинцы, направляющиеся на полуостров, имеют право провозить с собой только личные вещи и до 50 кг продуктов один раз в день.

От «гражданской блокады» к гражданскому контролю

«Вот смотри, я сюда на работу из дома, из Чаплинки, чуть ли не каждый день езжу, — объясняет корреспонденту DW Ян, рядовой пограничной службы с пункта пропуска „Каланчак“, работающего в километре от блокпоста Сейтумерова. — Так эти „активисты“ даже мою машину каждый раз проверяли. Я говорю: „Ребята, вы же не наглейте совсем. А если я, по правилам пограничной зоны, у вас документы проверять начну?“ Половина из них же без паспортов была».

Когда-то здесь был так называемый штаб "гражданской блокады". Фото: Игорь Бурдыга, DW
Когда-то здесь был так называемый штаб гражданской блокады. Фото: Игорь Бурдыга, DW

Теперь пограничники готовятся к еще более тесному соседству и даже сотрудничеству с активистами. Бывшие участники «гражданской блокады» сейчас регистрируют общественную организацию «Аскер», которая, по их замыслам, будет контролировать работу пограничной и таможенной служб прямо на официальных пунктах пропуска. Кроме того, они планируют сформировать отдельный крымско-татарский батальон Национальной гвардии имени Номана Челибиджихана, основной задачей которого, по словам Сейтумерова, должна стать охрана правопорядка на крымском кордоне.

Несмотря на имевшие место конфликты пограничников с активистами «гражданской блокады», руководство Госпогранслужбы пока не видит проблем в их дальнейшей деятельности. Напротив, как рассказали DW в пресс-службе Херсонского пограничного отряда, пограничники даже организовали для «Аскера» курсы профессиональной подготовки.

На базе восточного пункта пропуска «Чонгар» их учат правовым основам и особенностям охраны границы. После обучения активисты должны сдать зачет, ведь решение о допуске к несению службы по каждому будет приниматься индивидуально. «Главное, чтобы они не вмешивались в нашу работу и не провоцировали конфликты», — сказали DW в пресс-службе Херсонского пограничного отряда.

Проблемы от безнаказанности

Николай, безработный водитель стареньких «жигулей» из Червоного Чабана, — один из тех жителей приграничья, кто пытается заработать на возникших у его дома кордонах. А точнее — на их нарушении. Вот уже несколько месяцев, несмотря на блокаду, а затем и на официальный запрет, он возит через границу запчасти для украинских автобусов, что до сих пор работают в Крыму.

«На большинстве маршрутов водители там все еще ездят на наших „Богданах“. А запчастей в России к ним нет. Вот я немного и подбрасываю для одной мастерской. Они без меня, как без рук», — рассказывает он. Условную границу Николай пересекает несколько раз в день, то и дело подвозя по дороге местных жителей, пограничников, военных. Но на участников «гражданской блокады» его любезность не распространяется. «Одни проблемы с этими „активистами“ в округе: то морду кому-то набьют, то машину отожмут», — ругается водитель.

КПВВ "Каланчак". Фото: Игорь Бурдыга, DW
КПВВ «Каланчак». Фото: Игорь Бурдыга, DW

Андрей Сучок, председатель Червоночабанского сельсовета, признает, что участники блокады привыкли чувствовать себя безнаказанными. «С крымскими татарами у нас проблем особых никогда не было, — объясняет он, — но в той „блокаде“ участвовали и „Правый сектор“, и „Айдар“, и еще бог знает кто. Они никого не боялись — ни милиции, ни СБУ. Боялись только общины, то есть протестов людей». К батальону «Айдар», а точнее, к его так называемому «гражданскому корпусу», подконтрольному бывшему комбату, а ныне народному депутату Украины Сергею Мельничуку, которого Генпрокуратура Украины подозревает в бандитизме и разбойных нападениях, у местных жителей больше всего претензий.

Звучат обвинения в рэкете, похищении автомобилей, избиении фермеров и разгроме пограничного кафе. В декабре в райцентре Каланчак, в 30 км от границы даже состоялся стихийный митинг, на котором крестьяне требовали от херсонской милиции прекратить произвол активистов. А в начале февраля в доме, арендованном «айдаровцами» в Червоном Чабане, сотрудники СБУ изъяли целый арсенал незарегистрированного оружия.

Дилявер Сейтумеров об этих фактах вспоминает неохотно: «Здесь, на блокпосту „айдаровцы“ были под моим командованием — были без оружия, вели себя прилично. А в остальное время я за них не отвечаю».