Екатерина Синюк,

Уже три дня в минском Доме правосудия идет слушание уголовного дела о теракте на станции метро "Октябрьская" 11 апреля. В течение двух дней заседания демонстрировалась видеозапись допроса обвиняемого Владислава Ковалёва, сделанная 13 апреля. Тогда он уверенно заявил, что не сомневается в том, что взрыв совершил Дмитрий Коновалов. Однако в ходе третьего судебного заседания, которое проходило 19 сентября, был озвучен еще один протокол допроса Ковалёва. Он также проходил 13 апреля, но не днем, как показано на видеозаписи, а в ночь с 12-го на 13 апреля и длился до 5 утра. Показания на этом допросе Ковалёв давал совсем другие.

Ночной допрос

Согласно его "ночным" показаниям, 9 апреля примерно в 19 часов ему позвонил Коновалов, рассказал, что находится на больничном и 10 апреля собирается приехать в Минск. Цели приезда он не сообщил: только сказал, что приедет в Минск около 11 часов. На следующий день, 10 апреля, они с Коноваловым созвонились, и тот сказал, что едет на поезде Витебск - Минск.

"В 11 часов я приехал на ж/д вокзал Минска, чтобы встретить своего друга Коновалова, - говорил тогда Ковалёв. - Он был одет в спортивную шапку черного цвета, на которой имелась надпись, содержание которой я не помню, в куртке черного цвета, на которой было много молний. При нем была черная сумка с надписью белого цвета. Когда я встретил Коновалова, он был один, а сумка лежала возле него. Я предложил другу поднести сумку, после чего взял ее в руки. Сумка оказалась тяжелой – 20-25 кг".

После этого Коновалов, по словам Ковалёва, предложил сумку нести вместе. "Я не интересовался у него, почему сумка тяжелая, он также мне об этом ничего не говорил. Мы направились к выходу с вокзала, по дороге я купил газету "Из рук в руки" для того, чтобы Коновалов по объявлению подыскал себе комнату для съема. Коновалов посмотрел объявления и осуществил несколько звонков по телефону по поводу жилья. После этого мы поехали на улицу Короля в агентство недвижимости. Ехали на метро: ст.м. "Пл. Ленина" - "Октябрьская" – "Купаловская" – "Фрунзенская".
 
В агентстве Коновалов получил ключи, и они вместе, по словам Ковалёва, пошли в квартиру. "Там оставили сумку, с которой приехал Коновалов, и пошли в магазин. Купили 2 бутылки водки и салат. После этого мы вернулись на квартиру и начали выпивать. Коновалов позвонил своей знакомой девушке по имени Яна, предложил ей приехать к нам. Перед приходом девушек (Яна приехала с подругой.TUT.BY) мы занесли сумку Коновалова за занавеску, которая является перегородкой в квартире. Положили ее туда, чтобы она никому не мешала".

Ковалёв подчеркнул, что с момента приезда из Витебска и до момента прихода девушек сумку не открывал и ничего из нее не доставал. Позже девушка, которая приехала с Яной, ушла домой. Я около 2-х часов пошел спать, а Коновалов с Яной пошли спать на другую кровать", - рассказывал Ковалёв.
 
На следующий день, 11 апреля, около 7.30 Ковалёв поехал на работу. На съемную квартиру вернулся примерно в 13.00. По дороге купил 1 бутылку водки. "Дома втроем стали распивать спиртное, после распития Коновалов почему-то показал мне предмет белого цвета, размером примерно 7×3 см, на котором имелась одна кнопка. Для чего этот предмет предназначен, я не знаю. После этого я лег спать, а Коновалов лежал на кровати за занавеской. Через некоторое время он ушел из квартиры, брал ли он с собой сумку, не знаю. Отсутствовал он примерно 1 час. Точно сказать не могу, так как был пьян", - говорил Ковалёв.
 
По его словам, вернулся Коновалов домой без сумки. Дома сумки тоже не было. "После этого по новостям мы узнали, что на ст. м. "Октябрьская" произошел взрыв. Коновалов в это время находился за занавеской, поэтому его реакции я не видел. Больше сказать по данному факту нечего. С моих слов записано верно", - так завершился допрос Ковалёва в ночь с 12 на 13 апреля.
 
Через пару часов Ковалёв изменил показания

Однако уже через пару часов, днем 13 апреля, был проведен еще один допрос, зафиксированный на видеокамеру, запись с которой и демонстрировалась в суде. На этом допросе Ковалёв начинает давать другие показания
 
19 сентября в суде зачитывалось еще 3 протокола допросов Ковалёва, которые проходили 29 апреля, а затем 18 и 20 мая. Надо отметить, что от допроса к допросу показания Ковалёва мало того что стали кардинально отличаться от первых "ночных" показаний, они стали все более обрастать подробностями жизни и деятельности Коновалова. Вероятно, именно поэтому адвокат Дмитрия Коновалова задал вопрос Ковалёву: "Откуда после первоначальных показаний взялись эти уточнения?".
 
Вопросы своему подзащитному на суде стал задавать и адвокат Ковалёва Станислав Абразей. Он поинтересовался, проводились ли с ним, кроме следственных действий, еще какие-нибудь действия. На это обвиняемый ответил, что к нему неоднократно приходили "на беседы" сотрудники КГБ. Ковалёв также подтвердил, что эти беседы велись без адвоката. "Понятно, вопросов больше не имею", - подытожил С. Абразей.
 
На это в суде Ковалёв заметил, что многие детали он почерпнул "от следователей и сотрудников КГБ". Например, ранее Ковалёв утверждал, что Дмитрий Коновалов привез с собой какие-то капсулы, которые, по мнению Ковалёва, скорее всего, используются "в промышленной деятельности". Позже он пояснил, что и о капсулах, и о том, что Коновалов все-таки признался в совершении взрыва в метро, Ковалёв узнал от оперативников ГУБОП в ночь перед допросом.
 
Ковалёв также рассказал, что сотрудники ГУБОП спрашивали его, видел ли он бутылки в сумке Коновалова. На это председатель суда Федорцов с недоумением спросил у Ковалёва: "А откуда сотрудники ГУБОП знали, что это были бутылки, откуда они про них узнали?". В ответ Ковалёв еще раз подчеркнул, что о бутылках ему действительно сказали сами сотрудники. Более того, по словам Ковалёва, именно от них он узнал о том, какой бумагой были прикрыты емкости в сумке Коновалова, какого цвета были на них пробки, и о том, что у Коновалова внезапно были взяты отпечатки пальцев.
 
На видеозаписи допроса 13 апреля Ковалёва также спросили, известно ли ему, каким образом Коновалов намеревался произвести взрыв в метро. "Он показывал что-то вроде передатчика. Что-то наподобие компьютерной мышки с синей кнопкой", - сказал он. После того как Ковалёву сняли наручники, он собственноручно нарисовал передатчик "в натуральную величину".

19 сентября Ковалёв объяснил свою осведомленность о том, как выглядел датчик, так: это устройство с синей кнопкой, которое он рисовал на предварительном допросе, ему "обрисовали тоже сотрудники ГУБОП". Председатель Федорцов опять не понял: "Откуда они знали, что это было за устройство?". Ответа от Ковалёва не последовало.

После просмотра видеозаписи председатель суда спросил, давал ли Ковалёв показания, зафиксированные на видеозаписи, добровольно. Ковалёв ответил, что добровольно, однако на вопрос, были ли это правдивые показания, Ковалёв ответил, что не помнит.

Ковалёв о допросе в ГУБОП: "Там был цирк вообще"

Напомним, еще на предыдущем заседании Ковалёв обращал внимание, что на него оказывалось давление - в ночь перед допросом оперативниками ГУБОП. "Они оказали психологическое давление. Там был цирк вообще, - сказал Ковалёв. - Зачитывали мне статьи 289 и 406 УК РБ. Предлагали тем самым сравнить статьи и меры пресечения. Вообще разговор был довольно жесткий".

По его словам, показания предварительного допроса соответствуют действительности только частично. В частности, Ковалёв неоднократно подчеркивал, что, как и говорил в ночь с 12 на 13 апреля, он все-таки не знал, что было в сумке. 19 сентября на суде он несколько раз заявил, что после первых показаний стал "придумывать события", но сейчас, мол, решил от них отказаться и говорить то, что заявлял в самом начале.

Но что же послужило причиной тому, что Ковалёв все же стал менять показания и "вспоминать" каждый раз все больше новых деталей?

По словам Ковалёва, "сотрудники ГУБОП сказали, что чем больше скажу, наговорю, тем лучше для меня. В любом случае мне срок светит: то ли от 2-х лет, то ли от 8-ми. Сказали, что в то, что я ничего не видел, в мои первоначальные показания, не поверят", - сказал Ковалёв. Более того, он пояснил, почему поведение сотрудников ГУБОП в ночь перед допросом воспринял как давление: "Мне сказали, что если мне суд не поверит, то меня воспримут как соучастника". Поэтому, дескать, ему предложили выбрать: или расстрел, или срок.
 
Почему тогда Ковалёв так поздно, лишь на суде, вернулся к первоначальным показаниям? – задал на суде вопрос Ковалёву один из гособвинителей.
 
Ковалёв объяснил это тем, что на него оказала влияние беседа с одним из следователей Генпрокуратуры, который, придя к нему, сказал, что когда обвиняемые меняют показания, им дают, как правило, больший срок. Более того, по словам Ковалёва, следователь сказал, что если сам Ковалёв "вздумает на суде менять показания, то он пойдет к генпрокурору и …".
 
Это многоточие прозвучало, по словам Ковалёва, как угроза. Судя по многочисленным вопросам председателя суда Федорцова о том, что же такого Ковалёв усмотрел в этом многоточии, никакой угрозы, по его мнению, в них не было. "Следователь сказал, что подойдёт к генпрокурору, и это угроза?" - спросил Федорцов.
 
Объясняя, почему он решил изменить показания сейчас, Ковалёв также добавил, что раз ему все равно вменяют обвинение как соучастнику в организации теракта, а телевидение, по его словам, уже сделало его "каким-то врагом человечества", он и решил вернуться к первоначальным показаниям.

У потерпевших все больше вопросов к суду

Надо отметить: несмотря на то что потерпевших на заседании стало меньше, чем было в первый день, комментариев от них как во время заседания, так и после него стало поступать больше. Кстати, несогласие с вопросами гособвинителей потерпевшие выражали не только комментариями, но и гулом. Один из обвинителей даже попросил председателя Федорцова "навести порядок в зале". Не выдержав, один из прокуроров встал с места и заявил: "Если вы такие защитники, то идите и садитесь рядом с ними", - указав пальцем на клетку, в которой находились Коновалов и Ковалёв.
 
TUT.BY ранее сообщал, что вопросы к следствию возникали у потерпевших и в ходе первых двух заседаний. Так, например, потерпевшие не понимают: если Ковалёв 10 апреля встречал на вокзале Коновалова, и они около 20 минут находились в метро, когда ехали в агентство, почему ничего не говорится о записях с камер видеонаблюдения именно 10 апреля? Ведь на них, говорят потерпевшие, должно быть видно, как они вместе несут сумку.

Надо отметить, что речь об этом на допросах действительно не шла, и эти видеозаписи не демонстрировались. "Ковалёву в результате следствия предъявлены такие серьезные обвинения, но как нам поверить в то, что Ковалёв вообще встречал Коновалова на вокзале, если видеозаписей 10 апреля никто еще не показал?" – говорили 16 сентября в перерывах заседания потерпевшие.

Вчера, 19 сентября, потерпевшие в перерывах заседания вспоминали также, что 13 апреля заместитель генерального прокурора, руководитель следственной группы Андрей Швед говорил, что "в качестве подозреваемых оформлены два человека, проведены первые допросы, получены первоначальные показания". Напомним, 13 апреля Андрей Швед действительно заявил, что один из задержанных, скорее всего, является исполнителем теракта в метро - это гражданин Беларуси 1986 года рождения. Второй задержанный тоже гражданин Беларуси, оба они - уроженцы одного из областных центров, не судимые. 
 
Потерпевшие также вспоминали, что тогда же в интернете были опубликованы 2 фоторобота обвиняемых: один – Коновалова, второй – Ковалёва. Таким образом, потерпевшие сделали вывод, что фоторобот Ковалёва был сделан с видеозаписи 10 апреля. "Где эти записи?" - недоумевают они.
 
Кстати, днём ранее, 12 апреля, председатель Комитета государственной безопасности Беларуси Вадим Зайцев сообщал, что "для проведения опросов задержаны три человека. В качестве подозреваемого рассматривается один человек". "Все трое были задержаны по описанию внешности, полученному по опросам свидетелей", - говорил тогда Зайцев.
 
"Где эти свидетели? Почему нам не объясняют, что это за люди и как им удалось вообще кого-то опознать? По каким признакам?" - также задавали потерпевшие друг другу вопросы в перерывах заседания 19 сентября.
 
Конечно, надо признать, что 550 томов уголовного дела и не могли быть рассмотрены всего за 3 дня заседания, как не могли за это время быть показаны все имеющиеся у следствия видеозаписи и выслушаны показания всех свидетелей по этому делу. Будем надеяться, эти вопросы не останутся без внимания Верховного Суда. 
-30%
-70%
-33%
-30%
-46%
-30%
-50%
-20%
-10%
-20%