Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


В Заводском суде Минска продолжают рассматривать дело ученицы против учительницы. Сегодня во время заседания допросили обвиняемую — Аллу Божко. Педагог извинилась за случившееся перед родителями пострадавшей девочки и сказала, что готова к материальным выплатам.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Алла Божко

Аллу Божко обвиняют по ч. 1 ст. 165 УК РБ (Ненадлежащее исполнение обязанностей по обеспечению безопасности жизни и здоровья детей). Максимальное наказание по этой статье — ограничение свободы сроком на три года.

Напомним, в октябре 2015 года в школе № 109 города Минска произошло ЧП. Первоклассница Юля Пантеева столкнулась с учительницей Аллой Божко, которая держала в руках чайник с горячей водой. Вода попала на подбородок, шею и плечо малышки. Девочка получила ожоги 1−2−3А степени. Мама ребенка Наталья добилась, чтобы было возбуждено уголовное дело. Женщину возмутило, что педагоги позвонили ей через 40 минут после случившегося: «До этого они даже скорую не вызывали». Родные девочки предъявили к школе и управлению образования спорта и туризма администрации Заводского района Минска иск о моральной компенсации — 20 000 рублей, кроме того, просят возместить материальный ущерб — 121 рубль.

Фото предоставлено Натальей Пантеевой.
Шрам Юли сейчас. Фото предоставлено Натальей Пантеевой

Вину Алла Николаевна признала частично. В школе № 109 она работает 28 лет. Коллеги говорят о ней только положительно — «отзывчивый и замечательный человек». На предыдущих заседаниях директор сообщила, что педагог очень переживала после случившегося и даже написала заявление на увольнение, но родители класса, где она преподает, попросили ее остаться.

Тот день учитель вспоминает так: после того как у нее закончились уроки, в ее кабинете с детьми занимался другой педагог. В расписании она нашла свободный класс и с разрешения дефектолога Инны Мусько, за которой он был закреплен, пошла туда проверять тетради.

Почувствовав себя плохо, Алла Николаевна включила стоявший на столе чайник, хотела выпить лекарство.

—  Детей в кабинете не было, Мусько сказала: во второй половине дня здесь абсолютно свободно, — продолжает Алла Николаевна. — Неожиданно в класс зашли ученики, а за ними Людмила Геннадьевна (Людмила Шуппо — на тот момент классный руководитель Юли Пантеевой. — Прим. TUT.BY). Она объяснила, что после дополнительных занятий привела их переодеться, чтобы потом завести на продленку. Детей было мало — человек 5−6, они переодевались и выбегали в коридор…

Часть класса отделена колоннами. По словам Аллы Николаевны, чайник она взяла, только когда Шуппо вышла в коридор строить учеников. В тот момент в поле зрения Божко в классе никого из малышей не было.

— Никто меня не предупредил, что в кабинете переодевается еще один ребенок, — говорит педагог. — И тут в левый бок мне неожиданно кто-то врезался. (…) От удара вода выплеснулась на ребенка.

Алла Николаевна рассказывает, что сразу сняла с Юли кофту, оставив девочку в водолазке с сеточкой-вставкой в области груди. Подвела к умывальнику и стала обильно поливать холодной водой. Затем они с Шуппо переодели ученицу в свободную хлопчатобумажную фуфайку с глубоким вырезом. Тогда же и увидели на теле покраснения.

«Уроки у меня уже закончились, и ни за чью жизнь ответственности я не несла»

Алла Божко рассказала, что лет пять назад ее дочь тоже пролила на себя кипяток. Девочку тогда не госпитализировали, уколов не делали, посоветовали купить соответствующее лекарство и обрабатывать рану трижды в день.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Юля с мамой Натальей

— Я думала, чтобы Юле не было больно, правильно использовать этот препарат, — поясняет Алла Николаевна. — Я побежала за медработником — ее кабинет был закрыт. Рядом лаборантская химии, лаборант Наташа и дала мне лекарство. Если бы препарата у нее не оказалось, я бы побежала за ним в аптеку.

Пока учительница искала лекарство, в кабинете с Юлей, говорит, оставались Инна Мусько и Людмила Шуппо.

— Я их попросила позвонить маме и вызвать скорую. Я надеялась, что в этой ситуации коллеги мне помогут, не оставят меня одну.

О происшествии Шуппо и Мусько никому не сообщили. Позже Алла Николаевна сама набрала маму и рассказала обо всем администрации.

— Мама пришла минут через десять, и мы вызвали скорую, — продолжает педагог. — Мама, естественно, была зла. Ругала нас. Я и у Юли просила прощения, и у нее. (…) Спустя минут 20 приехала скорая. Врач осмотрел ребенка, повторно нанес лекарство и сделал укол. Отметил, что первая помощь была оказана правильно. Сказал, что можно ребенка госпитализировать, а можно и не госпитализировать. Мама настояла, чтобы девочку везли в больницу.

— Сколько времени прошло с момента столкновения до того, как вы вызвали скорую? — уточнила Полина Пырская, адвокат семьи Пантеевых.

— Точное время я не знаю, — отвечает Алла Божко. — Все говорят — минут сорок. Когда человек находится в стрессовой ситуации, он не считает время. Я думала о ребенке, как оказать помощь. Тем более медработника не было.

Во время прошлого заседания школьный фельдшер Марина Санько сообщила, что об инциденте узнала только около шести вечера, хотя и была на работе. Помощи у нее никто из педагогов не просил.

— Вы могли самостоятельно определить степень ожога? — продолжила адвокат.

— Нет, но покраснение было.

— Если вы не застали на месте медработника, почему вы сразу не обратились в скорую?

— У меня с собой не было мобильного телефона. Он был у Мусько и Шуппо, которых я попросила это сделать… Все мы живые люди, и все можем оказаться в такой ситуации. И дай бог, чтобы все не растерялись.

— Вы посчитали всех детей, которые вышли из класса (прежде чем взять чайник. — Прим. TUT.BY)?

— Почему я их должна считать, если отвечает за них Шуппо? Раз она вышла, построила детей, повела, значит, больше [в классе] никого не было. Детей в моем поле зрения не было.

Посторонних звуков в классе, говорит педагог, она тоже не слышала: в соседнем кабинете шумел другой класс.

— Ваше отношение к содеянному? — поинтересовался защитник Божко.

— Я не хотела, чтобы это произошло. Я раскаиваюсь в том, что случилось. Прошу прощения у родителей Юли. Если бы я знала, что такое случится, я бы никогда не пришла в этот злосчастный кабинет и не брала в руки чайник. У меня тоже есть дети, я понимаю вашу боль и прошу прощения.

—  Готовы ли вы к материальным выплатам в связи с произошедшим?

— Да, готова.

— Как вы считаете, обязанности, наложенные на вас нанимателем, имели нарушения? — уточнил судья.

— Никаких нарушений не было. (…) Когда это случилось, уроки у меня уже закончились и ни за чью жизнь ответственности я не несла.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Во время заседания также допросили Екатерину Станилевич, заместителя начальника управления образования спорта и туризма администрации Заводского района Минска по учебно-воспитательной работе. Она пояснила, что чайники в школе запрещены техникой пожарной безопасности.

— Несла ли Божко ответственность, если кабинет за ней не закреплен и уроков у Пантеевой она не ведет? — уточнила гособвинитель.

— Учитель несет ответственность за жизнь и здоровье детей. Значит, каждый учитель, который присутствовал в тот момент в кабинете, нес ответственность за жизнь и здоровье детей.