/

75 лет назад, 21 июня 1941 года, был последний мирный день. Советская эпоха распадалась на две части — «до» и «после». Взглянем на некоторые фотографии и печатные свидетельства.

На снимке выше — праздничная демонстрация и гулянье минчан на перекрестке улиц Карла Маркса и Ленинской. Колонна, возглавляемая оркестром, несет транспарант с надписью «Няхай жыве вялiкая…», а также портреты Сталина и членов Политбюро. Прямо на углу — сохранившееся поныне здание Белкоммунбанка с магазином «Масло. Молоко. Сыр». За ним (на снимке левее) корпус партшколы. В правой части виден угол средней школы № 2 — дореволюционной мужской гимназии. На месте школы сейчас бульвар.

А так будет выглядеть перекресток улиц Маркса и Ленинской в 1944 году:

Это же место в июне 2016 года:

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Согласно переписи населения 1939 года, в Минске проживали 238 772 человека. Но если верить газете «Известия», то за два последующих года число жителей столицы БССР значительно увеличилось. В репортаже, посвященном Первомаю 1941 года…

говорилось, что в демонстрации в Минске участвовали 200 тысяч человек.

Физкультурники на параде в Минске
Физкультурники на параде в Минске

18 июня 1941 года в Минске строители искусственного Комсомольского озера опустили затворы плотины, после чего котлован начал заполняться водами Свислочи. Городской праздник по случаю открытия озера должен был начаться в полдень 22 июня. А в апреле было сообщение о последнем (так надеялись) наводнении на Свислочи.

В целом год начинался с обнадеживающих событий. 27 января в Минске состоялось собрание партийного, советского и хозяйственного актива. Оно было посвящено выполнению постановления СНК СССР и ЦК ВКП (б) «О мероприятиях по увеличению производства товаров широкого потребления и продовольствия из местного сырья». Да, в начале 1941-го, несмотря на все трудности, связанные с подготовкой к войне, в СССР был сделан поворот в сторону рядового потребителя.

Процитирую то место отчета в газете «Советская Белоруссия» от 28 января 1941 года, где приведены высказывания работников столичной торговли:

«Очень часто, — сказал директор ГУМа тов. Драгилев, — мы слышим от продавцов магазинов стандартный ответ на вопросы потребителей: „Нет!“ Это получается потому, что наши предприятия и артели упорно не желают вырабатывать предметы широкого потребления. Тов. Драгилев демонстрирует участникам собрания предметы, которые завозятся в Минск из других городов. Среди них обыкновенные деревянные детские строительные бруски, которые с успехом могли быть выработаны у нас на месте, деревянные вешалки и другие предметы».

А впрочем, появлялись товары минского производства, которые в 1941 году рекламировались на всесоюзном уровне, как, например, радиоприемник «Пионер» завода им. Молотова.

И тем не менее жесткая критика белорусской промышленности прозвучала на собрании партхозактива из уст председателя Мингорисполкома Константина Бударина:

«Товаров широкого потребления выпускается крайне недостаточно. Причем качество совершенно неудовлетворительное. В магазинах Минска трудно найти хорошую дешевую мебель; нет в магазинах и таких предметов широкого обихода, как тазы, кастрюли, горелки для примуса; трудно найти и обыкновенную доску для стирки белья и т.д. Минску требуется по меньшей мере 150 наименований различной мебели и вещей домашнего обихода, которые должны выпускать наши деревообрабатывающие предприятия. Между тем в 1940 году эти предприятия выпускали лишь 52 наименования. Также неудовлетворительно была организована выработка металлоизделий. Деревообрабатывающие и металлообрабатывающие предприятия и артели упорно игнорировали выработку таких простых, но нужных в широком обиходе предметов, как деревянные ложки, выбивалки для одежды, столярный клей, топоры, детские ванночки и многое другое. Существовавшая до сих пор неправильная система планирования, приводившая к тому, что вырабатываемые на местах товары вывозились в другие города и республики, а оттуда к нам подчас такие же товары завозились, служила тормозом в развитии местной промышленности. Так, например, топоры производства минского завода им. Кирова вывозились в Свердловск, а в Минск этот же предмет завозился из Томска, Павлова и из того же Свердловска. 1941 год должен явиться переломным годом в работе местной промышленности. В этом году деревообрабатывающей промышленностью намечено выпускать 115 наименований предметов широкого потребления, вместо 52 выпускавшихся в прошлом году. По металлообрабатывающей промышленности будет выпускаться 67 видов изделий, вместо 54 в прошлом году. Будет организован выпуск таких новых предметов ширпотреба (выделено нами. — Прим. ред.), как примусные горелки, колпачки, железные сковородки, ухваты, керосинки, баки для варки белья, дверные ручки, духовые утюги и т.д. Будут организованы мастерские по сборке ручных и карманных часов, часов-ходиков, организуются мастерские по выработке детских игрушек, чертежных досок, ученических линеек, ручек и т.д.».

Ах, как хотелось верить, что 1941 год будет «переломным» лишь по части сковородок да утюгов! И ничто другое не сломается…

Всесоюзные газеты и радио в ту пору имели два «пункта» касательно Беларуси. Первый — это обязательное ежедневное упоминание Белостока, «приобретенного» в сентябре 1939 года. Про Белосток писали и говорили, используя самые чудесные поводы. Например, что здешние виноградари (!) провели весеннее совещание:

Что близ одной из деревень Белостокской области открыты залежи железной руды:

Или что 20 июня 1941 года здешние крестьяне приступили к прополке посевов (вот так событие!):

Главное, чтобы Белосток и область регулярно фигурировали на первой полосе под заголовком центральной газеты:

А второй «белорусский пункт» в сообщениях всесоюзных СМИ первой половины 1941 года — это осушение болот.

Каждый день публиковалась информация о площадях, планах, процентах и человеко-выходах.

13 июня 1941 года были два сообщения ТАСС. Одно из них, злосчастное, широко известно. Оно о том, что публикуемые за рубежом сведения о приближающейся войне между СССР и Германией не имеют оснований:

А вот другое сообщение ТАСС от 13 июня 1941 года затерялось в потоке «вестей с полей». Оно — про осушение белорусских болот. Но как раз на это сообщение я бы обратил особое внимание.

Здесь ничего не говорится о земледелии как таковом, о пропашных культурах и пастбищах, о возможных лесопосадках. Просто вот так: белорусы спускают воду, ликвидируют топи и обеспечивают… Что обеспечивают?

Не надо быть аналитиком Абвера, чтобы догадаться: готовились рокадные дороги вдоль будущих линий Западного (Белорусского) и Юго-Западного (Украинского) фронтов.

И за три дня до начала войны на первой странице «Известий» было напечатано сообщение ТАСС о том, что 30 районов БССР уже выполнили годовой план осушения болот:

Сравнительно редко в те предвоенные дни встречались сообщения о боевой учебе войск Западного (Белорусского) особого военного округа. А если писалось («Известия» от 13 июня 1941 г.), то — про готовность к наступлению, а не к обороне: «…Так вырабатывается стремительность — одно из необходимых условий наступления».

И еще фактик для аналитиков Абвера. В середине июня 1941 года советские газеты начали публиковать рекламу нового одеколона «Жигули»:

Повод для остроумия в очередях за жигулевским пивом?.. Не только. Имелся некоторый процент особо доверенных советских граждан, которые знали о том, что на Волге построена секретная подземная столица СССР. Знали и — с мудрой усмешкой приобретали этот товар «для понимающих».

А прочие граждане были озабочены летним отдыхом и профсоюзными путевками в санатории и дома отдыха.

Например, в Минске путевки в туристский лагерь на озере Селигер продавали («Известия» от 21 июня 1941 г.) в доме № 22 по улице Урицкого, где располагалось одно из управлений ВЦСПС.

24 июня 1941 года этот дом и практически вся улица Урицкого будут разрушены бомбардировкой.

{banner_819}{banner_825}
-20%
-30%
-12%
-50%
-20%
-15%
-14%
-20%
0063042