• Популярное

  • Другие новости

Общество


Даша Слабченко специально для TUT.BY

На днях в Амстердаме прошла презентация голландского перевода книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо». Торжественное мероприятие посетила сама писательница.

Встреча состоялась при полном аншлаге, публика собралась зрелая и подготовленная. Во время полуторачасового выступления нобелевский лауреат Светлана Алексиевич затрагивала темы, не раз уже звучавшие с различных международных трибун. Но было ощущение, что ей комфортнее за письменным, а не лекторским столом. Поэтому, вероятно, так часто в ответах она давала слово героям своих книг.

Фото: Дарья Слабченко специально для TUT.BY

Собеседником писательницы выступил известный голландский журналист Мишель Криларс, который несколько лет проработал в России корреспондентом издания NRC Handelsblad.

Первый вопрос был о том, как изменилась жизнь писательницы после получения Нобелевской премии.

— Можно жить, — ответила Светлана. — У нас интересный вариант диктатуры, очень многое зависит от одного человека.

По мнению писательницы, несмотря на то, что власть действует классически, зачищая все пространство, включая литературу, можно сохранить лицо: «Но мало кто на это способен».

Прозвучал вопрос и о роли темы войны в постсоветском обществе.

 — Война — форма существования тоталитарного общества. И в нашем пространстве это единственная форма существования. В 1990-х мы придумали народ на кухнях. Нам казалось, что этот народ хочет свободы, новой жизни… Мы пытались понять, почему народ молчит, — и не могли понять. И вот приходит Путин, и даже первое время играет в демократию. Но сейчас мы имеем дело с коллективным Путиным. Он аккумулировал те желания, которые были в обществе. Он выбрал язык, на котором можно говорить с обворованным и обиженным народом. И народ заговорил. И от того, о чем он заговорил, стало страшно (…) Если бы вместо Путина был другой человек, например, Вацлав Гавел, он бы не поставил во главу угла низменные инстинкты. Он бы старался растить человека.

Фото: Дарья Слабченко для TUT.BY

Светлана Алексиевич говорит, что ей всегда интересно прислушиваться к логике западного человека:

— Вы находитесь в другом пространстве. На русском пространстве человеческая жизнь ничего не значит. Человек — жертва завоевания этого пространства. И все оттуда. И политика оттуда, и культура, и Путин, и его сторонники.

Алексиевич напомнила об украинской летчице Надежде Савченко, накануне приговоренной к 22 годам заключения российским судом. То, что дело абсурдно и сфабриковано, не вызывает сомнений у писательницы, но вызывает шок реакция людей на улицах Донецка, которую она увидела в одном сюжете:

— Все отвечали, что ее надо к стенке, надо расстрелять. И я поняла, что 40 лет я изучала советскую власть — и столько лет идет гражданская война.

Светлана Алексиевич также поделилась личным опытом потери друзей-интеллектуалов после своих статей о Путине и об Украине.

— Мы поняли только через 20 лет, что человек, только что вышедший из лагеря, не может сразу же стать свободным.

Фото: Дарья Слабченко для TUT.BY
На фото: Алекс Морен, Карина Холла, Хенк ван Римсдайк

Светлана Алексиевич дает каждому герою прокричать свою правду: как палачу, который прибегал к услугам массажиста, так как рука уставала стрелять, так и шестнадцатилетней девчонке, которая, отправляясь на фронт, взяла с собой чемодан шоколадных конфет, купленных на все деньги. Эти маленькие истории простых людей, как и их большие трагедии, находили отклик у слушателей. Не случайно же самой популярной голландской книгой является дневник Анны Франк, а дом-музей этой маленькой еврейской девочки с его постоянными длинными очередями производит куда более сильное впечатление и способен больше рассказать о войне, чем статистические сводки.

Наверное, эта голландская способность видеть личность и сопереживать человеку и обусловила первый вопрос из зала: «Что делает вас счастливой

— Это мой путь, и он был всяким. Было и страшно, и восхитительно. Жить мне нравится.

Но задавший вопрос Йелле Брандт Корстиус, известный голландский писатель и документалист, снявший в том числе и серию о Беларуси, видимо, ожидал более конкретного и простого ответа, поэтому уточнил, что радует писательницу сейчас.

— Моя жизнь, — ответила она и после недолгого раздумья добавила, — Я вошла в номер гостиницы, безумно уставшая, но, развесив шторы, увидела каналы, дома. Этого достаточно, чтобы улыбнуться.

Говорила писательница и о природе зла. О том, что его нельзя упрощать лишь до личностей, как, например, Сталин или Берия. Зло рассредоточено. Оно и в ее героине, красивой тете Оле, написавшей донос на своего брата, но помнящей о 1937-м, что это был ее год любви. «А ты попробуй найти во времена Сталина честного человека», — ответила тетя Оля некогда по-детски влюбленному в нее племяннику, ошарашенному ее поступком.

— Если зло рассредоточено, оно и в тете Оле, то где тогда добро? — спросили из зала.

— Там же, где и зло, рядом, в сердце, постоянно борется со злом. И я не знаю другого пути, кроме как продолжать идти и сторожить в себе человека.

Фото: Дарья Слабченко для TUT.BY

Журналистка Франка Хумелз, написавшая книгу о Чернобыле, заметила, что Алексиевич говорит о том, что советская история сформировала идентичность сегодняшних людей, и поинтересовалась, что писательница может сказать о белорусской идентичности, существует ли она вообще.

— Она существует. Это трагический народ. Все время Россия по нему прокатывалась, Польша. Ему было тяжело. Отсюда и его осторожность, мягкость. Я очень люблю свой народ. Я не смогла жить ни в России, ни в Европе. Я хочу жить дома.

Стоявшие за автографом люди хоть и знали, конечно, о существовании Беларуси, но первое, что приходило им на ум, — это Чернобыль и диктатура. С другой стороны, спроси белоруса о Голландии, наверняка также ответит набором известных стереотипов, правда, куда более радостных.

— Мне было интересно прочитать «Время секонд хэнд». Мы знаем о Советском Союзе, но нам мало известно о человеке из 1990-х, — делится впечатлениями молодой парень.

Истории из книги «У войны не женское лицо» привлекли внимание актрисы Карины Холлы, и она получила разрешение у Светланы Алексиевич на их постановку:

— После прочтения у меня сложилось впечатление, что женщины у вас видят счастье только в детях и муже. Я хотела об этом спросить, поговорить, но не успела задать вопрос.

Актриса также читала «Чернобыльскую молитву»: «Мне кажется, Беларусь — очень бедная страна».

Еще из подслушанного в очереди: Светлана Алексиевич с радостью приняла подаренные ей луковицы тюльпанов и рассказала, что собирается на цветочный рынок. Возможно, когда цветы взойдут следующей весной, они если и не сделают ее счастливой, то хотя бы станут поводом улыбнуться.