Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Уже несколько месяцев один из самых обсуждаемых вопросов в эстонском парламенте или, как здесь его называют, Рийгикогу — легализация однополых союзов. С 1 января сожительство уже даже узаконили. Но итоговый документ еще нуждается в уточнениях и дополнениях. Местные жители часто критикуют депутатов: неужели у них нет дел поважнее. Ведь пресса сообщает о гей-браках на фоне новостей о закрывающихся неприбыльных предприятиях, растущей из-за этого безработице и недовольстве людей системой соцзащиты.

На все это глава парламента Эйки Нестор отвечает, что в демократическом обществе власть должна решать проблемы разных слоев населения. Хотя часто это и не приносит дополнительных голосов на выборах.

В интервью политик рассказал, что думает об отмене санкций, постсоветских реформах и когда Беларусь перейдет к действительно рыночной экономике.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

— Господин Нестор, на этой неделе Евросоюз окончательно отменил санкции в отношении Беларуси. Как в Эстонии относятся к этому решению?

— Я поддерживаю такое решение Брюсселя. Санкции мешали диалогу. А, как мне кажется, общение между государствами необходимо прежде всего для того, чтобы понимать людей. По-другому выстраивать отношения невозможно.

Чем больше Европа интегрируется и вместе работает в духе открытости и взаимопонимания, тем лучше для нас. Мы же не будем здесь строить Северную Корею. (Извините меня за выражение, уважаемые корейцы).

Я думаю, что все шаги, которые помогают лучшему взаимопониманию, нужно поддерживать.

— В сегодняшней политике глобализации можно ли таким небольшим государствам, как Эстония и Беларусь, сохранять полную независимость от других стран?

— Я не так давно на одной из конференций услышал такое выражение, что мы сейчас живем в годы после холодной войны. Это было сказано в контексте Украины. Потому что никто не мог и подумать, что в наше время в Европе одна страна может так с оружием войти в другую страну и менять там власть.

И как нам быть в этой обстановке? Мы живем на берегу Балтийского моря: финны — на севере, латыши — на юге, и на востоке — Россия. И куда нам пойти, чтобы остаться в живых? В Советский Союз? Спасибо, не хочу. На Запад? Трудно, но пойдем. Дело в том, что если остаться между этими двумя большими камнями, то для нас, как для маленькой страны, это будет конец. Третьей возможности нет: или Запад, или Восток.

Хотя многим трудно понять, что, чем больше интеграция, тем увереннее мы себя чувствуем. Я думаю, что бороться с ЕС, о чем высказываются некоторые политики, — это дурость, потому что интеграция все-таки лучше для людей.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

— Есть и другое мнение. Например, что после вступления в Евросоюз Эстония стала жить хуже.

— Главное изменение заключается в том, что теперь у нас открытая экономика. Например, из-за того что сейчас финны в большом минусе, мы тоже испытываем проблемы. Слава богу, шведы начали расти. И это для Эстонии уже плюс.

Демократия — вещь прекрасная. Но ее нужно постоянно строить. И, что самое важное, люди должны быть готовы постоянно решать что-то сами и нести за это ответственность.

С той же безработицей ты ничего не сделаешь. Это часть рыночной экономики.

Я был министром социальных дел Эстонии. И тогда мы построили систему страхования против безработицы. У нас хорошая система социальных выплат для тех, кто оказался уволен. Работает и система переподготовки кадров. Я сам доволен, что у меня получилось сделать.

Но я сомневаюсь, что на выборах хотя бы один человек проголосовал за меня из-за этой реформы. Потому что все считают, что это нормально и так и должно быть.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

— После распада Советского Союза Эстония была одной из немногих стран, которая сразу начала интеграцию с Западом. Неужели на востоке не было ничего, что вам нравилось?

— От Советского Союза мы ничего позитивного взять не смогли. Там этого не было. Это было государство, где издевались над людьми и над их правами, где невозможно было слушать ту музыку, которую хочешь, или ехать в то государство, куда ты хочешь.

Хотя признаюсь, когда мы после обретения независимости начали проводить реформы, то было трудно.

Дело в том, что многие вещи в СССР были доступны за копейки или вообще бесплатно только потому, что нефть ничего не стоила. И когда ты переходишь к рыночной экономике, то за эти вещи приходится платить реальную цену.

И сложнее всего объяснить простым людям, которые привыкли жить по-другому, все непопулярные переходные меры. Кто сразу согласится с тем, что тепло в твоей квартире стоит в 3−4 раза больше, чем ты платил за него раньше?

Когда проводишь реформы, очень сложно определиться, где нужно, мягко говоря, рубить, а где делать постепенные шаги.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

— Сейчас в Беларуси идет активная дискуссия насчет повышения пенсионного возраста. Эстония эту реформу уже проводит и постепенно повышает трудоспособный возраст. Как у вас это происходит?

— Мы все просчитали математически. И переход на новый пенсионный возраст шел постепенно. Каждый год мы прибавляли по полгода. И до сих пор этот процесс продолжается. В конце концов мы выйдем на 63 года — и для мужчин, и для женщин.

Но я бы предложил Беларуси пойти более современным путем и установить гибкий пенсионный возраст, который используется уже во многих странах. Это период, в течение которого человек сам выбирает, когда ему выгодно уйти на заслуженный отдых — в зависимости от состояния здоровья или ситуации на рынке труда. Ведь люди все разные, а дата в паспорте иногда мало что значит.

Вот мне сейчас 62 года. А пару лет назад я стал чемпионом Эстонии в мужском классе по одной из разновидностей боулинга. И у меня в команде еще есть постарше люди. В то же время у меня есть друзья-одноклассники, которые уже пару лет не могут работать. Из них уже всё вытащили.

Гибкий пенсионный возраст — это очень гуманно, что ты сам решаешь, когда тебе лучше сделать этот шаг. И чтобы все не уходили на пенсию в первый год, нужно сделать зависимость размера социальной выплаты от времени выхода на заслуженный отдых.

— У нас государство мотивирует повышение трудоспособного возраста тем, что пожилые люди все равно продолжают работать и получают одновременно и зарплату, и пенсию. Это правильно?

— В Эстонии сейчас очень много людей старшего возраста на рынке труда. И это как раз благодаря тому, что у нас человек не должен выбирать, работает он или получает пенсию. Социальные выплаты получают все.

И мы всем людям благодарны за то, что они работают. Потому что пенсия — это же солидарность поколений. Они сами себе выплачивают пенсию благодаря тому, что они работают.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

— Как думаете, скоро ли Беларусь решится на действительно рыночные реформы?

— А куда вы денетесь?! Рано или поздно вы к этому придете. Ведь иначе кто-то же должен за это платить.

— Пока, условно говоря, помогает Россия за счет сравнительно дешевых нефти и газа…

— А когда не будет?!

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

,