Вадим Сехович,

К концу 1900-х годов экономика Российской империи и ее тогдашней составной части Беларуси вышла из стагнации и начался стремительный рост. Стабилизация в итоге и стала приговором крупнейшему в истории Беларуси монополистическому объединению.

Иллюстрации с сайта ej.by
Иллюстрации с сайта ej.by

В двух предыдущих частях "Ежедневник" рассказал о рождении и расцвете самого крупного бизнес-проекта в дореволюционной Беларуси – Западного спичечного синдиката. Заключительный материал посвящен его распаду.
 

Распад синдиката

Помимо Лапшина, серьезными конкурентами уже непосредственно для белорусских фабрикантов были их ближайшие соседи – новозыбковские фабрики Осипова и Волковых. Разграничить сферы влияния, снять напряжение во взаимоотношениях с восточными фабрикантами, а также организовать более продуктивное давление на аутсайдеров, по мнению западников, должно было объединение двух союзов фабрикантов.
 
О том, что необходимо объединяться – между собой и на Западе и на Востоке - представители западного комитета заявили еще в августе 1905 года. Всего спустя  два месяца после того, как на свет появился первый спичечный синдикат в империи, минское заседание бизнесменов сделало предложение "главным восточным фабрикантам - Лапшину, Дунаеву, Осипову и Волкову -   войти между собой в соглашение об установлении норм цен и об уменьшении производства на одинаковых с нашими фабриками условиях".
 
Восточники его одобрили и в начале 1906 года началась работа над соответствующим проектом соглашения. После достаточно продолжительных консультаций оно было подписано 7 ноября 1906 года.
 
Согласно ему, оба синдиката, западный и восточный, де-юре продолжали действовать. Также в силе оставались и заключенные ими соглашения с банками. В то же время создавался общий орган, который принимал большинством голосов основополагающие решения для обоих объединений. Большинство голосов в нем (9) получили восточные фабриканты. Западникам досталось 3 голоса.
 
Принимаемые этим общим комитетом решения касались норм производства и уровня цены, с которой фабрики единым фронтом должны были выступать на рынках. Также фабриканты договорились о совместном возмещении убытков, которые могли бы возникнуть в результате "боевых" действий против аутсайдеров. Однако, если потенциальный противник находился на расстоянии более чем 500 верст от любой фабрики противоположного синдиката, то убытки ложились исключительно на то объединение, которое занималось войной с ним. Тогда же была создана специальная комиссия по аутсайдерам.
 
Стороны договорились под угрозой выплаты неустоек не нарушать зоны сбыта, обмениваться информацией, проводить совместные ревизии и экспертизы качества товара, создать институт уполномоченных при каждом из синдикатов.
Создание объединенной, пусть и не совсем централизованной структуры, оказалось на руку, скорее, восточным фабрикантам. Они практически сразу присвоили себе первые роли при определении политики в рамках всероссийского объединения. Недаром что условия этого соглашения фактически были написаны на основании "руководящих указаний" управляющего и акционера АО "В. А. Лапшин" Константина Вахтера.
 
Большинство новых фабрик, примкнувших на добровольной основе или в результате применения против них демпинговых цен, вошли в состав восточного комитета. Практически сразу за Гиршманом это сделали владельцы прибалтийских предприятий - С. Шапиро, Эдуард Пооль, фирма "Э. Шварц и Ко". Затем туда же последовали одесские фабриканты. Хотя и Прибалтика, и Одесский регион всегда рассматривался минскими синдикатчиками в качестве своей "зоны влияния".
 
Иллюстрации с сайта ej.by
Иллюстрации с сайта ej.by

Вошла в восточный комитет и находившаяся в центре западного региона ровенская фабрика Арона Маргулиса и Ицки Зупа. Также восточники в конце концов "перетянули" на свою сторону Товарищество "Лялюмьер". А в 1907 году восточный синдикат принял в свой состав гомельскую фабрику "Везувий", расположенную уже непосредственно на территории Беларуси.
 
Эта фабрика, построенная в 1893 году в гомельском предместье Новобелица бизнесменом Шаянцем, в начале XX века принадлежала известному торгово-финансовому клану двинских предпринимателей Витенбергов.
 
Его родоначальник, Мовша Витенберг, к началу расцвета "Везувия" скончался, оставив свою фамилию в названии крупнейшей двинской банкирской конторы "М. Витенберг и Ко",. Она также занималась оптово-розничной торговлей железными, чугунными и скобяными изделиями, стеклами и зеркалами в Двинске, Вильно, Витебске и С.- Петербурге. Часть бизнеса Мовши отошла к вдове Дине, другая - к его детям.
 
"Везувий" достался Дине Витенберг. Но со спичками у нее дела не заладились. Дошло до того, что по спичечной фабрике как банкроту была назначена внешняя администрация. По этой причине, по видимому, "Везувий" не вошел в созданный в июне 1905 года Западный спичечный синдикат.
 
Оба монополистических объединения озаботились судьбой этого производства только в ноябре 1906 года. Именно тогда новозыбковскому фабриканту Федору Осипову было поручено совместно с западным комитетом провести переговоры с антикризисным управляющим "Везувия" об аренде и заключить соответствующий договор. Был поставлен даже вопрос о возможной покупке "Везувия". Но Осипова и Ко опередил родной сын Дины – Менахем Витенберг. Он являлся совладельцем банкирской конторы "М. Витенберг и Ко", торговал в Риге сталью, железом, чугуном, стеклом и сахаром, на паях с местными бизнесменами промышлял льняными закупками в Витебской губернии, вел зерновую торговлю в Лепеле и продавал резиновые галоши в Харькове. Его харьковская контора одновременно являлась представительством "Везувия".
 
Менахем Витенберг опередил Осипова и арендовал почти родовую фабрику у конкурсного управляющего. Параллельно в спичечный бизнес он привлек и своего компаньона по разработке лесных дач в Черниговской губернии - Авигдора Дунаевского. Арендаторы весьма споро взялись за возрождение производства, доведя объем выпуска к началу 1907 года до 73 тыс. ящиков. Правда, после вступления в сентябре 1907 года в восточный синдикат новоиспеченные спичечные бизнесмены были вынуждены сократить объем до 58,4 тыс. ящиков в год.
 
Несмотря на то что между двумя монополистическими организациями существовала договоренность о сотрудничестве и разграничении сфер влияния, восточники, нисколько не смущаясь, открыто демпинговали в западных регионах.
Экстренное заседание западных фабрикантов, состоявшееся в июле 1906 года, констатировало, что "сбыт чрезвычайно уменьшился вследствие конкуренции восточных фабрикантов, поставленных в более благоприятные в тарифном отношении условия". Чтобы активизировать продажи, было принято решение уменьшить цены для некоторых фабрик регионов. Но в целом, не имея сил на достойный ответ, в качестве главной меры было предложено наращивать экспорт и расширять торговлю на Кавказе. Фабриканты решили внедрить на этот рынок специального агента. Минские синдикатчики отмечали, что "при условии энергичной и умелой работы этот район может стать весьма интересным рынком".
 
Но это мало помогло. К апрелю 1907 года недопродажа "западных" спичек составила 80 тыс. ящиков. Владельцы фабрик на своем совещании даже не намекали, напрямую выражали возмущение "некоторыми фабрикантами восточной группы", у которых, наоборот, наблюдалась "перепродажа сверх норм". В мае 1907 года они приняли весьма критическую резолюцию в отношении действующего соглашения: "Опыт истекших месяцев показал крайнюю неудовлетворенность существующих между фабрикантами соотношений". Соглашение в документе было названо "эфемерным из-за многочисленных нарушений договора".
 
С другой стороны, сами западные фабриканты, оценивая свои возможности и возможности восточных фабрик, отдавали отчет в превосходстве последних по всем параметрам – и по объемам производства, и по финансовым возможностям. Тем более, что с финансовым обеспечением у западного синдиката, чем дальше, тем больше становилось проблематичней. Акционеры Минского коммерческого банка во главе с князем Иеронимом Друцким-Любецким накануне 1908 года фактически решили вопрос о продаже акций одному из с.-петербургских банков (в 1908 году контрольный пакет первого белорусского коммерческого банка, созданного в 1873 году, купил Азовско-Донской коммерческий банк).
 
Поэтому появившееся в начале 1907 года предложение еще больше централизовать сбыт, передав комиссионную продажу спичек единой структуре, не вызвало никакого сопротивления в Минске.
 
В марте 1907 года минское совещание фабрикантов, проанализировав перспективы развития рынка, сделало следующее заключение: "Вследствие множества вновь устроенных спичечных фабрик, самая острая конкуренция становится совершенно неизбежной". Поэтому, считали западные владельцы спичечных фабрик, "необходима централизация продажи спичек большинства фабрик в России". В противном случае, без этой самой централизации, "в спичечной промышленности наступит анархия, при которой продавать спички через посредство комиссионного отдела банка станет физически невозможно".
 
Еще в январе 1907 года была создана специальная комиссия для разработки проекта слияния комитетов и создания центрального органа продажи спичек. От западного комитета в нее вошел Исаак Френкель. Комиссия некоторое время изучала два варианта объединения. Это - либо передача продажи спичек одному из банков, либо специальной структуре, с которой фабриканты подписали бы новый договор. В сентябре 1907 года на съезде в Москве фабриканты постановили "признать необходимым объединение всей продажи спичек в одном центральном органе, лучшей формой для осуществления этого дела признать учреждение АО "РОСТ". Ходатайствовать об учреждении Русского общества спичечной торговли (так расшифровывалась аббревиатура новой структуры) должны были ведущие восточные фабриканты - Константин Вахтер, Федор Осипов и Федор Камендровский. Днем рождения новой структуры на российском спичечном рынке стало 1 мая 1908 года.
 

РОСТ

В мае 1908 года случилось то, что накануне было решено двумя сообществами фабрикантами – объединение комиссионного сбыта спичек в одной структуре. Западный и восточный комитеты прекратили существование, предварительно разорвав договоры с Минским коммерческим и С.-Петербургским Частным коммерческим банками. Большинство входивших в эти региональные объединения фабрик передало право на реализацию части своих спичек РОСТ. Правление РОСТ располагалось в С.-Петербурге, уставной фонд на первом этапе составил 1 млн рублей. В число функционеров РОСТ вошел и бывший представитель АО "Двина" Лев Слицан.
 
Общероссийский спичечный синдикат стал одним из самых глобальных монополистических образований Российской империи. В него сразу оказались вовлечены 75% спичечных фабрик страны. Но именно эта массовость в итоге обусловила убыточность операций РОСТ: доходы от продажи спичек не могли покрыть расходы от содержания аппарата.
 
Иллюстрации с сайта ej.by
Иллюстрации с сайта ej.by
 
Но, главное, и в рамках РОСТ фабриканты не могли избежать старых противоречий: одного не устраивал размер квоты, другого – рынок, третьего – и то и другое. Дошло до того, что в оппозицию РОСТ, где заправляли представители АО "В. А. Лапшин", встал один из учредителей синдиката, пензенский фабрикант Федор Камендровский. Только существенными уступками его заставили вернуться.
 
Вызывало недовольство фабрикантов стремительно усиливавшееся на спичечном рынке страны значение лидера синдиката - АО "В. А. Лапшин". Именно с этого периода с помощью своего акционера, С.-Петербургского Частного коммерческого банка (к 1917 году банкиры полностью завладеют контрольным пакетом общества), лапшинская фирма начала скупку независимых фабрик. И, в-первую очередь, предприятий расположенных в западной части империи – фабрик Гиршмана и двинскую "Двину".
 
"Двиной" с 1902 года управляли наследники Шлемы Закса. Вдове и ее сыну не удалось в начале XX века избежать крупных финансовых потерь. В Гамбурге фирма понесла убытки от продажи спичечной соломки, в самом Двинске -- от пожара на лесопильном заводе, который поставлял шпалы казенной С..-Петербургско-Варшавской железной дороге. Поэтому в какой-то момент для улучшения структуры баланса акционеры АО промышленных заводов Ш. Я. Закса "Двина" приняли решение о реформировании бизнеса. В 1907 году они отдали спичечную в фабрику в аренду хозяину борисовской "Березины" Самуилу Лурье, а он привлек в бизнес своего брата, члена правления Минского коммерческого банка, потомственного почетного гражданина Арона Лурье.
 
Самуил и Арон в начале 1908 года организовали для эксплуатации фабрики ТД "Бр. С. и А. Лурье". В 1909 годах на обеих фабриках ("Березина" и "Двина"), находившихся в аренде у семейства Лурье, производилось 160 тыс. ящиков спичек на общую сумму 700 тыс. рублей, а число занятых составляло равно 620 человек. В том периоде спичечный бизнес братьев Лурье по размаху практически не уступал объемам, выделываемых на фабриках Беры Соломонова.
Однако братья Лурье, судя по всему, не видели перспектив для дальнейшего роста и по истечению арендного договора не стали его продлевать. Они, получив и разделив приличное наследство своего отца, перебрались, соответственно, Самуил – в Москву, Арон – в С.-Петербург. Там оба занялись финансовыми операциями. Самуил вошел в капитал "Березины", которую раньше арендовал у Исидора Бермана, но основные деньги делал на фондовых операциях на Московской бирже. Арон после ликвидации Минского коммерческого банка продолжил карьеру в Русско-Английском банке.
 
"Двина" к началу Первой мировой войны вернулась в собственность АО промышленных заводов Ш. Я. Закса "Двина" и практически же сразу была перепродана фирме Лапшина. Перед войной в собственность АО "В. А. Лапшин" перешла также ченстоховская фабрика "Закса и Пиша". Весь объем производства с.-петербургского общества составит в 1913 году колоссальную цифру - 1260 тыс. ящиков спичек (около 25% всего производства спичек в Российской империи). Для сравнения: самый мощный конкурент Лапшина на Западе, Бер Соломонов, в этом году выпустил на подконтрольных ему фабриках всего немногим больше 200 тыс. ящиков спичек.
 
Все противоречия в рамках РОСТ, то затухавшие, то разгоравшиеся с новой силой, в итоге привели к тому, что было принято решение о роспуске монополии. В феврале 1912 года чрезвычайное собрание акционеров РОСТ объявило о ликвидации дел (в ликвидационную комиссию, кстати, был включен Лев Слицан). Все фабриканты, включая западные, получили вольную – право самому определять сколько, куда и по какой цене продавать. Это право они сохранили и через год, когда в спичечной среде, свыше семи лет подвергавшейся централизаторскому процессу, возобладала мысль о реанимации РОСТ.
 
РОСТ второго созыва, созданный при активном участии С.-Петербургского Частного коммерческого банка в 1913 году, отказался от идеи продажи спичек через свою структуру. Исключение сделали только для спичек Лапшина, которые, как и прежде, брались на комиссию. В задачу нового РОСТ вошло определение цены, по которой каждый фабрикант должен был продавать свою продукцию. РОСТ также брал на себя централизованную закупку разного рода импортных материалов. Например, бертолетовой соли, которая полностью завозилась из-за рубежа.
 
Достаточно либеральные условия привлекли в новый синдикат практически все российские фабрики – 97% от их общего числа. Но фабриканты не успели пожать плоды. В августе 1914 года зазвучала "Вставай страна огромная, вставай на смертный бой": российский царь Николай II объявил войну германскому империализму.
 
Для покрытия военных расходов уже в октябре 1914 года оливковые бандероли на спичечных упаковках были замены на символические черные – государство в очередной раз увеличило акциз на спички с 5 копеек до 10 копеек. Это сразу же взвинтило на них отпускные цены. Ко всему спичек стало не хватать на рынке. Фабрики и на море, и на суше оказались отрезаны от основных источников импортного сырья и были вынуждены сокращать производство. В 1915 году, чтобы не оставить население без спичек, царское правительство впервые после 1859 года даже дало временную льготу на ввоз импортных спичек. Этим воспользовались нейтральные в войне и самые мощные в мире спичечники – шведы. Фабрики Иенчепингской группы и кальмарской фирмы Forenade Tandsticksaktiebolaget, принадлежавшей будущему "спичечному королю" Ивару Крейгеру, завалили российский рынок своей продукцией.
 
Опомнившись, в том же 1915 году РОСТ начал собирать средства для строительства крупного завода бертолетовой соли в пределах самой империи. Его хотели возвести в Финляндии - на площадке компании "Финска Электрокемиска". Но вскоре грянула революция и спички при лозунге "мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем" стали хроническим дефицитом.
 
А потом дефицитом стали и сами "буржуи".
 

После РОСТа

Западникам, когда началась война, пришлось еще хуже – их предприятия оказались либо на оккупированных территориях, либо в зоне боевых действий и ближайшего фронтового тыла.
 
После роспуска западного синдиката, его главные участники Иосиф Гальперин и Бер Соломонов, должны были один на один противостоять натиску восточных фабрикантов. Каждый это делал по-своему.
 
Иосиф Гальперин для привлечения в предприятие дополнительных капиталов в 1909 году реорганизовал его в АО спичечной фабрики "Прогресс-Вулкан" И. Гальперина. Уставной капитал составил 300 тыс. рублей, правление разместилось в Пинске, в его состав вошел сын и главный наследник капиталов австрийца – Бернард Гальперин. Он же стал и управляющим фабрики и в целом спичечного бизнеса своего отца, которому в 1914 году стукнуло 70 лет. При Гальперине-младшем, хотя и не удалось избежать падения (в 1909 году фабрика выпускала 120 тыс. ящиков на сумму 930 тыс. рублей, в 1913 г. объемы производства в физическом и денежном выражении упали до, соответственно, 95 тыс. ящиков и 300 тыс. рублей), то, по крайней мере, сохранить независимость фабрики.

Иллюстрации с сайта ej.by
Иллюстрации с сайта ej.by
 
Иосиф Гальперин же к этому времени ушел в удобрительный бизнес, приобретя фосфоритовые участки в Подольской губернии и в Бессарабии. Добыча фосфоритов на всех его копях составила в 1913 году около 50 тыс. пудов. Это позволило Гальперину стать одним из крупнейших производителей удобрений в Российской империи.

Впрочем, все его заслуги перед своей новой родиной оказались ни к чему, когда в 1914 году началась Первая мировая война, а Австро-Венгрия и Россия оказались в состоянии войны. Иосиф Гальперин не последовал примеру своих земляков, пинских фанерщиков братьев Александра и Леопольда Лурье, незадолго до войны добившихся подданства российского государства. Он сохранил верность своему государю – австро-венгерскому императору. И по законам военного времени должен был отправлен в один из фильтрационных лагерей для подданных враждебных государств в глубь Российской империи – в Казанскую либо в Вятскую губернию. Для 70- летнего старика этот переезд означал неминуемую смерть, и Иосиф Гальперин предпочел .. исчезнуть в неизвестном направлении. Его следов историки так и не нашли.
 
Его сын, Бернард, также исчез. Имущество Гальпериных, спичечная фабрика и фосфоритовые шахты, недвижимость (только в Пинске на Иосифа Гальперина были записаны 3 дома, 2 флигеля, амбар и участок земли) по закону 1915 года подлежало конфискации в казну. Но этого не произошло – в этом же году в результате отступления русских армий Пинск был оккупирован немецкими войсками: германский кайзер Вильгельм II воспользовался этим, чтобы приехать на охоту в давыд-городокские имения внука своего бывшего адъютанта князя Антона Радзивилла – Станислава.
Вместе с германскими войсками в Пинск вернулся и Бернард Гальперин. Спичечная фабрика "Прогресс-Вулкан" после Рижского мирного договора, подписанного в 1921 году между Польшей и Советской Россией, вновь отошла в его собственность. Но ненадолго. В 1925 году польские власти вынуждены были передать спичечную монополию в стране шведскому миллиардеру Ивару Крейгеру. Польша, получившая от него заем в 6 млн долларов, стала первой страной, где этот предприимчивый швед на практике реализовал свои одновременно и гениальные, и простые схемы установления тотального спичечного господства в мире.
 
Ивар Крейгер, в 1917 году подмявший своего главного конкурента Иенчепинговскую группу, уже к окончанию Первой мировой войны превратился в крупнейшего в мире производителя спичек. К этому времени его спичечные активы во многих европейских и азиатских странах были объединены в компанию Svenska Tändsticksaktiebolaget (с 1980 года Swedish Match Company) – один из крупнейших мировых трестов 1920-1930-х годов. Для расширения империи Крейгер брал кредиты в разбогатевших на войне американских банках и предлагал их правительствам в свою очередь разоренных войной стран Европы. В обмен он просил монопольное право на производство, импорт и продажу спичек. Европейские государства охотно шли на это. К 1932 году, до того как мертвое тело Крейгера было найдено в его парижском номере, этот шведский бизнесмен обладал абсолютной спичечной монополией в 15 странах мира, в 9 государствах его монополия была фактической. Кроме того, Swedish Match Company доминировала на рынках еще 10 стран. 250 предприятий Крейгера работали во всех европейских странах, за исключением Испании и Франции, а также в 16 странах на других континентах. В 1930-х годах "империя Крейгера" контролировала около 75% мирового производства спичек!
 
Иллюстрации с сайта ej.by
Иллюстрации с сайта ej.by
 
Исключением для шведа также стало первое на карте мира "государство рабочих и крестьян" – СССР. Хотя попытка договориться с советскими властями была предпринята Иваром Крейгером одними из первых – еще в 1922 году. Но отношения не заладились с самой первой парижской встречи большевистских эмиссаров с Крейгером. Попросив в долг 50 млн долларов, советские переговорщики весьма недипломатично предложили спичечному королю подкурить от ... зажигалки.
 
Фабрика "Прогресс-Вулкан" вошла в империю Крейгера. С именем шведского бизнесмена связана и хищническая вырубка Беловежской пущи. Возможность приложиться к богатым местным лесным ресурсам являлась частью его договора с польскими властями. Наибольшее истребление вековых лесов пущи пришелся на конец 1920-х годов, когда Ивар Крейгер наконец-то добился от французского правительства Раймона Пуанкаре права на монопольную поставку спичечной соломки.
 
Главный конкурент Гальперина в Беларуси, Бер Соломонов, также понес потери в предвоенный период. Особенно существенны они были на его мозырской фабрике "Молния". В 1908 году, например, убыток этой фабрики составил 120 тыс. рублей. Для уменьшения потерь Соломонов с помощью нового директора "Молнии" Шмаи Ельника диверсифицировал производство – открыл на нем фанерное отделение.
 
В целом к началу войны ситуацию на соломоновских предприятиях удалось несколько стабилизировать. Сообща "Виктория" и "Молния" в 1913 году увеличили выпуск до 205 тыс. ящиков спичек (115 тыс. на "Виктории" и 90 тыс. на "Молнии"), а в денежном выражении – до 1, 15 млн рублей. Спичечная фирма Соломонова входила в число 5 ведущих предприятий своей отрасли в России – вместе с фирмами Лапшина, Камедровских, Волковых и наследников Дунаева. Соломоновские фабрики продавали свою продукцию по всей Беларуси, а также в Киеве, Кременчуге, Екатеринославле, Ростове-на-Дону, Житомире и Кишиневе. В Мозыре на производстве было занято 350 человек, в Борисове – 500.
Помимо спичечного бизнеса, Бер Соломонов владел крупнейшей типографией в белорусских губерниях, фабрикой конторских книг и недвижимостью в Минске, Мозыре, Кременчуге и Саратове.
 
Именно в Саратов в 1915 году, после страшного пожара, фактически уничтожившего мозырскую фабрику и перед угрозой захвата Минска германскими войсками, было эвакуировано правление АО "Молния". Правда, в следующем году акционеры приняли решение и о возвращении правления (на этот раз не в Минск, а в Мозырь), и об увеличении уставного фонда акционерного общества с целью восстановления предприятия.
 
Вскоре советское правительство избавило Соломоновых от дальнейших забот, национализировав все их предприятия. О том, как и когда окончил свои дни один из крупнейших белорусских бизнесменов Бер Соломонов, архивы хранят молчание. А вот его сын Роман, курировавший в рамках отцовского бизнеса борисовскую "Викторию", и при советской власти некоторое время работал на ней - в должности технического директора. Правда, этот период был недолог. В 1920 году в результате ожесточенных боев между красными и поляками в районе Борисова корпуса "Виктории" была сметены с лица земли в результате трехдневной бомбардировки города. В 1921 году наркомовская экспертная комиссия посчитала нецелесообразным восстановление "Виктории", решив сосредоточить производство спичек на более удачливом бывшем конкуренте фабрике "Березина", в свою очередь "изъятой" из собственности Лурье и Бермана.
{banner_819}{banner_825}
-20%
-35%
-10%
-50%
-50%
-25%
-20%
-15%
0062969