Вадим Сехович,

Зачем нужен был в маркетинге "татарский этикет", когда начинался исход местных топ-менеджеров в Москву и к чему привел роковой выбор "отца белорусской спички", это – в очередной публикации "Ежедневника" о Западном спичечном синдикате.

Фото с сайта ej.by
Фото с сайта ej.by

Расцвет синдиката

Период между второй половиной 1906 года и началом 1907 года стал самым успешным для спичечных фабрикантов западной части России.

Первым делом новое руководство комиссионного отдела, во главе которого встал один из самых талантливых топ-менеджеров дореволюционной Беларуси Исаак Френкель, занялось упорядочением дилерской сети.

В жизнь была претворена двухуровневая система сбыта. На первом стояли фабрики, которые продавали спички в закрепленных за ними районах - в белорусских, польских и литовских губерниях. Некоторые крупные фабрики имели торговые представительства в "чужих" регионах. "Виктория", например, продавала спички в Симферополе. Но этот пример был скорее исключением. "Чужие" рынки стали главным полем деятельности комиссионного отдела при Минском коммерческом банке, который сбывал на них спички объединившихся фабрикантов. Сеть комиссионного отдела, имевшего собственных агентов, являла собой второй уровень сбытовой системы синдиката. К маю 1906 года она охватывала Харьковскую, Волынскую и Бессарабскую губернии, Гродненский, Бельский, Ломжинский и Люблинский уезды, города Белосток, Киев, Кременчуг, Екатеринославль, Ростов-на-Дону, Каменец-Подольский, Елец и ряд других.

Минский синдикат фактически стал монополистом на рынках Бакинской губернии, Закавказья и Закаспийской области. Борисовский фабрикант Самуил Лурье специально для этих регионов освоил производство спичек с так называемым татарским этикетом. После соответствующей регистрации бренда комиссионный начал использовать его при продвижении всех спичек западного синдиката в этом регионе.

Фото с сайта ej.by
Фото с сайта ej.by

Были предприняты несколько попыток найти агента для очень перспективного, к тому же давно связанного с белорусскими губерниями обширными торговыми контактами, одесского рынка. Переговоры здесь, в частности, велись с владельцами местных табачных и спичечных предприятий братьями Асвадуровыми. После того как они, кстати, при активном участии главы минского комиссионного отдела Исаака Френкеля, примкнули к восточному объединению, соответствующее предложение было сделано работавшему в Одессе Русскому обществу колониальной торговли. Но в конечном итоге одесский рынок все-таки попал под контроль восточных фабрикантов.

То, что не удалось с Асвадуровым и другими одесскими фабрикантами, западный комитет решил в свою пользу с предпринимателями Киевского региона. Во второй половине 1906 года в состав минского синдиката влилась фабрика Ольги Селецкой. Она выставила условие и в конце концов получила право устанавливать в своем районе цены дешевле, чем у "Прогресс-Вулкана". Присоединился к минскому синдикату Дмитрий Давыдов, западное объединение приняло в свой состав также фабрики фон Мекка, Кузнецова и Товарищества "Лялюмьер". Все они первоначально сократили объемы выпуска, а потом передали комиссионному отделу при Минском коммерческом банке и продажу части своих спичек.

Но практически с самого первого дня перед минским синдикатом встали три проблемы, которые они должны были срочно решать, чтобы добиться поставленной цели – стабилизации рынка и роста доходов.

Первой проблемой были аутсайдеры - фабрики, которые, несмотря на все увещевания, не прельстились идеей объединиться. Своими демпинговыми ценами и бесконтрольным производством они разрушали хрупкое равновесие спроса и предложения. Синдикату пришлось отвлекать значительные средства, чтобы устанавливать цену еще ниже и удерживать ее на протяжении некоторого периода. С этой целью при комиссионном отделе был создан специальный резервный фонд, куда фабриканты перечисляли средства на борьбу с аутсайдерами.

После подписания соглашения 7 ноября 1906 год был создан общий фонд западного и восточного синдикатов. Фабриканты были обязаны отчислять в него по 10 копеек с каждого ящика, проданного на внутреннем рынке. Эти деньги шли на компенсацию затрат по применению "боевых" демпинговых цен или на производство специальных дешевых спичек для борьбы с аутсайдерами.

Но, даже подписав соглашение с Комитетом фабрикантов и передав право на комиссионную продажу продукции, обескровленные, но "упертые" конкуренты не всегда строго следовали предписанием из Минска. Тогда вновь и вновь приходилось применять против "строптивых" боевые цены в ущерб своим доходам.

Товарищество "Лялюмьер" вскоре откажется соблюдать условия синдикатского соглашения. Для того чтобы наставить его на "путь истинный", западным фабрикантам понадобилось 7, 3 тыс. рублей. В 1907 году пришлось возвращать фабрику Кузнецова и помогать своим восточным коллегам победить братьев Родионовых.

В одном из протоколов, датированном мартом 1907 года, упоминалось о "недоразумениях на почве денежных расчетов и нормировки выпуска спичек" между комиссионным отделом и недавно принятыми в состав синдиката фабриками Киевского региона. Руководство комитета не видело иного выхода, "если не будет с владельцами этих фабрик достигнуто соглашение, то просто расторгнуть их договоры с банком". И в целом оно весьма скептично относилось к возможности победить аутсайдеров: "Борьба с ними представляется крайне трудной и едва ли успешной и, в конце концов, состоявшие в соглашении фабриканты могут очутиться в безвыходном положении".

Во-вторых, сама структура синдиката, объединившая конкурентов, была непрочной. Наибольшие противоречия существовали, причем с самого начала, в отношениях "Молнии" и "Прогресс-Вулкана", работавших на одном и том же рынке. До конца они так и не были сняты. Острыми были также разногласия между двумя борисовскими фабриками – "Викторией" и "Березиной". В середине 1906 года "для устранения конкуренции" Комитет фабрикантов передал продажу спичек в их районах комиссионному отделу.

Фото с сайта ej.by
Фото с сайта ej.by

В-третьих, белорусским фабрикантам практически сразу пришлось конкурировать с созданным на востоке аналогичным спичечным объединением. В сентябре 1905 года восточные фабриканты на совещании в Москве заявили о своем объединении ради сокращения производства и стабилизации цены. В октябре 1906 года они передали часть продажи спичек С.- Петербургскому Частному коммерческому банку. Во главе этого союза встала самая мощная в России фирма Лапшина.

Могущество лапшинской фирмы проистекало из того, что ее родоначальник, Василий Лапшин, первым в России в 1880-х годах освоил производство так называемых безопасных, или "шведских" спичек. До него в Российской империи производились и продавались фосфорные спички. Они были изобретены еще в 1820- х годах. Даже без того факта, что само производство спичек из желтого фосфора было очень вредным, продукт получался с существенными недостатками. Фосфорные спички воспламенялись от трения о любую поверхность, в том числе друг от друга, и вызывали пожары. Царское правительство даже приняло специальный указ, чтобы спички продавались только в жестяных упаковках.

В 1850-х годах немецкий химик Рудольф Беттгер предложил состав безвредных спичечных головок, которые загорались только о специально приготовленную намазку. Его изобретение попало в руки шведским бизнесменам, которые именно с тех пор являются в мире признанными лидерами спичечного дела.

Но шведы оказались плохими хранителями секретов. Простому крестьянину-кустарю Лапшину, ранее торговавшему спичками с лотка, удалось каким-то образом побывать в Швеции и выведать там секрет производства безопасных спичек. По возвращении домой он в 1879 году в деревне Хотитово Новгородской губернии заложил первую фабрику "шведских" спичек – "Ираиду". За ним производство безопасных спичек начали осваивать и другие фабриканты. Хотя на мелких фабриках фосфорные спички будут выпускаться еще до начала Первой мировой войны.

Позже "Ираида" отойдет к Константину Вахтеру. При нем она еще больше укрепит свое положение на российском спичечном рынке и даже составит конкуренцию шведам в Европе.

Западные фабриканты очень хотели видеть лапшинское предприятие в своих рядах. Практически же сразу после образования спичечного объединения в Минске Евстафию Гальперину было поручено провести консультации на предмет возможного вхождения этой фабрики в состав западного синдиката.

Но Вахтер предпочел этому предложению другое. В 1906 году на базе "Ираиды" было создано АО спичечных фабрик "Василий Андреевич Лапшин". Часть акций общества отошла к С.- Петербургскому Частному коммерческому банку.

Фото с сайта ej.by
Фото с сайта ej.by

Привлечение ресурсов одного из крупнейших в Российской империи банковских учреждений помогло АО "В. А. Лапшин" развернуть активную экспансию на внутреннем и внешнем рынках. Она прекратится только с началом войны.

Одной из главных целей этой экспансии стал польский рынок, на котором фирма Лапшина за счет более дешевых спичек начала вытеснять ченстоховских фабрикантов - членов западного синдикатского объединения.

Западный комитет на первых порах принял вызов. Срочно была реорганизована система сбыта. Две крупнейшие фирмы, "Закс и Пиш" и "Гелих и Гух", создали в Варшаве объединенную сбытовую контору и получили из Минска указание "назначать в местах, где обнаружена конкуренция, соответствующие цены". Однако принятых мер, как покажет время, окажется недостаточно. И очень скоро на польском рынке начнет доминировать фирма Лапшина.

Менеджеры на экспорт

Восточные фабриканты, во многом копировавшие начинания и действия минского синдиката, очень высоко оценивали профессиональный уровень местных менеджеров и постоянно повышенными размерами окладов и премий пытались перетянуть их к себе на службу.

Из числа управленцев западного синдиката особенно выделялись своими инициативами и талантами Евстафий Гальперин, Исаак Френкель и Лев Слицан.

Личный почетный гражданин Евстафий Гальперин был профессиональным юристом, выпускником С.-Петербургского университета. Он получил широкую известность и авторитет в минской деловой среде еще до образования синдиката. Во второй половине 1890-х годов Евстафий Гальперин возглавил минское отделение С.-Петербургско-Азовского коммерческого банка, получив от его главного владельца, известного таганрогского бизнесмена Якова Полякова оклад в 500 рублей в месяц. Не имея ранее практически ничего за душой, Гальперин за короткий срок сколотил капитал в 30 тыс. рублей и обзавелся недвижимостью в Минске. В 1898 году он выступил соучредителем АО спичечной фабрики "Молния". Это было первое обращение Гальперина к спичечной тематике. Но оно оказалось недолгим. Уже через пару лет Гальперин продал свой пакет в "Молнии" Соломонову.

Принудительная ликвидация С.-Петербургско-Азовского коммерческого банка, последовавшая в 1901 году, не прервала карьеру Евстафия Гальперина. Правление Северного банка, к которому отошла основная часть активов обанкротившегося поляковского банка (в том числе и в Минске), не нашло ничего лучшего, как предложить Гальперину место управляющего местным отделением. В 1905-1906 годах он стал одним из главных участников объединительных процессов в местной спичечной индустрии. При этом Гальперин представлял интересы не только банка, но и обоих ченстоховских фабрик.

Именно ему руководители Комитета фабрикантов доверяли самые сложные и пикантные вопросы ведения переговоров о присоединении к синдикату новых участников. Евстафию Гальперину удалось, например, добиться принципиального согласия могущественного фабриканта западного района Луи Гиршмана. Другое дело, что эта договоренность так и не была закреплена в письменном виде, и Гиршман в итоге захотел примкнуть не к западному, а к восточному синдикату.

Восточные фабриканты также оценили способности Гальперина, который несколько раз представлял западный комитет на их съездах. В апреле 1906 года очередное с-петербургское совещание лично ему поручило разработать "прочное соглашение" между восточными и западными фабрикам. В нем должны были быть расписаны единые для всех нормы выработки спичек и нормы их реализации на внутреннем рынке. Гальперину на все давалось 4 месяца – до августа 1906 года.

Это соглашение будет разработано и подписано. Но произойдет это не в августе, а в ноябре 1906 года и уже без участия Евсея Гальперина. В результате разрыва отношений фабрикантов с Северным банком он ушел из большого спичечного бизнеса, а вскоре после разорения собственной лесоторговой фирмы - из бизнеса вообще.

К Исааку Френкелю судьба была куда более благосклонней. Его первая же должность в западном синдикате - заведующего комиссионным отделом при Минском коммерческом банке - дала ему ежемесячный доход в 400 рублей.

Френкель постепенно стал главной фигурой западного синдиката, а вскоре, причем по совместительству, и восточного. Уже в первый месяц своей работы, в июне 1906 года, он вместе с доверенным лицом владельцев "Двины" Львом Слицаном был откомандирован в Ригу на переговоры с Луи Гиршманом. И добился, чтобы Гиршман прекратил демпинговать на рынке. Буквально через месяц он вместе с директором "Прогресс-Вулкана" Михаилом Роммом провел удачные переговоры с фабрикантами киевского района – Селецкой, Давыдовым и другими. Их результат проявится в начале 1907 года, когда некоторые из этих фабрик войдут в соглашение с западным синдикатом. В октябре 1906 года Френкель и Слицан встретились с представителями фирмы Лапшина, которая усилила давление на польском рынке. По итогам этих переговоров стороны согласились пойти на некоторый компромисс.

7 ноября 1906 года оба функционера, получив соответствующие полномочия от западного комитета фабрикантов, подписали исторический документ – соглашение о взаимных обязательствах двух синдикатов в вопросах соблюдения единых цен, единых изменений норм производства и общих для всех убытков, которые могут возникнуть "от конкуренции".

Соглашение о сотрудничестве предусматривало в том числе и создание резервного фонда. Средства из него должны были использоваться для борьбы с аутсайдерами. Сколько тратить этих денег и против кого воевать, принимала решение специальная комиссия по аутсайдерам. В ее состав вошли 4 восточных фабриканта (от фирм Лапшина, Дунаевых, Камендровских и Волковых), для западников было зарезервировано 1 место. Его получил при поддержке восточных фабрикантов Френкель.

Восточники не прогадали. Френкель стал грозой неприсоединившихся фабрикантов, специалистом по аутсайдерам, для которых любая его командировка в их район означала военные действия с предрешенным исходом. После визита Френкеля многие владельцы спичечных фабрик были вынуждены идти на поклон в синдикат и принимать на себя определенные обязательства по нормам производства и уровню цены.

Расходы на поездку, на проживание в гостиницах, которое могло затянуться на месяцы, все это оплачивалось Френкелю из средств резервного фонда. Он также имел постоянный оклад – 2 тыс. рублей в месяц. Ко всему прочему за каждую присоединенную фабрику ему полагалась премия - полкопейки с каждого ящика, составлявшего норму фабрики. В 1907 году лично ему официально было засчитано присоединение 4 фабрик: ТД Сыновья И. Асвадурова и Г. Бродского (обе – в Одессе), И. Кузнецова в Киеве и Товарищество "Лялюмьер" в Новозыбкове. Заработок Френкеля на них составил около 700 рублей.

Исаак Френкель принял самое деятельное участие в подавлении сепаратизма братьев Родионовых. Причем на возвращение блудных сыновей в лоно синдиката он получил деньги как от его руководства (5 тыс. рублей), так и от заинтересованного лица, соседа Родионовых, фабриканта Осипова (еще 5 тыс. рублей). Но самой масштабной и одновременно сложной была эпопея с включением в орбиту влияния синдиката пермских и вятских фабрикантов. Этот процесс затянулся на несколько лет. Френкелю приходилось неоднократно отправляться в командировки в Екатеринбург и на Ирбитскую ярмарку.

Естественно, это не могло не вызвать неудовольствия у его главных работодателей – минских синдикатчиков. За исключением фабрики Кузнецова и Товарищества "Лялюмьер", которые вошли в состав западного синдиката, все остальные он присоединил к восточному объединению. "Лялюмьер" тем более через некоторое время передумал и подписал договор с С.-Петербургским частным коммерческим банком.

Фото с сайта ej.by
Фото с сайта ej.by

В апреле 1907 года терпение в Минске лопнуло. "Частные и продолжительные отлучки г. Френкеля по делам, касающимся обеих групп фабрикантов, отозвались весьма неблагоприятно на положении наших собственных дел", - резюмировали западные спичечные бароны. И настойчиво попросили Френкеля отсрочить его очередную поездку в Вятку из-за "обстоятельств дела". Впрочем, очень скоро Исаак Френкель вновь отправится на Урал, зарабатывать свои полкопейки с ящика. А создание в мае 1908 года Русского общества спичечной торговли и, соответственно, ликвидация западного спичечного комитета полностью освободили его от всех материальных и моральных обязательств перед местными фабрикантами.

На восток уедет и Лев Слицан, в течение 1905-1907 годов представлявший в синдикате интересы вдовы Шлемы Закса и ее детей. Он участвовал в разработке ряда важных документов, включая объединительное соглашение 1907 года. Новым владельцам "Двины", братьям Лурье, услуги Слицана оказались не нужны. Но как признанный специалист в своем деле он на улице не оказался. Более того, единственный из западных дельцов спичечной промышленности Слицан был включен в правление Российского общества спичечной торговли.


Выбор "отца белорусской спички"

Для белорусских, польских и литовских фабрикантов решить не все, но многие вопросы, например, по подавлению аутсайдеров и выяснению отношений с фирмой Лапшина, могло бы включение в их соглашение гольдингенгского фабриканта Луи Гиршмана.

Луи Гиршману принадлежала одна из старейших на западе России спичечных фабрик – "Вулкан". "Вулкан" был открыт в 1878 году, в тот период, когда царское правительство еще не придумало акциз на спички (это произойдет в 1888 году). Фабрика Гиршмана была на год старше даже знаменитой фабрики "Ираида" Василия Лапшина, первой начавшей в России производство так называемой безопасной спички. По объемам выпуска предприятия Гиршмана и Лапшина были также сопоставимы

Все обстоятельства были "за" успешное завершение переговоров, которые начали минские фабриканты с Гиршманом.

Фото с сайта ej.by
Фото с сайта ej.by

Во-первых, это были географическое расположение и общие рынки сбыта. Во-вторых, Гиршман также должен был опасаться усиления влияния фабрики Лапшина, которая в 1906 году получила дополнительные финансовые вливания в результате своего преобразования в АО спичечных фабрик "Василий Андреевич Лапшин". Наконец, в-третьих, должна была сказаться общая история и "белорусские корни" курляндского фабриканта.

Иосиф Гальперин и Бер Соломонов при своей несомненной роли в развитии белорусской спичечной индустрии не были ее основателями. "Отцом белорусской спички" стал Луи Гиршман. В начале 1890-х годов именно он построил и владел некоторое время одной из крупнейших фабрик Беларуси – "Прогресс-Вулкан". Пинская фабрика, которая первоначально имела статус "особого отделения" его курляндской фабрики, даже получила в свое название гиршмановский бренд - "Вулкан". Знаменитый как в России, так и в Европе, заметим, бренд. Авторы обзора достижений российской экономики, выставленных на Всероссийской промышленной и художественной выставке 1896 года, не преминули отметить фабрики Гиршмана: "В спичечном отделе достойны упоминания "Вулкан", имеющий фабрики в Курляндской и Минской губерниях...".

В конце 1890-х годах Луи Гиршман по неизвестным причинам продал свой бизнес в Беларуси. Но тем не менее, когда в середине 1905 года Евстафий Гальперин предложил ему присоединиться к синдикатскому соглашению западных фабрикантов, он ответил согласием. Ему, как самому богатому фабриканту и корифею спичечного дела, было предложено в том числе и место в руководстве Комитета фабрикантов.

Однако очень скоро позиция Гиршмана в отношении своих соседей поменялась. Уже в апреле 1906 года совещание западных фабрикантов констатировало, что "конкурентом является Гиршман, в спичечной политике поддерживающий, скорее, Лапшина". В этом же месяце неявное тяготение Луи Гиршмана к востоку станет явным. Он официально будет включен в состав восточного синдиката и получит в нем руководящие роли и неограниченное право наводить порядки в соседних с его фабрикой регионах.

Потеря Гиршмана в большой степени предопределила развитие западного синдиката и его постепенное подчинение распоряжениям из Москвы и С.-Петербурга. Для самого фабриканта и его наследников этот выбор в пользу востока в какой-то степени также станет роковым. Первоначально Гиршману удалось подчинить своему влиянию несколько прибалтийских фабрик. К началу 1907 года ему помимо фабрики в Гольдингене принадлежало предприятие в Либаве. Кроме того, он взял в аренду у С. Шапиро спичечную фабрику в Риге. Кроме того, в той же Курляндии, в Фрауэнбурге Гиршман являлся владельцем крупной фабрики спичечной соломки, активно работавшей по экспортным поставкам во Францию.

Разрастание спичечной империи Гиршмана остановили петербургские банкиры. В рамках восточного синдиката Луи Гиршман оказался единственным, кто пытался сопротивляться росту влияния АО "В. А. Лапшин". Он, единственный из членов восточного комитета, проголосовал против того, чтобы за счет фабрик оплачивалась часть арендной платы Лапшина за фабрику Н-ков Е. Н. Субботина. Гиршман, за свое особое мнение не включенный в комиссию по аутсайдерам, выступал также против передачи этой структуре резервного фонда.

Когда перед Первой мировой войной С.- Петербургский частный коммерческий банк, установивший полный контроль над АО "В. А. Лапшин", начал скупать для этого общества новые производства, предприятия Гиршмана стали первым объектом его удара.

Фото с сайта ej.by
Фото с сайта ej.by

Сыну Луи Гиршмана, Бено, так и не удалось стать потомственным спичечным королем. Луи Гиршман был вынужден продать фирме Лапшина все три свои спичечные фабрики. Его фабрика соломки была арендована этой же фирмой. Сам Луи стал управляющим гольдингенской фабрикой АО "В. А. Лапшин", его брат, И. Гиршман, получил такую же должность в Либаве, а сын Бено – в Риге.

Окончание следует.
{banner_819}{banner_825}
-60%
-10%
-20%
-10%
-20%
-10%
-15%
-20%
-10%
0062969