Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


70 лет назад, 10 января 1945 года, завершился набор слушателей на подготовительное отделение Белорусского государственного университета. По условиям военного времени принимались лица, окончившие 9 классов средней школы.



Пробные лекции в университете начались еще в ноябре 1944 года, занятия шли в трех местах. Факультеты филологический, исторический и журналистики занимались в средней школе № 2 по улице Энгельса. Географы и биологи помещались в доме № 9 по улице Витебской. Физико-математическому и химическому факультетам был предоставлен старый корпус физмата на территории университетского городка.



Для "изучения" этот вуз посетит инструктор отдела пропаганды и агитации ЦК КП(б)Б тов. Ларионова и затем напишет на имя секретаря ЦК тов. Горбунова докладную записку "О работе Белгосуниверситета в I семестре 1944–1945 учебного года". Документ был явной подготовкой к освобождению от должности Парфена Петровича Савицкого – ректора БГУ с довоенных времен. Цековские функционеры никак не отметят усилия преподавателей и административно-хозяйственных работников по восстановлению вуза, не найдут для них ободряющих слов. Пропустят в докладе и такой факт: когда в 1944 году сессия Мингорсовета обязала каждого столичного учащегося отработать 15 часов ежемесячно на восстановлении города, то студенты БГУ в ответ взяли обязательство отработать по 20 часов. Зато выпячен будет упадок, якобы безнадежный мрак. Недаром в начале 1945 года поползут слухи, что Белорусский университет намечено расформировать. Вот примеры "чернухи" из доклада Ларионовой:

"Благодаря бесхозяйственному отношению и обезличке в смысле сохранения мебели вся имеющаяся мебель на факультетах, размещенная в школе № 2 была разбита, растащена на дрова студентами, выброшена. Прошедшие 10-дневные каникулы не были использованы для починки поломанной мебели, это привело к тому, что первые дни занятий II семестра студенты вынуждены были сидеть на топчанах, оставшихся от заочников и служивших им кроватями, или слушать лекции стоя. Учебные помещения, все без исключения, совершенно не отапливаются из-за отсутствия дров, каменного угля, который, благодаря бесхозяйственности, был растащен неизвестно кем…

В физико-математическом корпусе Университета среди зимы было разморожено отопление и совершенно вышло из строя, здание после этого не отапливалось и мер к исправлению отопления принято не было. Не отапливается также и ни одно общежитие студентов. В общежитиях грязно, закопченные, сырые стены, нет электрического освещения, студенты вынуждены сидеть и заниматься с коптилками…

Столовой для студентов и научных работников Университета нет, студенты питаются в столовой фабрики-кухни, где для этого им приходится терять 2-3 часа в день, магазина студенческого по отовариванию карточек нет и большая часть карточек у студентов пропадает не отоваренная, особенно жиры и сахар…

Очень плохо у студентов с одеждой и обувью, из-за отсутствия которой часть студентов систематически не посещают занятия, например студентка Питина в течение 2-х недель не ходила на лекции и в столовую из-за отсутствия обуви и до сих пор не принято никаких мер ни по линии профсоюза, ни ректората по обеспечению ее необходимой обувью. Вследствие страшного холода и в учебном здании и в общежитиях дисциплина среди студентов стоит на низком уровне, слабое посещение лекций, учета посещаемости лекций студентами ни на одном факультете нет; студенты свободно уходят с лекций, запаздывают, совсем не являются на занятия. Вследствие холода студенты сидят на лекциях в шубах, шапках, в перчатках, лекции не записывают. Студенты, особенно выпускники, жалуются, что им негде заниматься, так как в учебном корпусе и в общежитиях холодно, нет нужной литературы. В библиотеке Дома правительства, где тепло, светло, студентам не всегда разрешают заниматься, вследствие загруженности читального зала работниками наркоматов…

Ниже всех успеваемость на филологическом факультете, где неуспевающие составляют 45,8%, на факультете журналистики – 29,4% и историческом 26,4%…

Учебная работа Университета идет без должного контроля со стороны ректора, учебной части и деканов факультетов, которые на лекциях бывают редко, от случая к случаю. Деканы факультетов слабо занимаются организацией учебного процесса, не следят за посещаемостью и дисциплиной студентов, не принимают мер к нарушителям внутреннего порядка…

Партийное хозяйство находится в беспорядке, протоколы партийных собраний оформлены неряшливо, решения не четкие, проверить выполнение которых невозможно…

При знакомстве с работой Университета мной была посещена… лекция ректора тов. Савицкого по истории ВКП(б). Читая лекцию по 4-й главе "Краткого курса", он ни на минуту не отрывался от своего конспекта, не обращая никакого внимания на аудиторию и ее организацию для слушания лекции. Лекция читалась однотонно, не выразительно, отдельные философские положения и законы не пояснялись фактами, примерами. Лекция, по-моему, проведена, на очень низком идейно-теоретическом уровне, схематично, без достаточной подготовки к ней со стороны лектора…"


И все же Белорусский университет выстоит. Событием, подтверждающим возрождение, станет научная сессия БГУ 19–23 мая 1945 года. Она будет посвящена возобновлению работы университета и участию его в восстановлении народного хозяйства и культуры Беларуси. В августе 1945 года состоится первый полноценный набор студентов – 420 человек…

Жестокие реалии зимы 1944–45 года заключались в том, что Минску катастрофически не хватало топлива и электроэнергии. Мертвое вымороженное пространство на публикуемом фотоснимке – центр белорусской столицы.



На этом месте сегодня находится парк, прилегающий к Свислочи и площади Победы. А когда-то здесь торчали из грунта спинки железных кроватей – ограждения стихийно возникавших огородов.

После освобождения столицы от немецких оккупантов понадобилось более месяца для условного восстановления электроснабжения. Газета "Звязда" сообщила, что 25 августа 1944 года Минская городская электростанция дала ток. Но в целом к зиме городское хозяйство подготовить не смогли. В сохранившихся зданиях – разболтанные двери и оконные рамы, выбитые стекла. Индивидуальные счетчики электричества в жилых домах не успевали ставить по причине общего дефицита. Проще было изготовить жестяную табличку-напоминание.



Нормы потребления применялись на глазок, как в довоенные времена: одна лампочка-сороковка – для жилой комнаты, "двадцатьпятка" – в коридор или кухню. А советские граждане привычно воровали электроэнергию, отчего горела наспех сделанная проводка. Хаос в энергопотреблении усугубляло то, что в городе множились тыловые воинские части, которые волевым порядком "врезались" в электросети общегражданского назначения. Обычным предметом в армейских дежурках и караулках был самодельный нагревательный "козел" – асбестовая труба на распорках, обвитая спиралью. А если к тому же в вечернее время какой-нибудь зампотех включал электросварку, то "выбивало" трансформаторную подстанцию, и город погружался во мрак.

Были случаи, когда зимой в Минске останавливался хлебозавод "Автомат", а в госпиталях хирургические операции делали при керосиновых лампах. И даже заседания Бюро ЦК КП(б)Б проводились при свете переносок, запитанных от автомобильных аккумуляторов!

Плакат художника Е.П. Ефимова "Экономя киловатты – ты даешь на фронт гранаты!". 1945 г.

Наконец 10 января 1945 года Минский горисполком принял специальное решение "Об экономии электроэнергии и упорядочении электроснабжения города Минска".



Фактически это была технологическо-административная инструкция, которая сегодня воспринимается как красноречивый документ эпохи.

"… 2. Установить следующие лимиты потребления электроэнергии на осветительные нужды: а) учреждения всех ведомств, квартиры, столовые, магазины, зрительные залы и фойе – 3 ватта на квадратный метр площади; б) учебные заведения, детсады, ясли и лечебные учреждения (где производится прием больных) – 4 ватта на квадратный метр площади; в) кухни, склады, лестничные клетки, коридоры и другие вспомогательные помещения – 0,5 ватта на квадратный метр площади; г) парикмахерские – 25 ватт на рабочее место.

3. Запретить пользование электронагревательными приборами (утюги, чайники, плитки и т. п.).

4. Запретить пользование электроосвещением в дневное время с 8 часов 30 минут до 18 часов, обязав всех руководителей предприятий, учреждений и комендантов зданий выключать на это время электроосвещение здания (помещения)…

6. За самовольное включение в сеть как предприятий, воинских частей, учреждений, [так] и отдельных граждан – привлекать к судебной ответственности…

11. Просить начальника Минского гарнизона генерал-лейтенанта тов. Яковлева отдать приказ, обязывающий командиров военных частей соблюдать строжайшую экономию электроэнергии, правила пользования электроэнергией и установить порядок, дающий возможность представителям электроинспекции беспрепятственной проверки потребления электроэнергии отдельными воинскими частями.

12. За нарушение настоящего решения налагать штраф до 100 рублей или подвергать принудительным работам сроком на 2 недели…"

Один только комментарий из нашего сегодня. Каково было усаживаться в парикмахерское кресло для бритья опасной бритвой при лампочке в 25 ватт!

(Продолжение следует)

Читайте также:

Белорусские хроники 1945-го. Новогодний праздник в советском формате >>>