Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


История о витебском блогере, у которого милиция изъяла беспилотный летательный аппарат во время съемки городской котельной, вызвала большой резонанс и активное читательское обсуждение. TUT.BY пообщался с Павлом Клименком и узнал, что сейчас происходит с его техникой, а также его позицию по отношению к происходящему.

Фото: Павел Клименок

Павел Клименок работает директором одной из витебских фирм по ремонту сотовых телефонов. Вчера к нему на работу приходил сотрудник КГБ.

- Мы говорили минут 15. Беседа была абсолютно обтекаемая, - рассказывает Павел. - Не прозвучало никаких угроз, никаких запретов на мои действия, никаких расспросов о том, какие действия я еще собираюсь предпринять. Цель беседы осталась мне непонятной, но она прошла в дружелюбном тоне.

Павел Клименок. Фото: личный архив
- Может быть, этот сотрудник пришел с вами просто познакомиться, посмотреть, что вы за человек такой уникальный? Все же в Витебске не каждый горожанин делает видеосъемки с высоты.

- Нет. Мы уже виделись раньше. Это один из двух сотрудников КГБ, которые были на том месте, где меня задержали 11 октября. Мы с ним разговаривали и тогда.

А вчера он свою позицию строил так: "Павел, я пытаюсь узнать, что вы за человек". То есть разговор был рассчитан на то, чтобы посмотреть на мою реакцию. Или еще что-то... Если честно, я не понял, для чего эта беседа проводилась. Я поинтересовался: если вдруг я захочу еще где-то "полетать", то должен буду вам об этом сообщить? Он сказал: "Нет-нет, вы что, о таком контроле и речи не идет".

- Вы когда-либо предполагали, что ваше хобби может привлечь внимание силовых структур?

- Моя позиция по отношению к этим съемкам такова: все, на что я могу посмотреть как простой человек, просто идя мимо, не может являться секретом. К примеру, на территорию Витебской ГЭС я не проникал. Я просто зашел с другого берега и делал съемку. При мне на эту ГЭС приезжали велосипедисты, фотографы...

Та же ситуация и с котельной "Южная". У меня даже мысли не возникло, что это режимный объект. Эту трубу видно из окна моей квартиры. Рядом с ней расположены теплицы, гаражи. Она не спрятана за высоким забором и вообще выглядит как заброшенное строение.

- А как происходило ваше задержание?

- Я приехал к котельной. И привлек внимание охранницы на проходной. Она спросила, что я делаю. "Снимаю видео". Женщина вызвала контролера. Тот позвонил в милицию. Я был на автомобиле, но не делал никаких попыток сбежать. Спокойно ждал, пока приедет милиция.

Сотрудники Первомайского РОВД прибыли через 20 минут. Потом приехали следователь, два сотрудника КГБ, представители УВД, какие-то представители исполкома... Все с удивлением рассматривали технику и меня.

Один из сотрудников КГБ, который консультировался по телефону, как можно квалифицировать произошедшее, подошел ко мне. Буквально первый вопрос, который он мне задал: "А вы остались, чтобы посмотреть на нашу реакцию?". Потом задавал еще вопросы, как-то: почему в обычной жизни я не пользуюсь мобильным телефоном, а только на работе; почему я ношу бороду; почему каждый год выезжаю в Украину; почему у вас образование среднее, но вы работаете директором.

Я прекрасно понимаю реакцию правоохранительных органов, их испуг, особенно в связи с тем, что происходит в Украине. Но мне не нравится инфоповод, в связи с которым обо мне заговорили. Получается, что я якобы очерняю милицию. Мне было бы лучше, если бы инфоповодом стало мое хобби, то, чем я занимаюсь - показываю людям город с высоты. Мне очень нравилось таким образом летать. А то, что произошло, затормозило дальнейшие съемки.

- Вам сообщили, где сейчас находится ваша техника?

- Через 10 дней после произошедшего, 21 октября, я пошел в Первомайский РОВД. Говорю следователю: "Хочу узнать судьбу своих вещей и то, ведутся ли в отношении меня какие-то процессуальные действия". Он мне отвечает: "Вещи - на экспертизе. Мы отправили их в Минск".

Мне показали постановление о проведении экспертизы, подписанное 20 октября. В нем говорится, что в этот день мои вещи должны были отправить в Минск. И идут вопросы экспертам. Есть ли носители информации на коптере? Имеется ли удаленная информация на другой технике (у меня также изъяли флешку и фотоаппарат). И если это так, то есть ли возможность ее восстановить? Это, собственно, последняя бумага, которую я видел.

Закончена ли на сегодняшний день экспертиза по моему оборудованию, я не знаю. На мои вопросы никто не отвечает, так как я никто - мой статус не определен, я не являюсь обвиняемым ни по уголовному, ни по административному делу. Поэтому я просто сейчас терпеливо жду, что будет дальше. Не удалось мне узнать и то, на основании каких документов котельная является режимным объектом. Следователь на этот вопрос просто улыбается.

- А сколько стоит изъятое оборудование?

- Около 2 тысяч долларов. Моему хобби почти два года. За это время я собрал 8 аппаратов. Последний, тот, который изъяли, надежный в полете и позволяет делать качественную съемку на профессиональном уровне.

Павел надеется, что технику ему вернут в ближайшее время и он сможет продолжить "полеты" над Витебском и ведение своего блога, куда он размещает результаты своих съемок.
0058045