/ фото автора,

TUT.BY отправляется по изведанным (и не очень) дорогам Гомельской области, чтобы познакомиться с жителями деревень и городов Полесья, узнать, как они живут, за что любят свое место и чего им не хватает для полного счастья.

Фото: Иван Яриванович

Первым нашим путешествием стала поездка в Дублин. Белорусский Дублин - это деревня в Брагинском районе Гомельской области. О населенном пункте, который находится в 6 километрах от Брагина, возможно, знают не все, но тот, кто здесь бывал, проезжал мимо, не упускает возможности сфотографироваться возле знака, чтобы потом похвастать перед друзьями: "Я был в Дублине".
Фото: Иван Яриванович Фото: Иван Яриванович
Деревня - тезка ирландской столицы, известная с XVI века как селение Великого Княжества Литовского, встречает нас холодным резким ветром, но ярким рыжим солнцем. Населенный пункт ничем не отличается от сотни других сел и деревень области, кроме своего звучного имени: это обычный поселок с центральной асфальтированной улицей протяженностью около километра и несколькими улицами, что ответвляются от главной. Но вот наличники окон или "ліштвы", как их называют в Беларуси, встречаются очень необычные. Даже несмотря на то, что многие жители меняют старые деревянные окна на пластиковые, наличники никто не убирает.
Фото: Иван Яриванович Фото: Иван Яриванович
Раньше вокруг Дублина были болота, но после того как их осушили, деревню окружают луга, ну а на лугах пасутся лошадки.

Фото: Иван Яриванович

Еще, что бросается в глаза, это большое количество аистовых гнезд - в Дублине они чуть ли не на каждом столбе.
Фото: Иван Яриванович Фото: Иван Яриванович
Для того чтобы познакомиться с местным населением, которого на улице осенним утром почти не встретить, выход один - идти по дворам.

Марии Степановне Гордиенко 72 года. Из своей семьи только она осталась в Дублине. Сестры вышли замуж и уехали в Минск и Корму, брат, который сначала жил в Брагине, после аварии на ЧАЭС уехал в Минск. Дети Марии Степановны, три дочки, тоже разъехались - в Минск, Гомель и Брагин.

Фото: Иван Яриванович

Первый вопрос, который приходится слышать каждому жителю Дублина, почему же "Дублин"?

- Ня знаю, праўда эта ілі легенда. А тут балаты былі, вады было багата-багата. Дубы паўсюль раслі. І калі дуб адзін сталі рэзаць, пад дубам ляжаў лін, рыба такая. Вот гавораць ад гэтага і прозвішча вёскі пайшло - Дуб-Лін. І пра Ірландзію чула. Тут багата хто каля знака фатаграфіруецца - і там Дублін, і тут Дублін. Толькі правільна казаць не ДУблін, а ДублІн. Хаця, цяперака хто як хоча, так і кажа, прыезджыя асобенна. Вот дальша Камарын. Нада казаць КамарЫн, а хто ня знае, кажа КамАрын.

Фото: Иван Яриванович

А на вопрос: "Чаго не хапае ў жыцці?" - слышим по-стариковски мудрый ответ:

- Здароўя. А яшчэ ў нас, старых, абіда такая пайшла… Быў у нас сельскі клуб. Мы на празьднік які, на Новы год усе туды хадзілі. А цяпер клуб закрылі. На рамонт. А старыкам і няма куды пайці, толькі сасед к саседу. Той клуб два гады як рэманціруюць. Алкашы там ужэ ўсе вокны павыбівалі, батарэі пазрывалі на металалом. Дзецкі садзік і той ужэ разабралі.

- Так багата п'юць?

- Ня усе, хто як. Чалавек сем точна набярэцца. Падробяць дзе і пайдуць сразу прап'юць. Ё і такія, хто з цюрмы прыйшоў, а работаць так нідзе не работаюць, толькі ў матак на шыях сядзяць. Ці паедуць у "зону" (зона выселения после катастрофы на Чернобыльской АЭС. - TUT.BY), жалеззя насцягаюць, здадуць ды нап'юцца патом.

По соседству с Марией Степановной живет семья Власенко: 75-летний Дмитрий Герасимович и 73-летняя Софья Аникиевна. 
Фото: Иван Яриванович Фото: Иван Яриванович Фото: Иван Яриванович
Но обстоятельно поговорить с супругами не получается - на улице раздаются звуки автомобильного сигнала.

- Ой, аўталаўка прыехала! - говорит Софья Аникиевна, и мы выходим на улицу. - Хоць і магазін ё, ды там ад яго нада несці. А тут выйшаў каля хаты і купіў. Бывае, што і ў магазіне такога няма, што часнік возіць.

Фото: Иван Яриванович

Дабы не доставлять неудобства и не мешать выездной торговле, которая начинает набирать обороты на улице Дублина, прощаемся и идем дальше.

Фото: Иван Яриванович

Некоторые из домов деревни умирают от времени и отсутствия хозяина. На такие дома замки на двери не навешиваются, но на окна ставятся деревянные решетки.
Фото: Иван Яриванович Фото: Иван Яриванович Фото: Иван Яриванович
Владимир Курьян - самый старый житель Дублина, Владимиру Савельевичу пошел 93-й год.

Фото: Иван Яриванович

Его дочка Юлия уже сама на пенсии и теперь старается приезжать из Гомеля к отцу раза три-четыре в месяц:

- Несколько лет назад я его хотела с матерью в Гомельский район забрать, в Романовичи. Там дом купить, все же как-никак ближе, чем сюда ездить. Но мама не захотела. Мол, если уедет туда из Дублина – сразу умрет. Так и не поехали. А позже мать уже сама "бедкавала": "Чаму ж ты нас сілай не забрала?".

Фото: Иван Яриванович

Сейчас в Гомель отца забрать?.. Так он в квартире "засохнет". Здесь отец при деле - ему хоть и 92 года, а он то сам что-то по хозяйству сделает, то женщинам одиноким по улице поможет: лопату набьет или "капца" закапает. Ему на людях жить хочется.

Владимир Савельевич - ветеран Великой Отечественной войны, и поначалу он берется рассказывать про то, как рядовым пехоты дошел до Германии.

Фото: Иван Яриванович

- А пасля вайны вярнуўся дамоў, ды й тут і астаўся. Хацеў у Брагіне на работу ўстроіцца, ды ў горадзе работы не было, толькі калі "агентам". Но я такую работу не захацеў, сказаў - "Лепей у калхоз".

- Гэта як, "агентам"?

- Па дварах хадзіць, каб людзі па скрынях лазілі і пасьледнее аддавалі - грошай жа не было пасля вайны, дык вяшчамі налогі бралі.

И Владимир Савельевич пошел в колхоз: сначала работал на волах, потом на конях, 20 лет собирал молоко по деревне, а после пенсии остался работать в колхозе еще 14 лет.

Фото: Иван Яриванович

- Ды і ахвоты ў горад ехаць не было. Тры кубаметры лесу далі - я тут і строіўся.

В голове вновь рождается самый популярный вопрос, тем более что не спросить о названии деревни самого старого дублинца мы не могли.

- У архівах гаворыцца, што ці то вайна была, ці вастаніе якое. І князь ці цар, папрасіў дапамогі з Ірландзіі. Вот тут гэтыя палкі і стаялі. А патом багата хто з тых людзей застаўся жыць тут, і места эта у чэсць свайго горада назвалі. А пра ліноў дык эта так, легенда народная. Неяк сюды з таго Дубліна прыязджалі, што ў Ірландзіі. Гаварылі, што дружыць будуць з намі, ды не палучылася ў іх там нешта. Болей і не было іх.
Фото: Иван Яриванович Фото: Иван Яриванович
На вопрос, правда ли то, что все дублинцы так переживают за сельский клуб, дочка нашего героя Юлия Владимировна добавляет, что уже закрыли все что можно: и клуб, и школу.

- А теперь еще и почту закроют. Чтобы пенсию получить, коммунальные оплатить, старикам машину нужно ждать из Хойникского района. Летом еще ладно - вышли бабушки на улицу, сели на лавку и ждут. А зимой?
Фото: Иван Яриванович Фото: Иван Яриванович
И радио убрали. У старых людей как в домах всегда было? У них постоянно работало радио: с утра до ночи. Теперь все обрезали. Кому-то радиоприемники от электросети раздали, кому-то нет. Только зачем они, если телевизор таким же образом можно включить? В городах оставили, в Гомеле работает же. Да только кто его там слушает? А тут, где, казалось бы, оно нужно, его нет. Старикам это радио - как хлеб. Вымирает деревня. Молодые живут, но мало. Один медпункт, два магазина, и всё.

Фото: Иван Яриванович

- Засталося нас тут чалавек 200, як пасля вайны, - вторит дочке Владимир Савельевич.

Фото: Иван Яриванович
{banner_819}{banner_825}
-35%
-70%
-38%
-20%
-10%
-20%
-20%
-10%