Сергей Крапивин,

80 лет назад в Минске под звуки ружейного салюта был заложен фундамент Дома Красной Армии — всем известного ныне Центрального Дома офицеров.



Газета "Рабочий" в заметке "Новый Дом Красной Армии в Минске" сообщила 25 февраля 1934 года: "Началось строительство Дома Красной Армии кубатурой в 80 тыс. кубометров. Сейчас ДКА занимает здание в 12 тыс. кубометров. На торжественной закладке нового ДКА состоялся митинг".

К концу двадцатых годов прошлого века Минск оформился как западный форпост СССР. Вот обычная газетная реклама той поры:



А вот люди в военной форме среди случайных прохожих у входа в Центральный сквер:



Но, между тем, своего Дома культуры у армейцев в столице БССР не имелось. Газета "Звезда" в подборке заметок "Наши новогодние пожелания" писала 1 января 1924 года:

"Гарнизон гор. Минска при настоящем политическом горизонте, когда можно ожидать непредвиденные осложнения и сюрпризы (в частности, со стороны весьма "дружелюбной" соседки Польши) — приобретает особое значение. <…> Посещать театр, концерт, кино красноармейцу, который получает 65 коп. в месяц, или младшему командиру, получающему 14 руб., — не по карману. <…> Поэтому мы и говорим, что в Минске необходимо оборудовать "Дом Красной Армии".

Уже 17 января 1924 года состоялось заседание Совнаркома БССР под председательством А. Червякова, на котором рассмотрели вопрос "О необходимости организации в Минске Белорусского Дома Красной Армии" и решили выделить необходимые средства. На какое-то время выручило приспособленное помещение дореволюционной гостиницы "Париж", откуда удалили организацию с длинным названием "Центральный еврейский рабочий коммунистический клуб имени товарища Ленина". Но этого было мало.



"Сейчас ДКА занимает здание в 12 тыс. кубометров" — здание гостиницы "Париж", где с 1925 по 1936 год размещался Дом Красной Армии.

И, наконец, в 1934 году на месте исторического Архиерейского подворья началось грандиозное строительство по проекту архитектора И. Лангбарда. Злобствовал в изгнании Троцкий:

"Каждый режим находит свое монументальное отражение в строительстве и архитектуре. Для нынешней советской эпохи характерны многочисленные Дворцы и Дома Советов, подлинные храмы бюрократии, иногда стоимостью в десятки миллионов рублей, дорогие театры, дома Красной Армии, т.е. военные клубы, главным образом для офицерства, роскошные метрополитены — для платежеспособных, при чрезвычайном и неизменном отставании строительства рабочих жилищ, хотя бы казарменного типа". (Преданная революция: Что такое СССР и куда он идет? 1936)

Лев Давыдович, похоже, впечатлился открыткой с изображением проекта Центрального театра Красной Армии в Москве:



Впрочем, рабочие жилища в СССР тоже строились. Вроде этих образцовых домов для минских стахановцев и заводской интеллигенции:



Иной вопрос, что подобных домов было мало. Ну а вообще наступит ли когда-нибудь такое, что жилья хватит на всех?

…В ролике фотопленки, которая была отснята в 1936 году при завершении основного строительства Дома Красной Армии в Минске, я обратил внимание на первый кадр. Он, как это обычно бывает при зарядке в кассету, получился частично засвеченным, что стало заметным после проявления пленки. Фотограф знал о неизбежном техническом дефекте и поэтому наспех "щелкнул" на фоне ДКА совсем непарадную группу людей:



Но отчего-то кажутся сегодня интересными фигуры безвестных минчан:



А дальше полюбуемся на официально-презентативные экстерьеры и интерьеры Дома Красной Армии:



Обратим внимание, что для освещения бассейна использованы светильники с лампами накаливания, а не привычные сегодня люминесцентные лампы:



Далее — некоторые занимательные факты из истории Дома Красной Армии:

* Невозможно установить, когда из полного названия нашего славного Дома пропало окончание: "…и Флота". А ведь в приказе по войскам Западного военного округа № 172 от 18 апреля 1925 года четко формулировалось название учреждения военной культуры: "Дом Красной Армии и Флота в Минске полагать сформированным к 22 марта с.г.".

* Петербургская поэтесса Зинаида Гиппиус не любила Красную Армию, как, впрочем, и все советское. Зато на пути в эмиграцию, который зимой 1920 года пролегал у нее через Минск, успела полюбить нашу уютную гостиницу "Париж", о чем и написала в мемуарах. Это один факт. Теперь другой. Когда "Париж" стал временным Домом Красной Армии, то в люксе, в котором останавливалась Гиппиус, был устроен кабинет гиппологии (греческое hippos — лошадь), где красные конники получали исключительно научные сведения о лошадях.

* "Лошадиным" был один из 16 методических кабинетов старого ДКА, но особенно производил впечатление кабинет (а фактически зал) авиации. Красные авиаторы сумели затащить туда по частям и собрать настоящий "Фарман", и когда прибывали экскурсии, то летчик в кожаном комбинезоне живописал динамику воздушных боев.

* Для Минска тридцатых годов новый Дом Красной Армии явился уникальным объектом, здесь многое было необычным — от первого в столице крытого плавательного бассейна до шахматной гостиной, отделанной ценными породами дерева.

Шахматная гостиная

* Кубические навершия башен ДКА имели функциональное назначение: в них разместили водяные резервуары — аварийные емкости на случай пожара в театральном зале.

* 22 июня 1941 года в 12 часов в театральном зале ДКА начался дневной спектакль "Школа злословия" гастролировавшего в Минске МХАТа. Участвовали выдающиеся актеры Андровская, Яншин, Кторов, Массальский. После антракта на авансцену вышел военный и, сообщив о начале войны, предложил военнообязанным направиться в свои военкоматы. Цивильная публика осталась в зале, спектакль продолжился и закончился как положено.

* Спасение прославленного МХАТа от угрозы остаться в оккупированном Минске стало делом чести для руководства ДКА. Вопрос эвакуации москвичей решил как самую первую боевую задачу начальник дома батальонный комиссар Н. Григорьев. 25 июня 1941 года на шести грузовиках коллектив МХАТа отправили в Смоленск.

* Несмотря на трагедию отступления 1941-го, последующие фронтовые перемещения, минский Дом Красной Армии в годы войны ни на один день не прекращал существования как самостоятельное подразделение. Все огненные годы он был "на колесах" — приближал победу действиями экипажей своих агитмашин.

* 24 сентября 1943 года из левого подъезда здания был вынесен гроб… с останками Вильгельма Кубе. 


Примечательно, что в 1996 году в том же помещении состоялась церемония траурного прощания с Еленой Мазаник — непосредственным исполнителем уничтожения генерального комиссара Белоруссии.

* 1 декабря 1944 года в Доме Красной Армии начал работать ресторан полузакрытого типа. Посетителями были и военные, и работники аппарата ЦК КП(б)Б — действовала номенклатурная кормушка. Любопытна иерархия "карты вин" в ресторане ДКА. Вверху ценника значился коньяк, а в самом низу (никогда не догадаться!) — напиток со странным названием "алкогольная брага". Это, похоже, для тех руководящих партийцев, которые не могли расстаться с партизанско-самогонными привычками.

Здание ДКА вскоре после освобождения Минска в 1944 году. Фото В. Лупейко, БЕЛТА

* Впервые за четыре года войны уличные фонари в Минске были включены 9 мая 1945 года у Дома Красной Армии, а затем — на площадях Ленина и Свободы, в парке имени Горького и у вокзала.

Фрагмент панорамного снимка улицы Советской в октябре 1945 года. Фото А. Сиротина, БЕЛТА

* С 1944 года и до конца 1950-х, пока в республике не укрепилась система спортивных клубов, в штат дома входили футбольная, хоккейная и баскетбольная команды. Это был наиболее реальный способ поддержки спортсменов-мастеров.

Здание Окружного дома Красной Армии в 1947 году. Фото В. Лупейко, БЕЛТА

Приглашаем читателей TUT.BY продолжить подборку примечательных фактов из истории Дома Красной Армии — Центрального Дома офицеров Вооруженных сил Республики Беларусь. Назовем лишь некоторые возможные темы: "Танцевальные вечера", "Гастроли московского Театра на Таганке", "Курсы английского языка"… 
{banner_819}{banner_825}
-50%
-29%
-10%
-50%
-10%
-30%
-20%
-25%