Сергей Крапивин,

8 декабря 1918 года в Минск на два дня раньше регулярной Красной Армии вступили вооруженные люди из пригородной Самохваловичской волости - так называемые кайковские партизаны.

Кадр из фильма "Лесная быль"

Знаете ли вы деревню Кайково, что находится близ станции Михановичи в 18 километрах от МКАД в Слуцком направлении? Знаете ли ее так, как узнал я и еще полсотни студентов журфака БГУ (привет выпуску 1978 года!), которые были тут "на картошке"?..

Нет, вы не знаете деревню Кайково (см. современные изображения), равно как и соседнюю Бордиловку! Этот упрек я прежде всего адресую представителям военно-исторической науки, которые странно замалчивают участие смелых кайковских парней в вытеснении из Минска в 1918 году проклятых немецко-кайзеровских оккупантов.

Для справки
Михановичский сельсовет был образован в 1918 году в деревне Кайково Самохваловичской волости Минского уезда и назывался тогда так: Кайковский сельский Совет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. В состав сельсовета входили 15 деревень.
Сказать по правде, освобождение Минска в декабре 1918 года происходило без сколько-нибудь значительных боестолкновений и соответственно - людских потерь. Да и немцы в восемнадцатом году выглядели не окончательными беспредельщиками. Порой они своеобразно вписывались в белорусский пейзаж. Вроде этого тевтона (в центре снимка за курицей) в местечке Смолевичи близ Минска:



Канва событий следующая. 13 ноября 1918 года в связи с революцией в Германии российский ВЦИК аннулировал мирный договор, заключенный 3 марта в Брест-Литовске. 15 ноября Реввоенсовет преобразовал Западный район обороны в Западную армию. В ее состав первоначально вошли Псковская и 17-я стрелковая дивизии, позже в эту армию красных влилась Западная дивизия.

Директивой Троцкого от 23 ноября 1918 года Западной армии была поставлена задача по мере отхода германских частей занимать белорусские территории. На советско-германской разделительной линии в районе Орши в те дни лишь "постреливали", а собственно фронта фактически не существовало. Происходило выдавливание германских частей с минимальными жертвами с обеих сторон. Никто не хотел умирать… Немцы тогда решали задачу вывоза максимального объема трофеев — от исправных паровозов до свинченных в здании минского вокзала бронзовых оконных шпингалетов. А наши, естественно, этому противодействовали.

В Минске в то время в условиях не особенно глубокого подполья начал образовываться Военно-революционный комитет - высший чрезвычайный орган советской власти на территории Минской губернии (будет упразднен 7 января 1919 года в связи с образованием ССРБ).

Большевики решили еще до прихода Красной Армии провести в Минске выборы в городской Совет рабочих депутатов, который должен будет взять власть в городе с уходом немецких оккупантов. 3 декабря 1918 года в помещении кинотеатра "Гигант" состоялось торжественное открытие Минского Совета. На первом же заседании он принял приветствие Совету Народных Комиссаров РСФСР.

Для справки
Последнее заседание Рады Белорусской Народной Республики в Минске состоялось 28 ноября 1918 года. С начала декабря 1918-го рада и правительство БНР переехали в Вильно, а 27 декабря - в Гродно.
Минским большевикам не хватало кадров для отрядов красной гвардии ибо в городе было маловато классического ("по Марксу") пролетариата. Выход нашли в вербовке молодых представителей сельской бедноты из окрестных волостей.

Как выглядели в 1918–1920 годах партизаны кайковские или их соседи - дукорские партизаны? Документальных фотографий, отображающих борьбу этих представителей белорусского народа против интервентов, не существует. Но получить общее представление можно по кадрам первого белорусского художественного фильма "Лесная быль" (режиссер Юрий Тарич, сценарист Михась Чарот). Картина снималась в 1926 году в Прилуках- тоже под Минском, в массовке участвовали местные жители, и все выглядело натуральным:


В январе 1919 года по горячим следам был написан отчет о деятельности Кайковского подрайонного комитета Минского краевого комитета партии большевиков за период германской оккупации. Вот строки из документа:

"… Молодые товарищи, зараженные классовым антагонизмом, нашли себе верных друзей в городе Минске. В Минске был организован МК КПБ, по постановлению которого товарищи из Кайково организовали в своем районе подрайонный комитет для повседневной военной работы.

В район деятельности вошли волости: Самохваловичская и часть деревень Сенницкой. В момент организации подрайонного комитета в этом районе уже существовало около 25 боевых повстанческих отрядов, которые по первому зову Краевого комитета могли выступить с оружием в руках. 8 сентября 1918 г. в деревне Кайково было собрано 1-е делегатское собрание представителей от сельсоветов и боевых отрядов. На собрании присутствовало более 20 уполномоченных. Комитет всегда был на месте и давал инструкции. Так работа длилась до ноября. Связь подрайона с Краевым комитетом была налажена очень хорошо. Мы могли ежедневно передавать в Минск сведения, а также и получать от них.

8 ноября 1918 г. подрайоном в 12 часов ночи было получено распоряжение Краевого комитета о том, чтобы члены комитета хотя бы с маленьким отрядом прибыли в Минск 9 ноября к 10 часам утра в полном вооружении.

Полученное в ночное время это распоряжение вызвало в деревне оживление. Товарищи стали собираться в поход. Начали отыскивать кто винтовку, кто револьвер; у некоторых местных граждан приходилось отнимать оружие насильно. Прошло не более часу горячки, и наши юные революционеры явились вооруженными на условленное место.

В 2 часа ночи мы двинулись в путь. Ночь была темная и ненастная. Дорога грязная. Приходилось переходить канавы по пояс в воде, но никакие преграды на пути не могли остановить молодых революционеров. Все шли бодро и весело. Наконец добрались до 15-го разъезда Либаво-Роменской ж. дороги. В тот момент как раз шел товарный поезд. Изнуренные и измученные, мы решили сесть на тормоза и уехали до следующей остановки Козырево (на южной окраине Минска. — С.К.). Здесь мы слезли, винтовки припрятали в лесу, а сами ушли в город узнать новости.

Осенняя ночь все еще продолжала стоять. В городе стояла тишина, на улицах кое-где встречались патрули, но уйти от них можно было совершенно свободно. Наконец мы добрались до Виленского вокзала (на месте современного. — С.К.). Здесь мы уже официально узнали о том, что в Германии произошла революция и что в тот же день вечером наши городские товарищи не дождались, пока стекутся силы из провинции и выступили с манифестацией, цель которой была — присоединить к себе немецких солдат и остальной минский пролетариат под общим лозунгом "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!", но попытки их оказались неудачны.

Прусские юнкера (устойчивое выражение, означавшее в ту пору реакционные германские круги. — С.К.) силой оружия заставили наших товарищей рассеяться. Некоторых даже арестовали, но по ультимативному требованию Краевого комитета они были освобождены. Все это нас очень волновало, и мы с нетерпением ждали утра. Мы направились разными путями к комитету.

Вслед за нами начали прибывать товарищи из других сельских районов, так что к 12 часам дня нас собралось человек около 70. Поместились временно в столовой кооператива "Строитель" по Школьной улице, где мы прожили дня четыре.

Где-то здесь на улице Школьной (сейчас на этом месте путепровод над Немигой) находилось убежище красных боевиков

Тут же нас кормили и поили. Был избран комитет, которому было поручено выработать временный план и устав подпольной красной гвардии. Это было сделано. На пятый день нас поместили под видом безработных в отдельный дом — общежитие, где с каждым днем наши ряды росли, но для усиления движения в провинции некоторые более способные товарищи были направлены на места.

В наш подрайон мы прибыли обратно 25 ноября. Созвали первый подпольный съезд сельсоветов в деревне Кайково, на котором постановили избрать волостной ревком и при первой возможности захватить власть в волости, дабы не дать возможности помещикам и другим паразитам увезти народное достояние. От слов — к делу, ревком был избран, и приступили к работе 4 декабря, хотя немцы не изъявили полного согласия на повсеместное отступление.

6 декабря подрайону дано было центром организационное распоряжение, чтобы к 8 декабря он представил в город минимум 100 штыков. Распоряжение, как молния, пролетело по всем ячейкам, т. е. боевым отрядам, и к 8 декабря было выполнено это с лихвой.

9 декабря утром наши военные силы были подсчитаны и заняли в городе посты параллельно с немецкими патрулями.
Картина была очень интересная, когда наш красный патруль начинал разговаривать с немецким, не понимая друг друга. Объяснялись знаками, указывая на толстопузых буржуа, одновременно плюя на их. Немец начинал понимать и выражать знаками свое сочувствие ("Я, я, гут большевик").

Такая картина продолжалась до 10 декабря. В этот день регулярная Красная Армия при помощи подпольной гвардии в 12 часов дня окончательно заставила немцев оставить Минск и все то, что им хотелось увезти с собой. Немцы ушли, а минский пролетариат стал праздновать свое освобождение".
Вступление Красной армии в Минск в декабре 1918 года. Рисунок неизвестного художника.

Теперь проведем стратификацию участников тех давних событий. Горячие парни из пригородной деревни Кайково находились на базовом "нулевом" уровне.

Выше их, конечно, стояла регулярная Красная армия. Еще 28 ноября 1918 года был образован Минский военный округ - предшественник Краснознаменного Белорусского военного округа. Территория Минского, а с 14 декабря 1918 года — Западного военного круга охватывала Минскую, Смоленскую, Витебскую, Могилевскую и Виленскую губернии. 20 декабря был создан военно-окружной штаб. Управление округом осуществлял окружной военный комиссариат, находившийся в Смоленске. Первыми окружными комиссарами стали члены Реввоенсовета Западной армии И. Алибегов и В. Селезнев. На пост военного руководителя округа был назначен Е. Барсуков — опытный военспец.

А на самом верхнем уровне, который был невидим простым смертным, решались вопросы военно-политической стратегии большевиков. Как на плечах отходящих кайзеровских войск въехать в Европу?.. Именно этим были озабочены Ленин, Троцкий, Свердлов.

Воспоминания международного авантюриста Карла Радека о Якове Свердлове содержат изумительные откровения о том, как в 1918 году транзитом через Минск большевики проникали в Германию:

"Мы добились приглашения на съезд рабочих и солдатских депутатов в Германии. Свердлов составил делегацию из Бухарина, Раковского, Иоффе, Игнатова и меня (товарищ Бухарин ошибается в своих воспоминаниях о товарище Мархлевском: товарищ Мархлевский не был в делегации, он отправился в Германию в январе 1919 года). Мы собрались для установления линии действия. Свердлов у телефона давал распоряжения насчет снабжения нас на дорогу, сам из своих кожаных штанов вытянул пакет с деньгами (могу теперь выдать тайну, какие "кучи золота" везла эта авторитетная комиссия Советского правительства: мы получили 200 000 марок) и распределил роли, все шутя. Через час приехал и грузовик с продовольствием для нас, которые должны были подкормить и Либкнехта, Меринга, Розу Люксембург и других истомившихся в тюрьмах товарищей. Каково же было мое удивление, когда я на грузовике увидел бочку меда и крупу. Что-то перепутали в кладовых ВЦИК, и мы, как древние евреи на пути своем из Египта в Палестину, должны были питаться всю дорогу манной кашей. Между прочим, этой же манной кашей с медом и кормили немецких солдат, когда нас в Вильне арестовал генерал Фалькенгейм отправил в товарном вагоне в Минск. Правду говоря, я рассердился на эти две бочки и приказал их снять, но Свердлов добродушно сказал мне: "Каша так каша, может пригодиться, берите ее спокойно с собой". Мы расстались, и это был последний раз, когда я видел Свердлова. Мне пришлось с ним только еще раз говорить по "Юзу" из Минска, куда мы попали после того, как наш поезд был задержан немцами и мы были отправлены через Литву обратно в Советскую Россию…"

Карл Радек и Эрих фон Фалькенхайн

Но ничего, как-то выкручивался товарищ Радек и снова проникал в Германию:

"Я по "Юзу" обратился к Свердлову с запросом, не попытаться ли мне проехать нелегально в Берлин через отступающие немецкие войска. Свердлов без единой минуты задержки дал ответ: поехать, приказав только ждать нарочного с полномочиями на мое имя как представителя ВЦИК".

Вот ведь как любопытно выглядело путешествие сквозь демаркационную линию австро-венгерского подданного Радека. Сел он с компанией в поезд в Москве и поехал в Берлин - через Оршу, Минск, Вильно… Запросто так набил карманы деньгами и паспортами и поехал.

Разумеется, его берет в оборот контрразведка немецкой X армии, которая оккупировала белорусские губернии. Берет в оборот, но почему-то не расстреливает как шпиона у ближайшей железнодорожной водокачки, а усаживает в Минске перед буквопечатающим телеграфным аппаратом системы Юза и дает возможность переговорить с Москвой.

Эх, жалко, что не узнали горячие парни из деревни Кайково о тех переговорах. Суть же была, не сомневаюсь, такова: споры немцев с московскими большевиками на темы "откатов" территорий и "распилов" репараций.

25 декабря 1918 года в Москве решат, что кстати пора бы учредить советскую белорусскую республику.

{banner_819}{banner_825}
-15%
-50%
-20%
-20%
-20%
-10%
-10%
-20%
-40%