/

70 лет назад в Москве состоялось заседание Бюро ЦК Коммунистической партии (большевиков) Белоруссии. Его стенограмма сегодня прочитывается как занятная пьеса.
 
Руководители БССР в эвакуации. Слева Пантелеймон Пономаренко.1943 г.
Руководители БССР в эвакуации. Слева Пантелеймон Пономаренко.1943 г.

Судьбоносные для белорусского народа решения в тот день, 26 сентября 1943 года, не собирались принимать. Предполагалась обычная аппаратная текучка, а среди прочего заслушивался вопрос об издании нового журнала "Беларусь". Готовил вопрос к обсуждению и предварительно выступал секретарь ЦК по пропаганде Тимофей Горбунов.
 
Справка. "Беларусь" - ежемесячный иллюстрированный общественно-политический журнал. Издается с января 1944 года. В 1944 году выходил параллельно на белорусском и русском языках, сначала в Москве (№1–3), затем в Минске. С 2005 года имеет название "Беларусь. Belarus". Выходит на английском, французском, немецком, испанском и польском языках.
 
Но вдруг в ходе заседания Бюро ЦК завязался спор, начался оживленный обмен репликами. А в финале с мощным монологом выступил центральный герой… Итак, действующие лица:
 
Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко — в описываемое время первый секретарь ЦК КП(б)Б и одновременно начальник Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования.
Егор (он же Георгий, он же Франциск) Скорина — витающий на заседании Бюро ЦК КП(б)Б безмолвный дух.
Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко - в описываемое время первый секретарь ЦК КП(б)Б и одновременно начальник Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования.
Егор (он же Георгий, он же Франциск) Скорина - витающий на заседании Бюро ЦК КП(б)Б безмолвный дух.

Петр Захарович Калинин - второй секретарь ЦК КП(б)Б, начальник Белорусского штаба партизанского движения.
Григорий Борисович Эйдинов - многозначительно отмолчавшийся секретарь ЦК КП(б)Б, первый заместитель начальника Белорусского штаба партизанского движения.

Владимир Никифорович Малин - секретарь ЦК КП(б)Б, начальник Политуправления и заместитель начальника Центрального штаба партизанского движения.
Тимофей Сазонович Горбунов — секретарь ЦК КП(б)Б.
 
Иван Семенович Былинский - просто отмолчавшийся председатель Совнаркома БССР.
Никифор Яковлевич Наталевич - председатель Президиума Верховного Совета БССР.
 
Василий Захарович Корж — вызванный в Москву командир партизанского отряда, будущий Герой Советского Союза.
Василий Захарович Корж - вызванный в Москву командир партизанского отряда, будущий Герой Советского Союза.
 
Иван Ануфриевич Крупеня - заместитель председателя Совнаркома БССР. 

Далее - документальный текст.
 

"Стенограмма заседания бюро ЦК КП(Б) Белоруссии от 26.IX.1943 года

Присутствуют члены Бюро тт. Пономаренко, Калинин, Малин, Горбунов, Эйдинов, Былинский, Наталевич.
 
<…> ПОНОМАРЕНКО. У нас эта мысль была. Украинцы уже издают такой журнал, 1-й номер уже вышел. Очень хороший журнал, как-то приятно его читать. Все что в течение месяца имела интересного украинская наука, искусство, литература, партия, советская власть украинская, - все это видно в каком-то национальном единстве в этом журнале. Там и хроника, информации, рассказы, снимки. Замысел замечательный. Огромная республика, как же журнала не иметь. Я думаю, поскольку им разрешили, нам тоже, безусловно, разрешат и пускай наши товарищи пишут. Такой журнал будет чрезвычайно полезен. Сделать его нужно очень хорошо и интересно, так чтобы журнал завоевал себе подписчиков много и далеко за пределами Белоруссии.
 
КОРЖ. Я бы просто, как белорус и, видя белорусскую культуру, я могу заранее сказать, что этот журнал хорошим не выйдет, если не вложат в него действительной души белоруса. По-моему уже довольно рисовать белоруса в лаптях, что он только имеет бульбу и что он там какой-то человек вроде мелкий и т. д. Вот сейчас я прожил в Москве чуть ли не 4 месяца, я любитель слушать радио, в 6 часов утра я уже слушаю, передают на русском языке стихи, песни, рассказы и на белорусском иногда передают. Я честно говорю, что когда на белорусском языке говорят, то выключаю радио, не слушаю. Знаете почему? Нечего слушать. Ни одного стиха нет такого, чтобы он действительно был хорошим, чтобы он поэтически изложил жизнь. Как запоет Александровская, так запоет какую-то "Галочку", не сказано про человека, не сказано про жизнь. Или запоет про бульбу. И подумаешь в другой раз - а ну его к черту. Я хотел бы, чтобы действительно найти человека, или редактора, чтобы вложить действительно культуру Белоруссии. Ведь действительно в Белоруссии культура есть, но вложить ее нужно уметь.
 
КРУПЕНЯ. Мне думается, что есть общая целесообразность создать такой журнал. Сил для этого у нас и культуры для этого найдется. Мне думается, что т. Корж не прав - и песни белорусские очень хорошие поются, и язык хороший, культурный язык и дела белорусские - большие дела. Я считаю, что необходимость издания такого журнала и целесообразность такая имеется. Во-первых, мы располагаем в большом количестве нашей культурной интеллигенцией, во-вторых, самые связи ответственных наших деятелей, нашей интеллигенции с нашим народом очень велики и создание такого журнала является крайне необходимым.
 
КАЛИНИН. Издание этого журнала очень необходимо. В период империалистической войны под руководством Центрального Комитета партии наша интеллигенция, наши писатели, наши артисты, наши академики, наши художники очень многое чего сделали, и в самый период войны белорусский народ себя показал так, что есть о чем писать. Я не согласен с т. Коржем, что нечего слушать и нужно выдергивать штепсель для того, чтобы не слушать белорусские передачи. Когда слушаешь наших писателей, стихотворения Якуба Коласа и Янки Купалы - иногда слезы навертываются после этих стихотворений. И я прямо не знаю, чем вызвано у т. Коржа, когда он заявляет на Бюро Центрального Комитета партии, что нечего слушать ни о белорусской культуре, ни о белорусском искусстве. Я считаю, что это в корне неправильно. У нас есть что слушать. У нас есть прекрасные писатели и поэты. Возьмите стихотворения, которые сейчас поступили от [неразборчиво], сколько в них теплоты, сколько в них энергии вложено. Они все созданы там и по-моему есть что слушать.
 
КОРЖ. Мало у нас, бедны мы на это.
 
НАТАЛЕВИЧ. Я так, тов. Корж, думаю и пожалуй он прав. Прав в том отношении, что белорусский народ очень многое делает и сделает многое в партизанском движении, а о его действиях, о великом белорусском народе может быть действительно не приходится слушать. В этом он прав.
 
ПОНОМАРЕНКО. Он не так говорит - этими вещами бедны мы.
 
КОРЖ. Мы не бедны в работе, в делах, но мы преподносить не умеем. Бедны мы в искусстве.
 
НАТАЛЕВИЧ. Вы не правы. Если говорить об искусстве, чья декада, как не декада белорусских театров так прозвучала громко в Москве.
 
КОРЖ. Но не нужно, чтобы звучала одна "Бульба" и одна "Лявониха".
 
НАТАЛЕВИЧ. Как раз в Москве не только прозвучала "Лявониха" и "Бульба", а между прочим прозвучали первоклассные оперы, которые созданы нашими композиторами и нашими культурными силами. Поэтому мы не так бедны, как Вы говорите. Я Вас понял так, что у нас есть, но освещаем мало. А Вы говорите, что просто бедны. Это не верно. Поэтому я считаю, что журнал такой нужен с той точки зрения, что он пожалуй будет являться органом, организующим наши культурные силы - наших артистов, композиторов - все найдут свои силы приложить и показать свою работу. Вот недалеко ходить за примером. На прошлом заседании Бюро, на совещании писателей был вопрос о том, чтобы издавать специальный белорусский журнал, чтобы писать наши повести, романы и т. д. Этот журнал явится таким журналом, где наша интеллигенция найдет где приложить свои силы. Кроме того, перед нами стоит большая задача в смысле восстановления нашего народного хозяйства, восстановления школ, вузов, восстановления наших театров, Академии Наук, с точки зрения работы наших артистов. В этом журнале не только будет фиксироваться то, что мы сделали, а то, что нужно будет сделать. Тут могут приложить свои силы и партийные, и советские работники, чтобы в этом журнале в первую очередь было участие членов Центрального Комитета, членов Бюро Центрального Комитета, чтобы придать ему сразу политический вес. Чтобы в журнале каждый находил ответ на волнующий вопрос, каждый артист, каждый писатель, каждый советский и партийный работник. Я думаю, что в журнале назрела необходимость.
 
МАЛИН. Необходимость в издании журнала вызывается сейчас тем, что наша интеллигенция за время войны проявляет огромную активность и очень бурно развивает свои творческие силы в области литературы, искусства и во всех звеньях наша интеллигенция огромный рост имеет. Этим объясняется необходимость все эти богатства развития нашей культуры сейчас отображать. Не беднотой нашей в области культуры объясняется необходимость этого журнала, а ростом культуры. Я не понимаю, почему т. Корж так излагает вопрос совсем в кривом зеркале, как мы бедны. У нас огромный рост и до войны шел, и за время войны он не приостановился - огромный рост культуры. У нас выдающиеся театры, которые получили не только республиканскую известность, но и всесоюзную известность. Как можно отрицать несомненный факт роста богатства нашей культуры, за время войны созданы крупнейшие произведения, а Вы говорите, что мы бедны. Более чем странно это звучит. Вы понимаете совершенно неправильно, Вы проходите мимо очевидных фактов во всех областях нашей культуры в области литературы, музыки, оперного театра, изобразительного искусства, сейчас проходит колоссальная созидательная работа в связи с подготовкой к 25-летию образования Белорусской Республики. Возьмите все эти кадры артистов, художников, писателей - все они активно сейчас работают. За последнее время мы сильно выросли в кадрах интеллигенции, деятелей культуры. Как можно говорить о том, что мы бедны, когда у нас выдающиеся люди, сколько у нас лауреатов Сталинской премии, признанных лауреатов, я уже не говорю о том, что т. Наталевич напоминает - что декада белорусского искусства прозвучала сильнее, чем какая-либо другая декада в Москве. Это ошибочное, крайне ошибочное мнение т. Коржа.
 
ПОНОМАРЕНКО. Для того, чтобы судить о величии белорусской культуры, нужно ее лучше узнать - о ее истории, о ее богатствах. А Вы имеете возможность признать, какие нам богатства дает история белорусской культуры. Я Вам назову только маленький пример. Возьмите такой факт, когда была еще Византия, когда-то в ходу были очень ювелирные изделия - особенно кресты. И на протяжении многих веков считалось и сейчас считается наисовершеннейшим образцом ювелирного искусства тот крест, который для Ефросиньи Полоцкой сделал Бокша - полоцкий гравер. Разве мы можем отбрасывать этого мастера истории? Невозможно. Мне пришлось читать, кто-то из Западной Белоруссии достал мне полное издание известий Российской Академии наук начиная с Петра Великого. Это было целое богатство. Я все перелистывал и нашел за время примерно 40–50 лет до Ломоносова статью в этом вестнике полоцкого лекаря, фамилию сейчас я забыл, она у меня записана, он ни мало ни много, как сформулировал закон сохранения материи и энергии. Это тот закон, который потом сформулировал Ломоносов и который считается законом Лавуазье, так как все мы узнали это не от Ломоносова, а от Лавуазье и на несколько десятков лет позже. Ломоносов сформулировал его так: ничто не бывает из ничего и если что-либо убудет, то в другом присовокупится. Абсолютно классическая формулировка закона сохранения материи. А полоцкий лекарь сформулировал его еще раньше. Это есть в вестнике Академии Наук. Разве мы можем пройти мимо такого факта. 
 
Дальше, если взять 14–15 века. Белоруссия не имела еще своих книг, да и Россия тогда своих книг не имела, их имели только чехи, и поляки от чехов переводили. И вот появляется великий белорусский патриот и просветитель Скорина. Это личность международная, это великая личность, которой по нашему упущению до сих пор портреты в школах не висят и памятники нигде не стоят. В то время как с запада на восток была агрессия по всем линиям иезуитов и католичества, когда Белоруссия находилась в рамках другой государственности, когда наступают вышколенные иезуиты высокой грамотности, насаждающие всюду свои коллегии, семинары, академии иезуитства и католичества, с торжеством богослужения, с грамотными попами, со всей видимостью высокой религии: и храмы великолепные, и слуги великолепные, и звуки органа. А у белорусов были эти церквушки и пьяный попишка, к тому же разлагаемый иезуитами для того, чтобы их дискредитировать, белорусы не имели своей письменности, своих книг. И тут появляется великий Егор (так в архивном оригинале стенограммы! - С.К.) Скорина, окончивший домашнюю школу в Полоцке, потом ушедший в Краков - тогдашний научный центр, поступает в университет Краковский на медицинский факультет, изменяет свое имя потому, что его как белоруса не приняли бы учиться, добивается ученой степени и через несколько лет уходит пешком в Падую - в Италию. Затем он ушел в Прагу, потому что всю свою жизнь мечтал издавать книги, а слава пражских книгоиздателей тогда гремела по всему миру, дошел до Праги и начал там издавать книги - всю библию начал переводить на белорусском языке, а библия в то время имела огромное познавательно научное значение. А Иван Федоров издавал книги, кто у него был правой рукой? Его помощник - Петр Мстиславец. А разве слуцкие пояса и сейчас не считаются выдающимися произведениями мирового искусства и единственными в мире? Можно растерять, можно не знать - это другое дело, но доказывать бедность культуры, что ничего не имеют — это изумить.
 
Тов. Корж прав может быть в одном - почему, если так говорится, почему это нигде не написано. Вот для этого нужен журнал, чтобы показать те богатства, которые мы имеем и помогать их приумножать. Это абсолютно будет правильно. Если я буду говорить о достижениях белорусской культуры за последние 4–5 лет перед войной, я Вас задержу сильно. А живопись, а скульптура - мы очень гордимся тем, что когда дважды Герою Советского Союза Молодчию было предложено на его родине слепить скульптуру, украинцы пригласили Азгура. Это мы очень довольны, пусть на площади Ворошиловграда высится скульптура талантливейшего белорусского скульптора. А когда наши писатели ездили в Грузию. В отношениях грузин лежало невероятно любовное отношение к белорусским писателям. Нельзя проходить мимо таких двух выдающихся имен последнего времени. Стихотворение Янки Купалы "Партизаны и партизанки" переживет века, а поэма Кулешова и последняя поэма Танка являются гениальными и талантливейшими произведениями. Такое необычайное богатство, такое богатство красок. А читали ли Вы, т. Корж, "Энеиду наизнанку", - ту, которую считают, что она даже автора не имеет. Это величайшее произведение. Это такая сатира изумительная, она справедливо считается большой сокровищницей европейской литературы. Многое не пользуется известностью, многое не знаем и до своего народа кое-что не довели. Поэтому, мне кажется, вопрос о журнале вызвал такой отклик даже среди нас и именно поэтому его товарищи приветствуют, что он будет большим собирателем и распространителем нашей культуры. И в чем прав т. Корж, что довольно белорусского мужика изображать в лаптях.
 
Тут был такой т. Чернышев из Западной Белоруссии, он так однажды сказал, - как записано в 1880 г., что и колтун, и трахома, и мужик в лаптях, и болота, так и до сегодняшнего дня считают, что больше ничего нет. Ищут для показа самые плохие стороны, как будто они являются самыми национальными, когда это грязь и невежество самых древних времен. В этом нужно исправлять. Значительные произведения не показываем, картины не показываем, жизнь, быт, работу, борьбу, большую культуру мало показываем — это я согласен. А отношение к языку белорусскому и к бедности культуры - такое отношение, как выражено, оно очень опасно. В корне неправильно. Значит - утвердить и написать докладную записку [в] ЦК ВКП(б), такую толковую составить, что в ЦК КП(б)Б обратился ряд белорусских деятелей культуры, науки с просьбой разрешить издание журнала. ЦК обсудил и считает необходимым издание такого журнала по типу журнала, издающегося на Украине под названием "Украина", размер такой-то, тираж такой-то. Размер надо такой же, как на Украине потому, что журнал читать что украинцу, что белорусу - один объем нужен. Кроме тиража, там 40 миллионов населения, у нас 10 миллионов.
 
Вопросы Пинского обкома я прошу перенести. У меня целый ряд соображений по этому вопросу. <…>" 
 

Занавес 

Поясним, в чем тут подоплека. В 1943 году Сталин дал команду усилить использование такого мощного ресурса, как славянский патриотический дух Великой, Малой и Белой Руси. Общий процесс был весьма широким: погоны в армии, реабилитация православной церкви, учреждение ордена Славы, который официально рассматривался как преемник дореволюционного Георгиевского креста…
 
В результате московский назначенец товарищ Пономаренко вдруг заделался страстным белорусофилом - даже с некоторым загибом в сторону национализма. Но как же его погромное письмо Сталину "О белорусском языке, литературе и писателях" от 21 ноября 1938 года?.. 
 
Ведь всего несколько лет назад Пономаренко возмущался "диким" белорусским языком: "Позволю привести ряд примеров, слов и оборотов, имеющихся сейчас в белорусской литературе. Слово "подъем" заменено каким-то диким словом "уздым". Образование - адукацыя. Краски - фарбы. Борец - змагар. Отечественный - ойчынны (от польского ойчизна). Правительство - урад??? Годовщина - гадавина. Баня - лазня…"
 
Но ничего страшного в такой перемене! Просто обязан был товарищ Пономаренко колебаться вместе с генеральной линией партии.
 
А вот простодушный Василий Корж только и умел что воевать. Совсем не улавливал он новые аппаратно-идеологические веяния. За что и был выпорот командой Пономаренко на заседании Бюро ЦК.
{banner_819}{banner_825}
-21%
-15%
-47%
-15%
-20%
-50%
-20%
-30%
-50%