/ фото автора,

Александр Старцев  психиатр со стажем. На должности директора главной в Беларуси больницы для психических пациентов (РНПЦ психического здоровья в Новинках) он с ноября прошлого года. А до этого был директором Минского психоневрологического диспансера.

Во время интервью он регулярно снимает трубку звонящего телефона: беседует об испугавшемся призывнике, выслушивает просьбу министра Василия Ивановича (по всей вероятности, министра здравоохранения Жарко В.И. — TUT.BY) проконсультировать какого-то человека. В его бодрой речи то и дело звучат слова "не переживай", "пусть не переживает", "в спокойной обстановке". В интервью TUT.BY Александр Иванович описал ситуацию с психическим здоровьем по стране и в центре, поделился ежедневными рецептами спокойной жизни и рассказал, как сам стал собственным пациентом, — о 3-летней депрессии.



В Беларуси

— В прошлом году у нас в стране было зарегистрировано 329 тысяч людей, которым поставили диагноз психического (поведенческого) расстройства. Это почти все население Гродно!

— Здесь нет ничего страшного. Каждый третий за свою жизнь нуждается в помощи психиатра или психотерапевта. Практически 100% людей думали о том, что им надоело жить. Если каждый честно поговорит сам с собой, то вспомнит.

— Да, наверное, белорусы чаще других думают об этом. По данным Всемирной организации здравоохранения за 2009 год Беларусь занимала 2-е место среди стран мира по количеству суицидов на 100 тыс населения (с показателем 24,64). Как сегодня обстоят дела с суицидами?

— Число людей, которые покончили с собой, с каждым годом у нас сокращается. Хотя Беларусь до сих пор остается в числе мировых лидеров. В 2011 году показатель был 23 суицида на 100 тысяч населения (всего 2174 случая). В 2012-м по Беларуси было 20,5 на 100 тысяч (1944). В 2013 году за 5 месяцев было совершено 799 суицидов (за тот же период прошлого года — 832).

— Недавно Минздрав обнародовал информацию: только за прошедшие полгода 4 тысячи человек в Беларуси пережили алкогольный психоз. Это два городских поселка!

— Такие пациенты к нам поступают практически каждый день. Это потому что в стране очень много пьющих людей. В наших семьях заложено: алкоголь — легальный, доступный и нормальный способ разрешения жизненных трудностей, снятия напряжения.

От отношения семьи к алкоголю, установок, как нужно разрешать жизненные трудности, зависит очень многое. Однояйцевые близнецы, оказавшись в разных семьях, потом абсолютно по-разному адаптированы к жизни. Так, от закладки (наследственности. — TUT.BY) зависит цвет глаз, размер ноги, темперамент, элементы характера. Но все остальное — от дома, детского сада, окружения.

Нужно прививать с детства, что с проблемами нужно обращаться к психологу, психотерапевту, психиатру. Это возможность кардинально разобраться со своим отношением к трудностям. А алкоголь — это как анальгин: снять боль, но проблема не решится.

— Куда со своими проблемами может пойти человек, чтобы получить бесплатную психотерапевтическую помощь?

— В Минске, слава богу, — хорошо развитая сеть психотерапевтических кабинетов. Работает Городской центр пограничных состояний.

Есть приказ Министерства здравоохранения, который требует наличия психотерапевта в каждой поликлинике, которая обслуживает 30 тысяч и больше пациентов, и в поликлиниках райцентров (если специалиста нет, пациента направят на консультацию в другое медучреждение. — TUT.BY).

Но и те психотерапевты, которые имеются, не особенно востребованы. Не верят у нас, что психическое здоровье важно для населения. Заботиться не принято. Люди не понимают пользу личных психиатров, психотерапевтов.

Если человек считает себя современным, от него не должно дурно пахнуть и точно так же он должен заботиться о своем психологическом состоянии. Посмотрите, как люди у нас идут по улице. Они все озадачены, кругом одни претензии, особенно к действительности. Но мы — дети этого времени, и нам нужно здесь жить. Только у улыбающегося человека не будет конфликтов с окружающими: ему будут улыбаться в ответ.

Есть выражение "все болезни от нервов". Я любую болезнь могу объяснить психологически. Кожные болезни возникают у тех людей, у кого есть проблемы с общением с внешним миром, так как кожа — это граница внутреннего и внешнего мира. Онкологическое заболевание я как психиатр и психотерапевт тоже могу объяснить. Четко вижу и на собственной семье, что если человек даже мысленно говорит себе: "Я устал", тем самым дает команду — и гаснут внутренние резервные возможности, "тухнет" иммунная система.

Нужно с детства воспитывать бойцовские качества, объяснять детям, что если ты не видишь пути решения, это не значит, что его нет. Просто ты сегодня не видишь! Сердечно-сосудистые заболевания — это, понятно, эмоции, переживания, когда человек берет на себя груз, а тащить его не может и расстраивается из-за этого. Но ты не можешь всем угодить, а мир, если он не совершенен, это его проблема. Даже если кто-то что-то говорит, но: я-то знаю, что работаю по совести, и большего не дам — критикуй меня не критикуй. А некоторые изо всех сил пытаются доказать, что "я хороший".

— Депрессивные белорусы не ходят к психотерапевтам и поэтому покупают в аптеках литрами-килограммами корвалол, валокордин, барбовал... Не все знают, что фенобарбитал, который входит в их состав, включен в перечень наркотических и психотропных веществ. 


— Я еще ребенком знал о существовании корвалола. Чаще всего люди покупают его, когда есть тревога, нарушен сон, сердцебиение. Эффект от него есть. Во-первых, потому что там есть спирт, во вторых — барбитураты. Но применение корвалола — это как убивать муху из пистолета. Легче разобраться, почему ты тревожишься, сходить к психотерапевту и, может быть, химия не понадобится. Бессовестно по отношению к собственному организму использовать эти препараты для решения проблем — слишком тяжелая артиллерия.

К сожалению, уровень знаний врачей в поликлиниках в области психиатрии ничтожный. И вообще у них панический страх в это вникать, ну и плюс "не мое, почему я должен делать". Вместе с тем, законом определено, что такие препараты может прописать любой врач.

В центре

На двуглавом змее стоит человек без головы. Скульптурная композиция появилась в кабинете еще до назначения Старцева

— Из всех республиканских научно-практических центров в Беларуси центр психического здоровья — самый крупный. Сравните: у РНПЦ кардиологии — 90 коек, а у нас — 1782. Чувствуете разницу?! 

— С какими проблемами чаще всего госпитализируются в ваш центр?

— Больше всего пациентов попадает в связи с шизофренией, шизотипическими и бредовыми расстройствами. На втором месте по причинам госпитализации — органические психические расстройства (когда поврежден мозг). На третьем месте по количеству — пациенты с психическими расстройствами и расстройствами поведения, связанными с употреблением психоактивных веществ (таблетки, алкоголь, наркотики, курительные смеси, от которых развивается психическое расстройство). Затем — пациенты с тревожными расстройствами и расстройствами настроения.

— И люди с последними диагнозами ложатся в стационар?

— Ну а как по-другому, если человек не может справиться с тревогой? Все думают, что если лег "в Новинки", значит — "псих". Но у нас есть отделение неврозов, там проходят лечение пациенты с невротическими расстройствами. Чаще всего это люди, которые не могут справиться с психологическими проблемами. Для таких пациентов — свободный выход, никто их не держит под замком.

Хотелось бы, чтобы люди понимали, что система здравоохранения, как служба по тушению пожаров. Приехали МЧСники, залили квартиру и уехали. Почему это произошло, как восстанавливаться — проблема самого человека. Так и со здоровьем. Медики "зальют пожар", но нужно думать, что делать, чтобы тревожность не возникла повторно, работать над собой.

— А на работе узнают, что человек лежал в Новинках?

— Человек может сделать так, чтобы на работе не узнали — просто не нести нанимателю больничный. В то же время, если человек водитель, а у него шизофрения, конечно, мы сообщим на работу.

Есть возможность на платной основе проходить лечение (в том числе и в стационаре) полностью анонимно, то есть, не сообщая своего имени.

— По дороге в РНПЦ женщина рассказала, что у вас есть отделение "для крутых".

— Это и есть отделение неврозов: туда все стремятся попасть. Лечение там бесплатное, только если кто-то хочет в одноместную палату с телевизором.

— Сколько обычно люди лежат в вашей психиатрической больнице?

— Благодаря тому, что появились современные психотропные препараты, средний срок пребывания в стационаре для людей с психическими расстройствами сократился с 50 до 28 дней. Бывают и те, кто лежит очень долго — 40 дней. Есть и такие, кто не хочет от нас уходить, потому что боится сталкиваться с теми же проблемами. Чаще всего это асоциальные личности, у которых нет жилья, или пожилые люди, у которых нет родных. Мы пытаемся их "устроить".

— Какие расстройства характерны для женщин или только для мужчин?

— Послеродовая депрессия, нервная анорексия. Последнее, это когда женщина чувствует себя полной, хотя на нее страшно смотреть. Сейчас у нас на лечении находится мама трехлетнего ребенка, которая при росте 160 см поступила в больницу с весом 27 килограммов!

Я в реанимации ей говорю, чтобы не снимала одеяло: мне жутко на нее смотреть — тростиночка, как в Освенциме. А все начиналось с того, что женщине не нравилось свое тело. Лечат таких пациентов психотерапией (беседы), антидепрессантами, если надо — психотропными препаратами.

— С чем лежат у вас дети?

— Например, с расстройствами адаптации. Случается, когда разводятся родители или какие-то неприятности в школе. С аутизмом. С синдромом гиперактивности справляемся, в основном, амбулаторно.

— Есть ли пики поступлений в больницу, например, во время вступительной кампании, сессии, осенью?

— В сессию если один-два поступит…

— Много парней поступает во время призывной кампании? Симулируют расстройства?

— Поступает больше 100 точно. (В прошлом году во время призывной кампании стационар был заполнен под завязку. В 2011 году во время призывов в центре обследовалось 1300 молодых людей. — TUT.BY.) Их к нам отправляют на обследование. Это происходит, если человек заявляет доктору призывной комиссии, что у него проблемы. Из тех, кого к нам направили, только одному-двум из сотни ставим диагноз "здоров". Остальные имеют расстройства. Чаще всего это акцентуация характера: когда человек мнительный и тревожный. Больной это человек или нет? В благоприятных условиях он никогда не будет обращаться за медицинской помощью.

Это военные считают, что ребята симулируют. Я говорю им: "Товарищи, почему вы на нас обижаетесь? Создайте положительный имидж белорусской армии — и тогда пойдут люди". А когда страшилки?! Если тревожный, парень думает: "Что со мной там будет!", то его состояние ухудшается объективно. Еще нам укор: закончилась призывная кампания и парням стало хорошо. Естественно, потому что нет угрозы!

— Интересно, есть профессии, представители которых попадают к вам чаще всего?

— Есть психические расстройства, которые возникают вне зависимости от внешних факторов. Независимо от окружающего общества, процент этих болезней стабилен. Так, что в Америке, что в Беларуси 1% населения страдает шизофренией и шизофреноподобными расстройствами. Их появление объясняется наследственностью, какими-то биохимическими расстройствами. Среди таких людей есть академики, врачи, композиторы — кто угодно.

Невротические расстройства чаще всего встречаются у тех, кто работает с людьми. У нас лечились юристы, адвокаты, судьи, спортсмены, артисты, некоторые из них сейчас у нас народные…

Меньше всего у нас лечится психиатров и психотерапевтов, потому что знания им помогают поддерживать психическое здоровье. А в общем — нашими пациентами могут стать кто угодно.

Для представителей любой профессии все одинаково. Если появились проблемы, это говорит о том, что неправильно живешь — задумайся. Формула простая: мир и я — взаимодействие привело к болезни. Но мир такой, какой он есть — забудь про попытку его изменить. Менять нужно себя. Причем работать над собой нужно постоянно.

— Можете дать список литературы, которую стоит почитать?

— Это то же самое, как порекомендовать всем одно и то же лекарство от головной боли. Не "попав" с книгой, можем нанести человеку вред. Когда проходил четырехмесячный курс в Харькове, еще при Советском союзе, западные веяния (НЛП, гештальт-терапия) не практиковались, мол, буржуазная психотерапия, направлена на то, чтобы манипулировать людьми.

На тот момент мне очень нравился психотерапевт и психолог Владимир Леви (кстати, сам психически больной) — книги великолепнейшие, прямо как путеводитель по жизни. И я многим рекомендовал, но те, кто у меня лечился, были не в восторге. Так что кому что "ляжет". Можно читать научно-популярную литературу, типа как стать сильнее, как победить страх.

— Карнеги?

— Карнеги рекомендует надевать маски. А я сторонник гармонии: разрешаю себе плакать, когда мне грустно, улыбаюсь, когда хочется, разрешаю себе спать 14 часов, если хочу спать. Но "пробовать" такого рода книги стоит. Если чувствуешь, что тебе помогает, читай дальше.

О работе и личном



— Как вы стали психиатром?

— В психиатрии я оказался волей судьбы. Хотя, все-таки, в мединститут не идут случайно. Я родом из Быхова Могилевской области. Это небольшой город, из класса в мединституты поступило в первый год 5 человек. Для такого города (это был 1975 год) — это много. На моей улице жил главврач центральной районной больницы. А его сын учился со мной в одном классе. Получилось: "Ну, пойдем". У меня хорошо шла математика, я выигрывал на олимпиадах, но не понимал, кем буду, если закончу отделение прикладной математики БГУ. В мединституте я влюбился в девочку, у которой родители были психиатрами. Мы с ней общались 6 лет, только на шестом курсе расписались. Она хотела пойти по стопам родителей. В 1981 году в Минске не оставляли психиатрами (можно было работать по другим специальностям), мы поехали в Брестскую область в психиатрическую больницу. И ни о чем не жалеем.

Потом, кстати, развелись. Но это не потому, что я так хотел. А потому что так сложилось.

— Почему люди идут в психиатрию?

— Часто это люди с комплексами, или есть какие-то моменты, которые человек хочет разрешить. Специальность здорово помогает по жизни. Если я когда-нибудь напишу книгу мемуаров, то это будет очень интересная книга и многие скажут: "Вау! Столько человек пережил". Хотя когда меня кто-то видит, ни за что человек не скажет.

— Тяжело работать директором главной психиатрической больницы республики?

— Коллектив — 1700 работников. Целый завод! Стащил санитар что-то в магазине — почему не воспитываете? С пациентами тоже работаю. Мне не тяжело. Работаю много. В 5 утра встаю, домой прихожу в семь, и мне это нравится.

— А ваши сотрудники довольны?

— Одна проблема. В советские времена психиатры получали зарплату больше, чем другие медики, и отпуск был 60 дней — сюда (в республиканскую психиатрическую больницу. — TUT.BY) вообще устроиться было невозможно. Теперь у нас "забрали" отпуска и зарплата ниже, чем в других сферах медицины. У того же санитара — 2-2,5 миллиона. Ну что это?! У врача с подработками (на полторы ставки) больше — есть и по 5, и по 6 миллионов.

— Бывает ли, что ваши сотрудники становятся вашими пациентами?

— Жизнь сложная, мы тоже люди. Но стараемся сами себе оказывать помощь. Я пережил очень тяжелый для меня развод. Честно скажу, 3 года находился в клинической депрессии. Ходил на работу, засыпал, в час просыпался, утром вставал разбитый. Налицо была триада: двигательно не такой активный, умственно медлительный, плохое настроение было — рисовал себе нерадужные перспективы. Может, если бы не знания и опыт, и не выкарабкался, а может, наоборот — относился бы проще.
Хотите быть здоровым? Раз в неделю наш редактор будет присылать лучшие советы врачей и новости медицины
Пожалуйста, укажите правильный e-mail
-20%
-28%
-10%
-10%
-50%
-10%
-30%
-12%
-20%
0066814