Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Общество


Людмила КОНОПЕЛЬКО,

Пачка печенья, наспех брошенная в рюкзачок, “стыренные” на черный день родительские деньги, отключенный мобильник и порванная в клочья записка с попыткой объяснения причин... Они уходят в никуда, порой месяцами не давая знать о себе близким людям. И когда в итоге милиция находит их за сотни, тысячи километров от родного дома, передает в руки рыдающих от счастья матерей или под крыло воспитателя интерната, никто не берется дать гарантию, что этот побег не повторится снова. “Меня все достало, мне скучно. А дорога дарит ощущение свободы!” — так оправдывают свою страсть к бродяжничеству неугомонные дети.

“Мой малыш не будет таким, как я!”

Последний раз ее вернули из двухмесячного “загула” пару недель назад, в десятых числах января. Впрочем, “последний раз” звучит слишком оптимистично, считает старший оперуполномоченный по особо важным делам ГУУР криминальной милиции МВД Республики Беларусь Сергей КУЛЕШОВ. Ведь только за прошлый год Варя сбегала из интерната трижды. Отец и мать этой бойкой девчонки давно лишены родительских прав, впрочем, дочка и не стремится наладить с ними отношения. У нее хватает своих важных дел: бесконечные дороги, море впечатлений, очередные “хорошие знакомые”. Для ее шестнадцати лет у Вари уже богатый “послужной” список: год пребывания в спецучреждении за кражу денег из квартиры приятельницы, а теперь вот — новые заботы, на сей раз связанные с предстоящим материнством. Случайная беременность от какого-то попутчика, “родственной души”, делящей с ней радости и невзгоды странствий. Малыш, который тринадцать — пятнадцать лет спустя будет так же убегать от своей мамы, стремясь доказать ей что-то, не нуждающееся ни в каких доказательствах?

— Обычно девочки-бродяги, которые слишком рано рожают детей, пребывают в уверенности, что их ребенок непременно будет счастливее и послушнее своей мамы, которая ни за что не допустит, чтобы сын или дочка пошли по ее стопам. Но генетическая память вкупе с родительским примером — штука коварная. Увы, девушке, едва ли не с малолетства познавшей, что такое несоблюдение закона, будет весьма трудно стать хорошим воспитателем для своих детей, — говорит Сергей Кулешов.

Маме с папой — привет!

Он начал сбегать из дома, когда ему едва исполнилось пятнадцать. И его уже дважды задерживали в Москве, где он находился под чужими именами. Приличная семья из Костюковичей, переживающая за оболтуса-сына мама...
Параноидальное стремление Костика к свободе и независимости, выражающееся в бесконечных перемещениях по просторам бывшего СССР автостопом и наплевательском отношении к сходящим с ума от тревоги за его судьбу родителям, привело к тому, что в девятнадцать лет у парня нет ни законченного среднего образования, ни паспорта, ни дома...

Уроженка Мостов Елизавета числилась в розыске с 2004 года. Ушла из дома в четырнадцать. Не слишком благополучная семья, любящие приложиться к бутылке родители и по-своему справляющаяся с трудностями переходного возраста дочь.

Только недавно эту теперь уже двадцатитрехлетнюю “лягушку-путешественницу” удалось найти в Воронеже. Без документов, без вида на жительство, зато безумно влюбленная девушка, счастливо живущая в нынче модном “гражданском браке” с россиянином, как-то раз от нечего делать зашла на сайт УВД Гродненского облисполкома и с удивлением обнаружила свои приметы и свое фото многолетней давности в графе “Внимание, розыск!”. Позвонила, заверила работников милиции, что все у нее хорошо. Домой возвращаться не планирует. Маме с папой — привет...

Отблагодарила...

В тот злополучный день минчанка Светлана отписала дарственную на квартиру своей семнадцатилетней дочурке Дашке. И та мгновенно возомнила себя взрослой. Да настолько, что, когда расставшаяся с кровиночкой после всех нотариальных процедур женщина позвонила ей на мобильник и попросила на радостях не забывать, что впереди у первокурсницы еще две пары лекций, Даша не нашла ничего лучше, чем разозлиться на посмевшую ограничивать ее свободу маму. “Благодарная” дочка отключила мобильный телефон и исчезла для родни на несколько дней. По заявлению Светланы были подняты на ноги десятки сотрудников органов внутренних дел, милиционеры прочесывали лесные массивы, опрашивали Дашиных знакомых и преподавателей. В конце концов на четвертые сутки целая и невредимая девица нашлась на квартире какой-то своей очередной подружки. “Я поссорилась с мамой и решила ее проучить, пусть не лезет в мою взрослую жизнь!” — так объяснила Дарья свое поведение ошарашенному жестокостью и цинизмом этого выросшего ребенка оперуполномоченному.

— К сожалению, ни одному подростку, так легко решающему “начать новую жизнь” или “кому-то отомстить”, не приходит в голову, какие приходится задействовать ресурсы, чтобы отыскать его на одной из этих бесконечных дорог, по которым он перемещается, — говорит Сергей Кулешов. — Ведь бродяжничающие дети — это настоящая приманка для преступников.

Справка “НГ”

Только за прошлый год в органы внутренних дел по всей Беларуси поступило 2229 заявлений о пропаже несовершеннолетних.

На сегодня остаются ненайденными только четверо детей. Если же брать за точку отсчета 1994 год, то за прошедшие девятнадцать лет осталась невыясненной судьба 57 ушедших из дома подростков. Чаще всего, говорят в ГУУР криминальной милиции МВД Беларуси, детей-бродяжек удается найти в течение первых пяти суток после подачи родителями, опекунами или воспитателями интернатных учреждений заявления о пропаже.

Комментарий специалиста

— К сожалению, многие подростки в возрасте 12—17 лет подумывают о том, чтобы сбежать из дома, — высказывает свою точку зрения детский психолог Юлия ПОРШИНА. — Вспомните себя в этом возрасте. Неужели никогда не хотели отстать от поезда или рвануть на велосипеде тайком от родителей куда глаза глядят? Это нормальное стремление взрослеющей личности к чему-то новому, попытка вырваться из-под опеки матери и отца, которую дети переходного возраста воспринимают как гнетущее бремя. Но, к счастью, у многих вовремя срабатывает “реле”: “что я буду делать один (одна)? Как проживу? Кому я нужен (нужна), кроме своих родных?” И еще один важный аргумент: “Мне жалко маму, папу. Ведь они без меня не смогут...”

Однако ребята, страдающие от отсутствия родительского тепла, понимания в своей семье, сходящие с ума от ревности к новому маминому мужу, недавно родившемуся братику или же не принимающие устоев существования в интернате, считают, что теперь они никому ничего не должны и спасение их жизни — в одинокой дороге к светлому будущему.

Переломить эту ситуацию можно только при наличии желания в семье или в учреждении, где воспитываются подростки, проговаривать накопившиеся проблемы. Не орать, не ругать, не стенать, а обсуждать и пытаться их решить. Родителям тинейджеров и воспитателям подростков-сирот необходимо четко осознать факт: выросшие вчерашние малыши ничуть не меньше, а, может, в силу подростковых комплексов и больше нуждаются в теплоте, ласке и внимании. В признании себя, своей личности, своих маленьких достижений и грандиозных планов на будущее.

Не стоит думать, что если вы предоставите жизни возможность просто идти своим чередом, ваши проблемы в отношениях с ребенком уладятся сами собой. Если видите, что подросток изо всех сил пытается вырваться в “свободный мир”, предложите ему пожить пару недель в квартире уехавшей на дачу бабушки или съездить с друзьями на экскурсию в другой город. Только пусть ваши сын или дочка всегда остаются с вами на связи. Объясните, что дверца клетки всегда открыта — как только ребенок поймет, что взрослые ему больше не нужны, он сможет вылететь в большой мир. Но, быть может, пока еще все-таки рано и стоит немного подождать?