Александр Власкин,

Перед тем как начать рассказ об "андоррской авантюре" Скосырева, необходимо сделать небольшой историко-политический экскурс в европейскую ситуацию и андоррские события начала - середины 30-х годов прошлого века.
 
Фотоотдых. Карликовая Андорра >>

Король Андорры. Предыстория

1933-34 годы были весьма неспокойным временем на Европейском континенте. Испания стала республикой в 1931 году, в стране происходили волнения, которые в 1936 году выльются в гражданскую войну. Франция была озабочена второй волной экономического кризиса. Именно в это время количество безработных в стране достигло 50% от работоспособного населения, а с востока доставляла серьезное беспокойство Германия, где к власти пришли нацисты.
 
Неспокойно было и в крошечной Андорре. В 1933 году в этой стране с населением всего 5 тысяч человек, и где совсем недавно появились почта и электричество, проводится реформа избирательного права. 17 июня Генеральный совет долин (местный парламент) принимает решение о введении всеобщего (гендерного, только для лиц мужского пола старше 25 лет) избирательного права. Ранее члены парламента избирались "главами семейств", т.е. женатыми мужчинами старше 25 лет, уплачивающими налоги и имеющими детей. Этот закон вызывает недовольство высшей судебной инстанции страны, Судебного трибунала, и в крошечном государстве начинаются волнения. Президент Франции Альбер Лебрен принимает решение о введении в страну жандармского подразделения в 50 человек. В течение нескольких месяцев, до начала сбора урожая, Андорра фактически является оккупированной территорией. С началом сбора урожая волнения утихают, население переходит к сельскохозяйственной деятельности, однако недовольство остается.

Особо стоит отметить особенности политической системы Андорры. Государство является княжеством с 988 г. н.э. С XIII века у этого княжества фактически два соправителя (со-князя): епископ Урхельский и король Франции. После установления во Франции республики возник юридический казус: короля в стране нет, потому в отношении Андорры неясно, кто должен исполнять функции со-князя. По умолчанию было принято решение, что эту функцию исполняет президент Третьей Республики, однако многие юристы опровергали такую точку зрения. Они утверждали, что настоящим со-правителем малого государства Пиренеев должен являться наследник французского престола, правнук короля Франции Луи-Филиппа I, Жан Орлеанский, герцог де Гиз, которого сторонники французской монархии считали королем Иоанном III.
 

Альбер Лебрен, президент Франции в 1932-40 гг.

Жан Орлеанский, герцог де Гиз

Именно в этот период, когда образовался такой вот экзотический коктейль международных, экономических и юридических проблем в Европе, и в Пиренеях в частности, и появляется впервые в Андорре Борис Скосырев.
 
Король Андорры. Как это было

Как уже говорилось, Скосырев был великолепно образован и сумел наладить связи в аристократических кругах многих европейских стран. Он свободно говорил на английском, французском и немецком, а в Колумбии в совершенстве изучил и испанский. В деньгах, видимо, в начале 30-х гг. недостатка у него не было: успешная коммерция и связь с Флоренс Мармон позволяли ему свободно путешествовать и вести богемный образ жизни.
 
В конце 20 – начале 30-х годов Скосырев провел много времени в Монако, где был восхищен политикой тамошних князей: налоговый рай и доходы от туризма и казино. Аналогии между Монако и Андоррой напрашивались сами собой. Естественно, у белорусского эмигранта возникла идея реформировать отсталую горную долину с тысячелетней историей государственности.
 
Скорее всего, в Андорре Скосырев впервые появился осенью 1933 года. И сразу очаровал и ввел в ступор местную элиту своими европейскими манерами и невиданным доселе здесь шиком. Путешествуя между Урхелем в Испании и Андоррой по недавно проложенному шоссе, он наездами навещал сессии Генерального совета долин, где рассказывал ошеломленным 24 депутатам о том, какое будущее может ожидать их страну. Поневоле, если честно, возникает сравнение с эпизодом из "Двенадцати стульев", где Остап описывает великое будущее Васюков членам шахматного клуба. Но в этом случае все было много серьезнее.
 
Скосырев на групповой фотографии с депутатами Совета долин

У Скосырева был план реформ: отменить налогообложение, устроить в стране курорты и казино, провести демократическую реформу и обеспечить свободу прессы, открыть страну миру и привлекать иностранные инвестиции. Буквально за несколько лет Андорра должна была стать процветающим европейским микрогосударством. Исследователи, кстати, утверждают, что так бы оно и было, т.к. реформы действительно были хорошо продуманы и не могли не увенчаться успехом. Окончательный план реформ в письменном виде был представлен парламенту 17 мая 1934 года.
 
Для того чтобы добиться светлого будущего, Генеральный совет долин должен был утвердить Бориса в качестве короля, а страну провозгласить королевством. У Скосырева, помимо монархических амбиций, были и "законные" основания претендовать на трон Андорры: воспользовавшись юридическим казусом, о котором говорилось выше, он заручился письмом Жана Орлеанского, герцога де Гиза, в котором тот передавал свои права на княжение в Андорре Скосыреву. Как это удалось Борису, неизвестно, но, видимо, сам Жан Орлеанский не считал пиренейское княжество таким уж бриллиантом в своей и без того виртуальной короне.
 
Спустя менее чем неделю после рассмотрения плана реформ французские гражданские и испанские епископальные власти выдали ордер на выдворение Бориса Скосырева из Андорры. Наш соотечественник вынужден был покинуть страну и уехал, по разной информации, либо в Урхель, либо в Торредембарру.
 
Однако от своего плана Скосырев отказываться не собирался. Уже 6-7 июля он снова в Андорре и снова предлагает Совету долин свой план реформации страны с письмом поддержки от герцога де Гиза. На следующий день, 8 июля, парламент Андорры на основании герцогского письма объявляет страну королевством, а Скосырева – королем Борисом I. Решение было принято почти единогласно: 23 "за" и один "против". Процедура голосования была проведена вторично 10 июля с тем же результатом.
 
В целом историки сходятся во мнении, что первым днем существования королевства Андорра и вступления Бориса в права монарха можно считать 11 июля 1934 года, первый день после повторного голосования Совета долин.

Карикатура на Скосырева во французской газете
Дальнейшие факты о правлении Скосырева в Андорре являются частично подтвержденными документально, а частично – воспоминаниями современников. Восстановлению подлинной истории Королевства Андорры и короля Бориса I мешает то, что архивы испанской и каталонской прессы 1934 года были уничтожены в ходе Гражданской войны в Испании в 1936-39 гг. Французская же пресса много внимания такой мелкой проблеме, как Андорра, не уделяла.
 
Президент Франции Альбер Лебрен, по свидетельству современников, не придал значения потере титула со-князя Андорры и даже заявил, что Франция готова признать суверенитет Пиренейского королевства. Епископ Урхельский Жусти Гитарт-и-Вилардебо, как утверждали свидетели, ничего против независимости княжества не имел. Его сильно смущал только один факт: то, что в стране, со-правителем которой он являлся, будут созданы игорные дома, эти "порождения дьявола". Именно угроза создания игорной индустрии в Андорре и стала причиной того, что епископ уже 11 июля выступил в прессе с порицанием и осуждением нового короля.
 
Кстати, по свидетельствам очевидцев, епископ Урхельский мог и не узнать о происходящем в его же княжестве, либо узнать много позже. О том, что случилось в стране, ему оперативно доложил тот самый единственный депутат Генерального совета, который голосовал против Скосырева.
 
Так или иначе, но 11 июля, став королем Андорры на вполне законных основаниях, будучи утвержденным парламентом и получив полномочия от одного из со-князей, Борис I оказался в щекотливой ситуации, когда его право на трон оспаривал только второй со-князь. И вот тут Скосырев принимает благородное, но далеко не самое умное решение: 12 июля он объявляет войну епископу Урхеля от своего имени и имени суверенной Андорры. Не совсем ясно, что привело его к такому отчаянному шагу: врожденное благородство, как утверждает российский историк Александр Каффка, или недостаток информации о намерениях Жусти Гитарта-и-Вилардебо. Вполне вероятно, если бы Скосырев знал о том, что камнем преткновения являются казино, он мог бы отказаться от этой идеи, хотя бы временно. Тем не менее что случилось - то случилось.
 
Памятник в Андорре Жусти Гитарту-и-Вилардебо, епископу Урхельскому в 1920-40 гг.

Надо, впрочем, сказать, что начало правления Бориса I ознаменовалось не объявлением войны, а провозглашением Конституции. Этот документ состоял всего из 17 статей, в нём провозглашалась независимость государства, равенство всех перед законом, полная отмена налогов, а также декларировались гражданские свободы для всех граждан страны, независимо от пола, вероисповедания или политических взглядов. Кроме прочего, Борис I сразу же сменил государственную символику в первый день своего царствования, и у андоррцев появился новый национальный флаг. На протяжении последующей недели Скосырев выпускает несколько королевских указов, тексты которых, к сожалению, до настоящего времени не сохранились. Предположительно, указами проводилась земельная реформа, а также определялись конкретные шаги по реформированию Андорры.

Впрочем, всем этим указам не суждено было быть реализованными: епископ Урхеля обратился с жалобой в жандармерию Каталонии. И 20 июля 1934 года закончилось 9-дневное правление короля Бориса I Андоррского. В страну прибыли 50 испанских жандармов, которые моментально оккупировали крохотную столицу и арестовали новоиспеченного короля. Так закончились военные действия против епископа и история Королевства Андорра, которое снова стало княжеством под управлением со-князей: епископа Урхеля и президента Франции (последнее было утверждено Советом долин во избежание юридической коллизии, которой воспользовался король Борис).
 
Флаг Андорры
 

Флаг Андорры, принятый Скосыревым
 

После Андорры

Информация о жизни Скосырева после Андоррской авантюры весьма противоречива. Достоверны лишь факты о первых нескольких годах после его ареста, дальше начинаются многочисленные "белые пятна" в биографии.
 
Итак, после испанской оккупации Андорры и фактически незаконного ареста законного монарха (таково сегодня мнение специалистов по международному праву) король Борис I был доставлен в Барселону, а оттуда – в Мадрид. Там он дал пресс-конференцию испанским и иностранным СМИ прямо на перроне вокзала, в которой высказал свою точку зрения на произошедшее и прочитал журналистам лекцию по истории "Андоррской династии", заканчивающейся на Жане, герцоге де Гизе. Когда его спросили, является ли он прямым наследником Гиза, он слегка смутился и ответил, что по крови нет, но фактически – да, с согласия принца и на основании принципов рыцарства.
 
Т.к. испанские власти не могли обвинить Скосырева в узурпации власти (это было бы фактически признанием незаконной оккупации иностранного государства), Борис был обвинен в нарушении ордера на выдворение его из Андорры, выданного 22 мая властями Франции и епископальными властями Испании. Скосырев был приговорен к 12-месячному заключению фактически всего-то за нарушение пограничного режима. Такой иезуитский ход испанских властей решал все проблемы с правовой точки зрения: если Скосырев не имел права находиться в Андорре до получения ею независимости, то, фактически, его утверждение монархом становилось юридически ничтожным, т.к. само по себе присутствие Скосырева на обоих исторических заседаниях парламента являлось незаконным деянием. Т.е. нейтрализовался не только сам король Борис I, но и снимался с повестки дня вопрос о независимости Андорры как не имеющий юридической силы.
 
Публикация о Скосыреве в испанской газете: "Амбиции и жизнь. Путь ввысь"
 
Корреспондент "Нью-Йорк Таймс", посетивший Скосырева в мадридской тюрьме, писал в ноябре 1934 года: "Несмотря на синие робы, выдаваемые всем испанским заключенным, Борис де Скосырев, претендент на трон Андорры, с его неизменным моноклем в правом глазу, сохранил все свое достоинство и флёр исключительности".

По всей видимости, Скосырев отбыл срок не полностью, потому что уже в феврале 1935 г. он был переправлен в Португалию. Пока
Скосырев в середине 30-х годов
Борис I находился в заключении, его возлюбленная Флоренс Мармон отбыла в США. Больше они никогда не встречались.
 
Из Португалии Скосырев отправился во Францию, где воссоединился с терпеливо ожидавшей его законной женой, француженкой Мари-Луиз. Поехать в Испанию и попытаться возобновить претензии на трон Борису не позволила Гражданская война 1936 г. Французские же власти по какой-то причине признали Скосырева нежелательным лицом и отправили его в 1936 г. в лагерь для интернированных под городом Манд на основании все того же ордера о выдворении от 22 мая 1934 года. Спустя три года, в 1939 г., Борис получил требование покинуть территорию Франции в течение трех дней, однако, по всей видимости, бежать ему было некуда, и уже в ноябре того же года он оказался во французском концентрационном лагере для "нежелательных иностранцев" Ла Верне в Арьеже, что в Пиренеях. Там с ним познакомился русский историк Александр Николаевич Рубакин.

После 1939 года сведения о Борисе Скосыреве становятся совершенно недостоверными. Есть несколько версий того, что произошло с ним. Первая: правительство Виши передало его вместе с другими заключенными Ла Верне нацистским властям после оккупации Франции. После этого либо сотрудничая с немцами в должности зондер-офицера (офицер по спецпоручениям, скорее всего – переводчик), при отступлении он попал в советский плен. Либо он попал в советский же плен после освобождения Германии Красной Армией, т.к. содержался в одном из лагерей для интернированных на территории Восточной Германии. Отсидев около десятка лет в сталинских лагерях, в середине 50-х годов он появляется в Западной Германии, в городке Боппард, где снова воссоединяется со своей женой Мари-Луиз. Там они и 
Предполагаемая могила Бориса Скосырева в Боппарде, Германия
прожили свою старость как провинциальные рантье. Умер Борис Скосырев, по этой версии, в 1989 г., дожив до 93 лет.
 
Впрочем, некоторые европейские газеты публиковали сведения о том, что Скосырев умер или погиб то ли во время войны, то ли в 50-е годы. Ни одна из этих версий не нашла подтверждения.

Потому все-таки единственной более-менее правдоподобной остается версия о послевоенной жизни в Боппарде, откуда приходили письма от Бориса и Мари-Луиз португальским друзьям. В версию же пленения и заключения в ГУЛАГе верит мало кто: вряд ли Скосырев вернулся бы из Сибири живым, а если бы и выжил, то никак не смог бы оказаться в Западной Германии.

В общем, последние годы жизни этого необычного человека, нашего с вами соотечественника, остаются такими же туманными, как и практически вся его жизнь, полная приключений, путешествий, невероятных совпадений и даже чудес. Борис Скосырев – представитель яркой породы европейских авантюристов, таких как Калиостро и Сен-Жермен. Казалось, они ушли в прошлое вместе с галантным XVIII веком, но это не так. Еще сто лет тому назад люди такого склада характера, оказывается, жили в Беларуси. И, главное, считали себя белорусами.
 
Влияние Скосырева на Андорру и Европу

В современной Андорре Скосырева не помнят. Никто из тех, у кого я спрашивал о "короле Борисе", не смогли сказать ничего о нём и его месте в истории их страны. Единственной, кто оказался осведомлен, была смотрительница и по совместительству экскурсовод в Доме долин (бывшей резиденции андоррского парламента).

Дом долин (Casa Valles), место заседаний парламента Андорры с XVI в. по 2011 гг. Именно здесь Скосырев был провозглашен королем Борисом I

- Ах, король Борис, да, был такой человек в нашей истории. Но народ Андорры вышвырнул его отсюда, и он больше не осмелился вернуться. Он провозгласил сам себя нашим королем.
 
- Но ведь было два голосования в Совете долин? И он был дважды законно утвержден парламентом и народом как король?

- Ну, да. Было такое. Но вы знаете, Борис был очень нехорошим человеком. Прогнившим насквозь. В Совете долин потом никак не могли понять, как ему удалось их очаровать так быстро, всего за несколько дней.

- То есть они его все же не выкидывали?

- (После недолгого молчания. - Авт.) Нет. На самом деле его изгнал наш истинный князь, епископ Урхельский.
 
- Я слыхал, что все произошло из-за казино?

- Насколько я знаю, да. Епископу эта идея не понравилась. Кстати, мы сейчас как раз строим первое казино в Андорре.

- Какая ирония…

Таким вот образом, как всякая проигравшая сторона в истории, Скосырев оказался "нехорошим человеком". Ничего удивительного: историю пишут победители.

Впрочем, многие исследователи считают, что именно авантюра Бориса I заставила епископа Урхельского поторопиться с реформами. Незадолго до Скосырева он уже начал кое-какие преобразования: провел в страну электрокабель и шоссе, а после Гражданской войны в Испании продолжил политические реформы.
 
Вероятно, отсутствие Скосырева в истории Андорры мало что изменило бы. Страна все равно пришла бы к тому, чем она является сегодня: одним из самых процветающих государств планеты, пусть и крохотного размера. Только практически все исследователи согласны с тем, что к такому положению дел без Бориса I Андорра шла бы намного дольше и, быть может, все еще была бы в пути.
{banner_819}{banner_825}
-50%
-10%
-50%
-30%
-50%
-50%
-10%
-50%
0063408