Марина Шкиленок,

"Сообщения о том, что возле ЦУМа стоит памятник шопоголикам, - не более чем слухи! Это покупатели, которые растерялись от обилия товаров в крупном универмаге" - в самом начале эфира, посвященного городской скульптуре, заявил Владимир Жбанов, известный своими работами "Девочка с зонтом", "Прикуривающий" в Михайловском сквере, скульптурными композициями на Комаровском рынке.



О том, как на наших улицах появляются подобные произведения искусства, скульптор рассказал в эфире TUT.BY-ТВ. 

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.

Скачать аудио (11.81 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.

Скачать видео

Этот скульптурный комплекс уже успел обрасти слухами. Говорят, что это памятник шопоголикам. Вы говорите, что это совсем не так. Объясните, пожалуйста.

Я был немного удивлен, потому что у меня никогда еще не было, чтобы люди не поняли мои скульптуры. А сейчас появился ярлык "шопоголики". Я этого не предполагал, и слово "шопоголики" мне было незнакомо. У меня люди стоят плохо одетые, в растерянности. Их ждет большой красивый магазин, где они смогут одеться элегантно, современно. Задача была показать среднего, неискушенного в покупках человека. Они жертвы прошлых мод, безвкусицы. Я пытался создать контраст между их невзрачным видом и красивым магазином.

Теперь понятно, почему на форумах очень многие люди говорили, что они вовсе не похожи на шопоголиков: мама и папа стоят с опущенными головами, задумчиво пересчитывают деньги, дети в восторге пытаются что-то разобрать в витрине. В "Твиттере" нам пришел вопрос: "Как вы думаете, люди, которые не знают идеи данной скульптуры, могут ее понять?" Получается, что нет.

Эта гуляющая по интернету фраза сбивает с толку людей. Памятник – это памятник чего-то. А у меня садово-парковая скульптура, и она не имеет никакого отношения к памятнику. Если бы я слепил писателя с коробками в руках, был бы и шопоголик, и памятник. А это же случайные люди, причем безликие.

Были ли такие казусные ситуации с другими скульптурами?

Нет, разве что моя первая работа – дама на скамейке - вызывала разночтения. Кто-то называл ее девушкой легкого поведения, кто-то - балериной, а кто-то - гордячкой. Я не закладывал четкое прочтение. Дама отдыхает на скамейке, как делают многие красивые женщины города.

Как вы сами оцениваете результат? Вы довольны результатом? Вы реализовали все, что задумывали?

Во-первых, не я принимаю решение, а заказчик. В данном случае это был Комитет архитектуры. Я разделял ответственность за то, что будет выставлено. Одно дело - чего я хочу, как художник, а другое дело – насколько это приемлемо. Я считаю, что идея, которую я воплотил, довольно удачна. Мне это было интересно, я немного ушел от своего стиля. Для адекватной реакции мало недели, нужно время.

Но уже пошла реакция, люди уже оценивают.

Мне сообщают, что реакция разная. Как часто бывает, пошло разделение. Более современная молодежь называет это креативом, приколом. Люди старшего возраста смотрят на скульптуру с недоумением. Кто-то увидел в ней концлагерь.

Только тумба зацепила всех. Мне жаль, что они не заметили, что в городе практически нет зеркал, тем более рядом с большим магазином, где много интересной одежды. В примерочной ты не видишь себя в новой одежде. Когда скульптуру установили, я шел мимо и увидел себя и свою походку за 30 метров. Кто-то поправляет прическу. Зеркало в городе – это здорово. Для меня это дополнительная возможность поднять настроение прохожим, позволить им отвлечься от суеты и проблем.

Как создавалась скульптура? Кто выступал заказчиком?

Руководство магазина меняло фасадную часть. Архитектор Марат Гродников предложил добавить элемент скульптуры. Мне предложили, и я с удовольствием согласился. Идея витала у меня в голове – дети, заглядывающие в витрину. Кто-то на форуме правильно угадал мою идею. Но по техническим соображениям они не могли заглядывать в витрину, ведь мы должны видеть их лица. Витрина должна быть сквозной. Когда вы находитесь в магазине, вы видите, что на вас смотрит кто-то с улицы. Это была первоначальная идея. Но поставили зеркало, чтобы были видны лица. Одно заменило другое.

Идея про витрину мне понравилась. Поставить детей непосредственно возле витрины было бы очень здорово.

Городов в Беларуси много, витрин тоже, концепцию можно будет изменить.

Как происходит процедура согласования объекта? Кому вы представляете макет?

Вначале я представляю заявку, эскизный вариант небольшого размера с архитектурной привязкой, которая разрабатывается архитектором. Делается фотомонтаж: как бы большая скульптура и как бы готовый проект витрины совмещаются, и получается эффект присутствия. Это согласовывается с заказчиком. Заказчик был пытливый, придирчивый, были замечания. Всегда есть предубеждения, свое видение. В данной ситуации мы достигли консенсуса без серьезных противоречий.

После этого мы вышли на комиссию Комитета архитектуры, поскольку проспект – сфера их влияния. Комиссия оценила проект, тоже сделала замечания, и работа была утверждена. Но сам художник что-то поставить не может, у него нет таких прав и возможностей. Поэтому когда говорят, что художник что-то поставил, воткнул, вопрос не к нему, а к органам управления. Комиссия контролирует, чтобы получилась вещь, доступная для общего обозрения. А в выставочной деятельности есть где размахнуться любому полету мысли. Хотя и там должна быть цензура, потому что есть вещи, которые некоторым образом влияют на психику.

Как долго создавалась эта скульптура?

Два с половиной года. На тот момент мы были в шоколаде и не думали о потрясениях в обществе, кризисе.

Я так понимаю, что основную работу вы успели сделать еще в то "шоколадное" время.

Естественно, это длительный процесс. Утверждение проходило в течение полугода. Потом началось снятие форм, перевоз на завод, отливка. Мы были готовы к осени прошлого года. Но начиналась суровая зима, и была приостановлена фасадная часть самого объекта. Скульптура – это последний штрих, поэтому ее установку перенесли на весну. Бывают такие форс-мажорные обстоятельства, когда отдаляется срок установки.

Хотелось бы поинтересоваться, сколько стоила скульптура.

Это называется экономической тайной. Я могу сказать, что существуют твердые расценки как для художника, так и для производства. В документах расписывается, сколько стоит слепить палец, ботинок. Есть смета с учетом уплаты налогов. Мы проходим через казначейство. Там сидят юристы, которые контролируют каждую букву и цифру. Это не частный заказ, поэтому все это под контролем органов бюджета.

Но стоила она недешево.

Она стоила относительно недешево и недорого. Если меня слушают мои коллеги, они скажут, когда же, наконец, художникам начнут достойно платить. Работа российских и западных художников оплачивается намного выше. У нас цены меньше, мы привязаны к нашему рынку.

Есть еще один неудобный вопрос с форума. "Кому Жбанов кум, сват, брат? Почему заказы получает именно Жбанов? Кто и как проводит отборы на конкурс? Кто решает, где что ставить и как тратить государственные деньги?"

Я бы переадресовал вопрос вашего пользователя к гостинице "Юбилейная". Там стоит много разных девушек. Спросите, кто из них больше пользуется популярностью и почему. На этот вопрос невозможно ответить. Насчет кума, свата, скажу, что я бы с удовольствием пошел бы в кумовья.

Но ваших скульптур очень много: на Комаровском рынке есть замечательная скульптура. Она нравится детям, рядом с ней часто фотографируются. В Михайловском сквере очень много скульптур, они приметные. У вас есть свой почерк, вас узнают. Почему именно вы? Какие-то другие авторы представлены у нас в городе?

Сейчас в каком-нибудь отдаленном городишке Беларуси сидит начальник. Ему надо поставить скульптуру, и он видит, что по телевизору показали Жбанова. Раз его показывают, значит, он надежный.



Дело в том, что вас показывают и о вас говорят?

Я думаю, что я на слуху. Ведь мы же покупаем рекламируемые товары. Есть интересные художники, другое дело, почему их не выбирают. Не мне судить об этом. Я думаю, что это из-за недостатка информации у тех, кто хочет чего-то другого. К тому же наш менталитет таков, что люди боятся смелых, авангардных вещей. Молодежь немного другая. На выставках она видит несозвучное сочетание материалов. Им это нравится. Я уверен, что если поставить нечто подобное в местах, где тусуется молодежь, это пойдет на ура. Но вопрос, кто за это будет платить. Ведь у нас платят бюджетные организации. Меценаты не хотят делать подарок. Одна из проблем, конечно, экономическая. Но потенциал большой.

Допустим, появился меценат, который готов заплатить за скульптуру в авангардном стиле. Можно ли ее поставить в городе? Вы говорите, что нужно проходить согласование в Комитете архитектуры.

Все это очень просто делается. Я приведу пример газеты "Из рук в руки". Они решили подарить городу скульптуру возле кинотеатра "Октябрь". Я придумал идею, сделал эскиз вместе с архитектором Градовым. Мы вышли на художественный совет вместе с заказчиком и предложили такой подарок городу. Это всегда воспринимается с уважением, потому что городской бюджет загружен своими проблемами, и ему трудно выделить средства на такого рода скульптуры. Если работа заслуживает внимания и находится плательщик, все делается просто. Вполне реально, что работа будет жить.

Молодым скульпторам кажется, что есть какие-то кумы и сваты. А все проще: придумай скульптуру, приди к районному архитектору, выбери место. Архитектор подключится к руководству, проведут совещание, посчитают деньги и выдвинут проект на Комитет архитектуры или Городской художественный совет.

Часто ли "заворачивают" произведения?

У меня "заворачивается" на начальном этапе. Может быть "завернута" одна идея, но это не значит, что "завернуто" все. Еще такое бывает, когда люди узнают стоимость скульптуры. Скульпторы в значительной степени связаны с производством. Целый завод льет скульптуру из бронзы. То, что я вылепил у себя в мастерской, это еще не работа. Когда сумма собирается в купе, получается, что кому-то это не по силам. Отсюда появляется бетон, примитив, алюминий: люди хотят, но не могут. Меня спрашивали, почему в других городах нет таких красивых работ, как в Минске. Это одна из причин.

У молодого скульптора есть желание. Есть ли желание у зрителей? Мы проводили опрос, и на вопрос, что украшает ваш город, 30% сказали, что нет ничего особенного, что бы украшало наш город. По поводу городской скульптуры высказались только 1,84%.

Мне кажется, что так считают те, у кого с городом не связано ничего дорогого.

Это 13 038 человек.

Это те, кто сидят за компьютером. А те, кто видел послевоенный Минск, видели, как он расцветал, восхищаются городом. Относительно Европы это город молодой. Гости столицы из других стран и бывших республик восторгаются проспектом, зеленью, чистотой. Я этим горжусь и не хочу уезжать из Минска. Я прикипел к этому городу, здесь у меня прошли молодые годы. Меня прямо душит ностальгия, когда я прохожу мимо места, где менялся пластинками, и нас гоняла милиция. Не любить этот город невозможно. Он не забит рекламами. Едешь по Курску и видишь, что дом Щепкина завешан рекламой. Это же что-то живое. У нас это пытаются сохранить. Мне кажется, так ответили те, кто не любят город.

Будем надеяться, что мнение поменяется. Почему вы отдаете предпочтение именно садово-парковым скульптурам? Почему вы не хотите заниматься созданием памятников? Очень многие замечают, что белорусам нужны памятники Кирилы Туровского, Ефросинии Полоцкой. Они есть, но находятся во внутреннем дворике БГУ. Почему бы не вынести их на центральные площади, чтобы люди видели и знали свою страну?

Во-первых, то, что стоит во дворике, было приобретено за деньги университета. Это не рассматривалось на городском уровне. Их мало, потому что нужно провести конкурсы и найти для этого деньги. Как только появляется идея создания, например, памятника Ефросинии Полоцкой, тут же появляются художники и скульпторы, которые изучали историю. Страдает только организационный момент.

Я всегда стремлюсь участвовать в таких проектах, но я отношусь к себе критически. Чтобы сделать исторический памятник, я должен глубоко копнуть. Мне не достаточно посмотреть на картину, чтобы узнать, как они носили, например, усы. Я должен проникнуться образом. Несмотря на то что работа является развлекательной, я в каждую вселяю свой дух. Для меня ребенок – это ребенок, девушка – это девушка. Фотограф – это тоже целый мир. Если я загорюсь делать исторический памятник, я должен делать это ответственно.

Еще есть момент оплаты. В Лиде у гостиницы поставили скульптуру "Мужик на чемодане", а денег для Гедымина не нашли. Но за стоимость Гедымина можно поставить пять таких мужиков. А плательщиком было обыкновенное управление ЖКХ, у них маленький бюджет. Они хотели украсить свою гостиницу. Но они же не будут платить за весь город за Гедымина. Это должны делать городские власти. А у нас появляется скульптура, люди не знают, кто за нее платил, и считают, что кто-то это регулирует. Но это регулируют только деньги.

Конкурсы проводят специальные инстанции. Художники должны проявить солидарность, написать групповое письмо, выйти на Министерство культуры и сообщать, что намечается крупная дата, связанная с определенной исторической личностью. Они могут предложить провести конкурс, предложить искать деньги. А у нас все инертны, все ждут, что кто-то придет и шлепнет пачкой денег о стол.

Насколько я знаю, в Новогрудке хотели поставить памятник Миндовгу. Открыли благотворительные счета, на которые люди могли отправлять деньги. Собрали незначительную сумму, которой не хватает на памятник, и дело застопорилось. Стоим, ждем, а чего - непонятно.

Вы помните, был такой контролер Юрасик? Один журналист призывал установить памятник этому контролеру. Я сделал эскиз, нашли женщину, которая взяла на себя ответственность открыть благотворительный счет. Это не так просто. На тот момент было 500 респондентов, которые были готовы перечислить сумму. А на счет легло всего 14 тыс. руб.. В лучшем случае положил деньги один человек, или 14 человек сбросилось по тысяче – практически стоимость проезда в метро. А говорили, что готовы поучаствовать 500 человек. Вот вам и результат сбора денег. Я в него мало верю.

Как можно ускорить этот процесс?

В Новогрудке есть органы управления, они могут просить Министерство культуры выделить гранд. Они должны искать деньги. Не надо покупать ничего за границей, у нас большой творческий потенциал. Пройдя школу и институт, наши художники достаточно пропитаны историей своей страны. Как раз они и сетуют, почему так мало выделяется средств на исторические памятники. Находят же деньги: вот в Бресте поставили памятник. Не надо быть ни кумом, ни сватом, надо просто уметь все организовать.

На минуту вернусь к скульптуре, установленной возле ЦУМа, чтобы развеять все сомнения. Как вы ее называете?

"Покупатели", никакие не шопоголики.

{banner_819}{banner_825}
-21%
-40%
-23%
-25%
-10%
-10%
-44%
-50%
-50%
-21%