Александр Николайчук, / Александр Николайчук

Когда в марте этого года экспедиционная группа ET CETERA и портала TUT.BY побывала на родине последнего министра торговли СССР, мы и представить себе не могли, что наряду с воспоминаниями о Кондрате Терехе получим уникальную возможность пообщаться с экс-министром лично. Все началось с письма, которое пришло в редакцию спустя несколько недель после публикации материала. Мы приводим его полностью наравне с эксклюзивным интервью, которое состоялось на днях в номере минской гостиницы.

Я жив и здоров

Кондрат Терех встретил меня у дверей апартаментов, в которых он останавливается каждый раз, когда приезжает в Беларусь. На дверях нет номера, но работники гостиницы знают, где время от времени обитает последний советский министр. "Король" советских прилавков выглядит постаревшим, но при этом подтянутым и бодрым. Говорит, что недавно перенес операцию на сердце и вынужден уделять работе все меньше и меньше внимания. Но от дел Кондрат Терех не отошел. Его московская фирма процветает, а среди друзей достаточно влиятельных и легендарных персон. Впрочем, и сам Терех - персона легендарная и во многом уникальная. По сути, он единственный белорус, который опробовал все ступеньки карьерной лестницы: от голодного собирателя грибов и ягод до министра СССР.



Перед тем как начать разговор, Кондрат Терех передает копию его отзыва на публикацию об Ольковичах. В конце письма - его подпись, которая на закате СССР решала если не все, то очень многое.

"После прочтения данного репортажа у меня возникло двойственное чувство. Первое. Мне приятно, что еще не забыли земляка и вспомнили обо мне, в основном добрым словом. Второе. Это то, что фотографии названного вами дома последнего министра торговли Советского Союза напомнили мне о войне и тяжелейшем детстве. Когда началась война, в нашей деревне обосновался немецкий гарнизон. Перед самым освобождением на этот гарнизон напали партизаны, добрая половина деревни была сожжена, сгорел и наш дом со всей живностью и небогатым скарбом. Хорошо хоть нам удалось живыми выскочить из огня.

После освобождения в одной из пустовавших халуп (которая есть на фотографиях) советская власть поселила нашу семью: отца, мать и шестеро детей. Время было голодное. В основном от голода двое младших детей (брат и сестра) умерли, я и старшая сестра полгода были прикованы к постели. Но нам выпало жить. В трудные времена наша семья выжила благодаря людской доброте: нам приносили кто картофелину, кто кусок хлеба, кто кружку молока. Наверное, отсюда зародилось то чувство благодарности к людям, которое я несу через всю свою жизнь.

Из-за нищеты и бедности привести в надлежащий вид этот сарай возможности не было. Кое-как сделали окна и печку. Так и жили. И никогда он не был лучшим в деревне. Лично я в нем прожил до июля 1951 года, а родители - до 1960 года. В 1959 году, когда я был назначен директором Вилейского горпищепромторга, мне было разрешено построить сборно-щитовой дом в г. Вилейка, куда в 1960 году я перевез своих родителей. В нем они так и доживали свой век. Сейчас в этом доме живет племянник с семьей (сын моей самой младшей сестры).

Поэтому дом, запечатленный на фотографиях, - это не родовое гнездо Терехов и родительским наследством не является. Собственно, я и по сей день не знаю, за кем он числится, равно как и прилегающий к нему земельный участок.

Я просмотрел видеоролик и благодарен своей однокласснице Владыко Людмиле за открытый разговор. Она была искренним, честным и порядочным человеком, такой же осталась и сейчас. В интервью она сказала откровенную правду. Очень жаль, что в Ольковичах на данный момент из родственников и друзей, кроме Людмилы Владыко, никого не осталось.

Наряду с изложенным хочу внести достоверность в некоторые неточности, допущенные в тексте.

Во-первых, я жив и здоров, ни на какой покой не уходил и пока не собираюсь этого делать. Живу и работаю в Москве. По-прежнему являюсь генеральным директором закрытого акционерного общества "Внешнеэкономическая ассоциация". Что касается возраста, то мне еще не исполнилось 75 лет (будет только 26 ноября 2010 года). Накануне этой даты планирую совершить поездку по родным местам, повстречаться с теми, кого знаю, в том числе побывать и в Ольковичах.

Относительно магазина - действительно, он построен по моей инициативе еще в бытность мою в должности председателя правления Белкоопсоюза, а не в должности министра торговли СССР.

И еще. Не знаю, что побудило автора этого репортажа обратить внимание интернет-пользователей к моей персоне, но я ему благодарен. Мне думается, что данный репортаж может быть интересным и, возможно, поучительным для молодых людей, вступающих в самостоятельную жизнь, когда сын отца-сторожа и матери-уборщицы стал членом советского правительства и министром Советского Союза. Главным мотивом в таком моем выдвижении был, конечно же, профессионализм, который скрупулезно нарабатывался мной, начиная от глубоких теоретических знаний, полученных в торгово-кооперативной школе, кооперативном техникуме, Белорусском институте народного хозяйства, так и от практической деятельности на должностях главного бухгалтера сельпо, руководителя городских торгов, областного и республиканского потребсоюза, заместителя председателя белорусского правительства. Правда, такое возможно было лишь в Советском Союзе, поскольку действовала мощная система подготовки и подбора кадров.

Мне неизвестно, возможен ли подобный опыт ныне в Республике Беларусь, но то, что в России пока невозможен, это точно. Всем правит капитал, а не профессионализм. В результате в руководство министерств, комитетов, агентств и т.п. попадают совершенно случайные люди, которые по своему образованию и опыту совершенно не подходят к профилю работы того или иного государственного органа. Словом, советская кадровая система была разрушена, а новая не создана. Полагаю, что наступит время, и система подготовки управленческих кадров будет восстановлена.

С наилучшими пожеланиями,
К.З. Терех, министр торговли СССР (1986-1991 гг.)"

О своей работе во времена СССР Кондрат Терех рассказывает охотно. Сегодня многие вещи уже не секрет. Хотя раньше кремлевские тайны были в большом дефиците.

От ученика Сельпо до зампреда

- Тяжело ли было работать министром СССР?

- Трудно даже на словах передать. На должности министра я отбыл каторгу, хотя не собирался и даже, наоборот, отказывался. На беседе у Горбачева сказал прямо: "Вы делаете ошибку. Вы человека из малой республики ставите на такую махину. Я не готов, у меня в голове совершенно другие объемы - тысячи, а нужно переходить на миллиарды. Я не готов, не делайте этого". Он мне отвечает: "Того, кто готов, мы не поставим. Вы прошли от ученика сельпо до зампреда Совмина все до единой должности. Кого мы еще назначим? Ты бы на моем месте другого поставил?" Мне нечего было сказать.



На сессии, когда меня выбирали, я сказал, что не хочу занимать эту должность, но все равно буду гордиться, потому что только при советской власти сын сторожа и уборщицы мог стать министром СССР. Видимо, это возымело действие на депутатов, и меня утвердили.

Кстати, на должность министра торговли СССР я попал с подачи Рыжкова. В принципе я ему благодарен за то, что он меня вытащил. Поводом послужил его приезд в республику, когда я был зампредом Совмина. Я возглавлял комиссию по производству товаров ЦК и Совмина. Во Дворце спорта я докладывал про эти товары. Рыжкову мой доклад очень понравился, и он предложил назначить меня министром торговли СССР.

Утверждения шли изнурительно, тогда правительство формировали по два-три месяца. Меня четыре часа утверждали в должности министра торговли СССР. Тогда ведь и ситуация была сложная, пустые прилавки. Ведь никто не задавался вопросом, почему они были пустыми.

В СССР денег было больше, чем товаров. На сто миллиардов больше. Да и цены не поднимались несколько лет. Килограмм мяса стоил два рубля, колбаса - два пятьдесят. Когда мы в этот период своими институтами торговли провели изучение заполняемости холодильников по всей стране, то выяснили, что 98% холодильников были переполнены. Граждане старались все брать впрок. Мясо, колбасу. Потом все выбрасывали, тем более что денег-то полно. Так что перегрузка денежной массой - это самая большая ошибка Советского Союза.

- А как допустили такую ошибку?

- Деньги выпустили, чтобы добренькими быть: зарплату повысили, пенсию повысили - вот и все. В расчетах было произвести товары под всю денежную массу, но их не произвели. А одним из серьезных ударов по экономике в 1985 году стал закон по борьбе с пьянством. Этот закон был очень глупым. Никто не возражал, что нужно бороться с пьянством, ни тогда, ни теперь. По этому закону только за два года выпало из оборота 63 млрд рублей. Граждане начали переваривать сахар, что в два раза увеличило объемы его потребления. Это было страшным искажением.

- Почему правительство не отменило сухой закон?

- В том-то и беда. Я был на всех политбюро. Одно политбюро длилось с десяти утра до десяти вечера. Оно было закрытым. На него пригласили только тех, кто знал проблему: министра торговли, министра МВД, прокурора - то есть конкретных лиц, которые реализовывали эту программу. Обсуждали, к чему это привело, но ничего так и не решили. В свою очередь, я один раз подошел к магазину - так еле ноги унес. Когда люди узнали, что подошла "Чайка" с министром, меня могли растерзать. Я сел и уехал. Конечно, вина лежит на Горбачеве: он был генеральным, а генеральный в то время был святым.

- Как вы считаете, почему Союз развалился?

- Сложилась экономическая ситуация, которая вызывала у людей недовольство. Для меня как для советского министра это было самое тяжелое время.

По порядку снабжения были приняты решения - официальные, но секретные - о том, что в первую очередь шло снабжение Москвы и Ленинграда, во вторую - снабжение военного контингента, КГБ и т.д. Всё, что оставалось, шло на свободный рынок. Но товара катастрофически не хватало.

У гражданина были деньги, но машину купить он не мог. Ее просто не было в продаже. Он хочет купить хороший японский телевизор - они только в "Березке" за валюту. Кроме того, объемы торговли в "Березке" были очень маленькими. Магазин был нацелен на изъятие у населения валюты. Выделялись небольшие суммы для того, чтобы закупать лучшие товары за границей и продавать в "Березке". Правда, из-за нехватки товаров из валютного правила были исключения. Естественно, они касались высокопоставленных чиновников. Скажу откровенно: я часто вынужден был нарушать. Приезжает, например, министр МВД или министр здравоохранения: у сына свадьба, хочу купить телевизор в подарок. Я пишу резолюцию: "В виде исключения продать за рубли". А что мне оставалось делать? Что будет, то будет, хотя юридически я права на это не имел.

В 1989 году, когда проходили сессии, совещания, пленумы, все во время перерыва искали министра торговли - меня. Я прятался в туалет, потому что приходил с любого совещания, а у меня на столе лежала пачка просьб со всей страны, и на половине из них - резолюция Горбачева "Надо помочь", Лигачева "Надо помочь", Соломинцева "Надо помочь". Я поручил аппарату посчитать, сколько в месяц просит вся страна и какие резервы есть у Минторга. Месячные просьбы в 20 раз превышали годовые резервы. Когда просили, например, товара на сто миллионов, я не мог дать - это весь резерв - и давал пять. Но резолюция-то была Горбачева. Тот, кто подписал бумагу, - а подписывали первые лица областей и республик, - искали меня, чтобы внушить: как же так? Они же резервы страны не знали. И как только был перерыв, все меня искали. Я начал прятаться в туалет. Как же им объяснишь?

Горбачев хотел ликвидировать партию

- Как вы относились к Горбачеву?


- Я никогда душой не кривил и сейчас кривить не буду. Я его очень уважал. Я не мог ничего плохого думать о Горбачеве, видя его отношение ко мне и к делу. Он слишком спешил с демократией, когда проводил ново-огаревские процессы. Многие не понимали этого. Но Горбачев мне дал возможность общаться с ним просто и открыто. Кроме того, больше, чем я, никто из министров с ним не встречался. Не хочу сказать, что он не хотел сделать хорошо для страны. Мне казалось, что душой он болеет, заботится. Мало того, в начале 1991 года он мне сказал: "Видимо, плохо, что товары, которые завозятся в страну, находятся в ведении Министерства внешнеэкономических связей, потому что они закупают товары для рынка только по заказу Минторга. Надо это передать в ведение Минторга".



Было принято решение, и по очереди, чтобы не нарушать продовольственную часть, решили передать Минторгу все товары народного потребления, входящие по клиринговым ценам из соцстран или по закупкам. Более того, он решил выделить напрямую определенную сумму, чтобы я мог немедленно реагировать и насыщать рынок какими-то группами товаров. Минторгу напрямую выделили два миллиарда долларов: миллиард долларов на продовольствие, миллиард - на промтовары.

Я сформировал группу людей, и за десять дней мы объездили половину Европы, подписали необходимые контракты. Когда вернулись, я написал отчет, и Горбачев мне сказал: "Ты проделал колоссальную работу, которую можно было делать годами".

Но, к сожалению, эффект от этой работы мы так и не увидели. Советский Союз распался, и многие наши проекты потеряли силу. Что-то еще завозили, что-то нет. Кроме того, Ельцин отправил в отставку сто процентов Союзного правительства и набрал людей с улицы. Это была колоссальная ошибка.

Когда случился так называемый путч, который и не путчем был, - это была подготовленная демонстрация, - я думаю, Горбачев об этом знал и просто ушел, умыл руки. Он же потом сам признался в одном интервью, что хотел этого. Развала страны не хотел, но партию хотел ликвидировать. Но без нее-то страна разваливалась сама по себе. Когда я читаю это его заявление, мне кажется, что расстрела за это даже мало - развалить такую уникальную страну. Да, перестраивать было надо, потому что, действительно, зацентрализовали все до мелочей. Но когда пришли к выводу, что надо переходить к рыночным отношениям, была создана очень серьезная правительственная комиссия, которая разработала нормальную программу постепенного перехода к рынку. Ее даже начали реализовывать: разрешили индивидуальную деятельность, начали организовывать кооперативы. Все шло постепенно. Но в этой ситуации нужно было обязательно пересматривать цены - другого выхода не было. Они могли подняться в два раза, но не в сто и не в тысячу раз.

Если бы Рыжков остался у власти, сложно сказать, как бы это все закончилось. Я думаю, развала не было бы, но он сам не выдержал, у него случился сильнейший инфаркт.

Лукашенко перестал с нами общаться

- Как вы считаете, Беларусь нормально сейчас развивается?


- Когда Александр Григорьевич пришел к власти, он нас очень часто собирал в Москве. Мы встречались и почти на равных обсуждали проблемы, старались помогать республике, работали на нее: продавали белорусскую продукцию на внешних рынках. Кто мог знать, как это сделать, лучше нас, бывших? У нас были очень хорошие и дружеские отношения. Но потом Лукашенко перестал с нами общаться. Наверное, понял, что консультанты из нас никудышные. Последний раз с белорусским президентом мы общались на Первом всебелорусском съезде.

- На работу вас не звал?

- Как только развалился Союз, Кебич пробовал предложить мне работу министра торговли Беларуси. Но до отъезда в Москву я уже был зампредом белорусского Совмина. Если бы Кебич предложил вернуть мне прежнюю должность, я бы подумал. В свою очередь Ельцин предлагал мне стать министром торговли России. Но я министерского хлеба наелся за последние пять лет существования Союза. У меня даже мысли не было идти на эту должность.  

* * * 

Каждый интернет-пользователь сможет не просто читать и смотреть наши репортажи, но и дополнить наш интерактивный атлас любой полезной информацией - от текстовых сообщений об интересных местах и людях нашей Родины до фотографий и видеороликов. Тексты, фото и видео, а также контактную информацию для организации встреч с журналистами вы можете присылать на адрес проекта 100dorog@tutby.com. Для контактов с командой проекта доступен номер ICQ 470659469 либо Skype radiotutby.

* * * 

Читайте по теме "100 дорог":

"100 дорог": Первый интерактивный мультимедийный атлас Беларуси

"100 дорог": Достучаться до небес

"100 дорог": Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить?

"100 дорог": Вопрос мирового господства БелАЗа – в кадрах

"100 дорог": Один год в пути

Генеральный партнер проекта


3G life:) - Ощутите самую высокую скорость мобильного Интернета в Беларуси вместе с 3G life:)! Вы можете в режиме онлайн смотреть видео, слушать интернет-радио в высоком качестве, загружать ваши любимые mp3-композиции, видеоклипы и фильмы с самым быстрым мобильным доступом к сети Интернет в Беларуси. Подробности на сайте www.life.com.by.

Технический партнер проекта


 
СП ЗАО "ЮНИСОН" - единственный производитель легковых и специальных автомобилей в Беларуси. Компания производит маршрутные такси и медицинскую технику на базе автомобилей "Газель", "Рено", "Форд" и других. Подробности на сайте www.unison.by.
 
Легковой автомобиль Samand, который выпускается СП ЗАО "ЮНИСОН", отличается экономичностью, надежностью, легким и комфортным управлением. В своем классе Samand - это сбалансированное решение с точки зрения безопасности, комфорта и стоимости. Подробности на сайте www.samand.by.

{banner_819}{banner_825}
-20%
-10%
-10%
-25%
-15%
-30%
-10%
-20%
0063408