"Белорусская фотография страдает из-за отсутствия трезвой критики", - считает журналистка Марина Шукюрова и певица Руся в одном лице. Недавно она занялась исследованием белорусской фототусовки, и о некоторых предварительных результатах, а также о работе отечественных фотографов певица рассказала в студии TUT.BY.

Полный вариант беседы слушайте тут

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.

Ты недавно взялась за исследование отечественной фототусовки. Откуда возник такой интерес у певицы и журналистки?

Мне стало интересно коснуться темы фотографии в разрезе того, как вообще живет фотографическая тусовка. Я прекрасно представляю себе, как изнутри устроено закрытое музыкальное сообщество, на какие кланы оно делится, кто находится в топе и любви и как завоевывается место под солнцем. Стало интересно провести параллели и посмотреть, что вообще представляет собой белорусская фотография.

Многие мои знакомые занимаются фотографией. Случается, что кому-то в наследство от родителей достается классная студия, необходимые линзы, свет, фотокамеры. Люди делают пару выставок и считают себя состоявшимися фотографами. Но любой творческой единице, будь это музыкант, фотограф, да кто угодно, если это не гений, который "выстрелил" с первого снимка или первого записанного трека, нужно несколько лет для того, чтобы действительно состояться. Например, у музыкального коллектива есть четко зафиксированный возраст созревания - десять лет. Все знают: если ты хочешь стать классным музыкантом, тебе необходимо десять лет работать на себя, созревать до хорошего уровня.

Мне кажется, рынок наводнен псевдофотографиями. В рекламе, в интернете, на телевидении так много фотографических образов, что взгляд зрителя замылен, и ему невозможно разобраться, что есть хорошо, а что плохо. Для того чтобы воспитать в себе вкус, нужно постоянно смотреть, слушать, наблюдать прекрасные образцы, на которые следует равняться. Ты знаешь у нас какое-то место, где можно было бы эти образцы посмотреть?

Наверное, в одном месте хороших фотографий еще не собралось. Но, возможно, на это влияет то, что наша фототусовка находится еще в зачаточном состоянии, и ее развитие впереди?

Возможно. Но, с другой стороны, у нас нет выставочных павильонов, в которых бы выставлялись фотографы с мировыми именами.

У нас даже нет своего ежегодного фотоальбома, нормального фотобанка…

У нас фотография только начинается: все ходят на зарубежные фотобанки и совсем не пользуются услугами своих фотографов. У нас нет места, где презентуется мировая фотография.

Можно смотреть фотографии в интернете, но человека, который только-только начинает заниматься фотографией, вообще не знает и не понимает, что это, очень легко запутать. Ты попадаешь на какой-то ресурс, а там сидят люди и говорят: "Это классно, это то, что тебе нужно, это пример для подражания". И бедный интернет-пользователь, который вчера купил фотоаппарат и прочитал инструкцию, верит в то, что на этом ресурсе его научат.

Дело в том, что коммерческие фоторесурсы очень доступны, а люди, которые занимаются фотографией как искусством, снимают художественные фотографии, свою информацию излагают сложно, цитируют философские труды людей, которые изучают визуальное пространство и фотоискусство в целом. Зачастую людям, которые хотят заниматься фотографией, лень вникать в их суть и читать философские изречения. Они предпочитают заплатить деньги, пойти на фотокурсы, где из них якобы сделают фотографов.

Наша фототусовка очень локальна, примеров мировой качественной фотографии нет. С музыкой проще: можно поехать на концерт любимой звезды в Берлин. А за фотовыставками не наездишься, они не так часто проходят. У нас нет книжных магазинов, куда можно прийти и получить широчайший выбор альбомов с хорошими снимками. А, например, в маленьком немецком городке можно прийти в любую книжную лавку, где альбомы расписаны чуть ли не по годам, все стилизованно и расставлено по полочкам. У нас же фоторынок и культура потребления фотографии только-только начинается.

После начала твоего проникновения в фототусовку, какой она тебе представилась? Каковы ее правила и условия существования?

Фототусовка, на мой взгляд, разделяется на два основных течения: фотографы, ориентированные на коммерческую фотографию, и фотографы, ориентированные на арт-фотографию. Между ними постоянно происходит какая-то конфронтация. Это то же самое, как арт-хаус и сериалы в кино, как независимая музыка и официальная эстрадная попса. И очень горько видеть, что, находясь в узких локальных рамках Беларуси, не имея выхода за пределы страны, люди так ревностно относятся друг к другу, следят за каждым критическим словом. Это все следствие закрытого сообщества: когда тебе приходится делить малюсенький пирог, который только начал появляться, когда очень много людей желают заниматься одним и тем же, тогда, как правило, и возникает такая мышиная возня. Я бы порекомендовала людям поменьше чатиться на форумах и обсуждать какие-то сплетни, а больше заниматься фотографией и творчеством.

В сегментировании фототусовки не прозвучало место фотожурналистов. Можно ли считать их членами сообщества или у них просто работа такая?

Фотожурналистика - это тоже коммерческая фотография: ты делаешь снимок и продаешь его в агентство. Но журналисты, которые сотрудничают с какими-то новостными ресурсами, держатся немного в стороне, так как занимаются исключительно репортажными съемками. Хотя некоторые из них совмещают жанры: например, Андрей Ленкевич занимается и репортажной съемкой, и арт-фотографией. Недавно он начал работать над замечательной серией, посвященной белорусскому язычеству. Но такие фотографы не входят в основную фототусовку, они держатся в стороне и совершенно не хотят в нее входить, потому что как только ты добиваешься маломальских успехов, тут же появляются люди, которые этим недовольны, и общаться с которыми становится некомфортно и неприятно.

Белорусская фототусовка находится в зачаточном состоянии - об этом мы говорили уже не раз. На твой взгляд, какие условия нужны для ее позитивного развития?

Сегодняшнее развитие фототусовки позитивным назвать сложно, потому что в ней превалирует политика кумовства, как и в любом закрытом сообществе: принято друг друга хвалить и всячески поддерживать.

Мне кажется, на современную белорусскую фотографию не хватает жесткого, трезвого взгляда со стороны. Возможно, стоит организовать несколько фотовыставок и привезти людей, которые занимаются критикой фоторабот и фотоискусства в других странах, чтобы эти люди не были вовлечены во внутренний контекст фототусовки. Любому человеку, который занимается творчеством, крайне сложно отделить себя от своего творческого продукта: все, что ты сделал, так дорого тебе и твоему сердцу, что очень сложно отойти и посмотреть на него со стороны. Находясь в таком маленьком сообществе, страшно делать кому-то замечания, да и творцам духу не хватает смело общаться даже с самим собой. Поэтому мнение человека со стороны помогло бы трезво оценить белорусскую фотографию, систематизировать и направлять ее развитие в правильном русле.

В мире же до сих пор неизвестно, что представляет собой белорусская фотография. Сейчас я и мои коллеги пытаемся как-то это обрисовать: ходим по выставкам с Владимиром Парфенком, представителем арт-школы, и пытаемся сделать срез белорусской фотографии с точки зрения жанра, формы, техники исполнения, ее эстетической ценности. Кроме того, мы проводим серию интервью с представителями коммерческой и арт-фотографии. Я надеюсь, что к концу проекта мы сможем дать огульный абрис белорусской фотографии.

Что касается фотокритики, то, на мой взгляд, ей никто не обучает. Есть люди, которые занимаются фотокритикой в рамках генеральных визуальных исследований. Например, Ирина Соломатина, выпускница ЕГУ, занимается визуальными исследованиями и женской фотографией. Она проводит очень интересные проекты, но у нее научный взгляд со стороны, а многим людям не хочется вовлекаться в высшие материи и философские трактаты.

У нас не сформирован рынок критики фотоискусства: нет журналистов, которые пишут конкретно о фотоискусстве.

Ты встала на эту стезю. Можешь ли сказать об опасностях и сложностях на ней?

Сложности и опасности заключаются в том, что любое критическое замечание воспринимается крайне остро: это такой оголенный нерв, на который только стоит дунуть, и у людей начинается истерика. Получаются очень неконструктивные диалоги, когда люди начинают постоянно в чем-то друг друга обвинять. Но я живой человек, имею свое мнение и право его отстаивать. Меня очень беспокоит то, что вместо нормальной беседы и предложения какой-то помощи начинаются письма с угрозами, звонки, вызовы на личные встречи. Пока будет такое отношение к журналистам и людям, которые пытаются хоть как-то говорить о фотографии, никакого конструктивного диалога не получится, а от этого будет страдать и сама фотография, и фотокритика.

Насколько ценно коммерческое фототворчество? Легко ли продать фотографию?

У нас вообще творчество плохо продается. На мой взгляд, коммерческая фотография хорошо продается там, где у людей нет вкуса. Наверняка ты видела, как на свадьбах бегают люди с принтером наперевес, фотографируют всех подряд и предлагают тут же сделать календари. В нашем обществе есть проблема отсутствия хорошего вкуса, а его нужно воспитывать - это очень серьезный, кропотливый и ответственный труд.

Есть фотографы, которые продаются замечательно, например, Женя Грабкин или Конотоп. Есть много имен, которые демонстрируют, что фотографию можно продавать. Но, как правило, эта фотография уходит в мир шоу-бизнеса либо в какую-то другую страну. Внутри Беларуси торговать действительно классной фотографией очень тяжело.

Арт-фотографию вообще трудно продать, но мы с друзьями нашли способ, как вписать ее в белорусский контекст. Сейчас очень модно делать красивые интерьеры в домах и квартирах, и часто фоторабота может стать завершающим портрет квартиры мазком. Осталось только найти лазейку на рынок дизайна помещений и продавать туда арт-фотографию. Причем в Европе есть практика сдавать предметы искусства напрокат: например, я могу арендовать у галереи классную фотоработу на два года, платить деньги, сидеть с сигарой и кофе у камина и наслаждаться этой фотографией. Когда же захочется чего-то нового, ее можно поменять. По-моему, это отличная идея, которая имела бы успех.

Какие имена наполняют белорусскую фототусовку? Кем она может гордиться?

Недавно у меня было интервью с фотографом Валерием Ведренко, которому я тоже задала этот вопрос. Он сказал, что, к сожалению, имен, которыми могла бы гордиться белорусская фотография, пока нет: цифровая фотография в Беларуси развивается всего пять лет, и этого срока недостаточно для того, чтобы родить действительно громкие имена. Поэтому звезд мирового уровня в молодой белорусской фотографии пока нет.

А если брать не молодых фотографов? Есть же у нас зрелые талантливые фотожурналисты, работы которых публикуют всемирно известные издания.

Как фотожурналист мне очень импонирует Андрей Ленкевич: я всегда слежу за всеми его проектами и работами. Нравится, как снимает Женя Грабкин: у него получаются очень хорошие портреты, мне вообще нравится его работа с человеческим телом. Нравится Саша Жерносек, который один из первых в Беларуси начал снимать интимный портрет для молодых пар: его работы очень красивые и абсолютно не пошлые. Саша настолько любит человеческое тело, что превозносит его до больших эстетических высот. Мне нравится фотограф Брушко, которого, к сожалению, уже нет с нами, но от его работ мурашки по коже бегут: кажется, что ты смотришь на очень простую картинку, но в ней находится очень много подсмыслов. Мне нравятся работы Владимира Парфенка.

Люди должны больше ходить по выставкам, смотреть фотоработы в интернете, например на сайте photoscope.by, портале znyata.com.

Что, на твой взгляд, важно в работе фотографа с человеком, музыкантом, коллективом? Есть ли какие-то фотографы, которых ты не подпускаешь к себе?

Фотографов, которых бы я не подпускала к себе, нет. Я не звезда такого большого уровня, чтобы волноваться о папарацци. Я совершенно спокойно работаю со всеми фотографами, и на концертах мы никогда не чинили преград фотографам, если они хотели поснимать нас со сцены. Я фотографам доверяю. Для меня самое главное в фотографе как в профессионале - интеллигентность и воспитанность человека. Я очень не люблю, когда фотографы пользуются случаем, снимают людей, работающих на сцене, а потом выдергивают самый уродливый кадр и показывают всем со словами: "Посмотрите, какое уродство происходило на сцене". Очень часто мимика артиста в застывшем виде выглядит действительно смешно, поэтому, я считаю, при работе фотографов с музыкантами необходима этика взаимоотношений.

У меня есть любимый концертный фотограф, который работает с нами с самого начала, - это Юра Сидун с портала generation.by. Он очень классно работает: его не заметно, но ему удается словить самые красивые моменты, наполненные душой и эстетикой музыки, которую мы исполняем. В портфолио нашей группы большинство фотографий - кадры именно Юры Сидуна.

Во время ваших гастролей на концерты тоже приходят фотографы. Отличается ли их манера работы от белорусских коллег?

Различия есть. Например, когда мы работаем в европейских странах, фотографы, как правило, после того как отрабатывают концерт, присылают снимки на просмотр. Ты имеешь полное право удалить кадр из публикации, попросить что-то исправить или подретушировать. В Беларуси я такого не встречала никогда. Других отличий, по-моему, нет.

Хотелось бы тебе иметь семейного фотографа как семейного врача или фотографа, который сопровождал бы группу в турах? Готова ли ты платить ему за это деньги?

В будущем готова. Я даже присматриваю себе концертного фотографа, который бы ездил с нами на гастроли как сотрудник группы. Сейчас у нас в группе восемь человек, а если появится еще и фотограф, визажист и стилист, это будет нам только на пользу: если мы продаем музыку, то у нас должна быть очень убедительная визуальная поддержка. Когда у тебя есть хорошее портфолио с профессионально сделанными снимками, гораздо проще подчеркнуть то, что группа классная.

Семейный фотограф у нас есть - это Саша Жерносек, которому я очень доверяю. Возможно, в скором времени мы закажем у него серию работ о нашей семье.