1. Как сложилась судьба участников групп, известных в 1990-е и 2000-е? Оказалось, очень по-разному
  2. «Самая большая покупка — 120 рублей». История Маргариты, которая работает продавцом в деревне
  3. Политолог: Россия устала играть в кошки-мышки с Лукашенко, но не видит альтернативы
  4. Лукашенко поручил госсекретарю Совбеза разработать план противостояния «змагарам и беглым»
  5. «Произойдет скачок доллара — часть продуктов может исчезнуть». Вопросы про ограничения в торговле
  6. Лукашенко высказался о не согласных с происходящим спортсменах: «На предательстве Родины счастья не построишь»
  7. Требования дать «план победы» — это вообще несерьезно. Ответ Чалого разочарованным
  8. Глава бюро ВОЗ в Беларуси: «Возможно, в 2022 году мы сможем сказать, что с пандемией покончено»
  9. Верховный суд отменил летнее решение о сутках. Районный суд рассмотрел дело заново и опять назначил арест
  10. «Дешевле, чем в секонде». В модном месте Минска переоткрылся благотворительный магазин KaliLaska
  11. Экономист: Есть ощущение, что сменись Лукашенко даже на силовика, часть людей вернется в Беларусь
  12. Бывший офицер: «В августе понимал, что рано или поздно дело коснется меня, и я не смогу на это пойти»
  13. Беларусь оказалась между Тунисом и Кувейтом по готовности к развитию передовых технологий
  14. «Они только успели поставить машину на платформу». Минчанин отказался платить за эвакуацию, и вот чем это закончилось
  15. Журналистика не преступление. Как Катерина Борисевич готовила статью о «ноль промилле», за которую ее судят
  16. Приватизировали, отобрали, продали бизнесмену, национализировали. Вот чем известно предприятие, на котором ждут Лукашенко
  17. Минское «Динамо» обыграло в гостях рижских одноклубников
  18. 10 лет по делу о выстреле в Бресте. Что рассказывают родные осужденных и адвокат
  19. Проверка слуха: Виктора Бабарико отпустили под домашний арест? Адвокат не подтверждает
  20. «Стояла такая тишина, что можно было услышать жужжанье мухи». Как Хрущев развенчал культ Сталина
  21. Биатлонистка Блашко рассказала, как ей живется в Украине и что думает о ситуации в Беларуси
  22. Верховный комиссар ООН: В Беларуси беспрецедентный по масштабу кризис в области прав человека
  23. Гинеколог и уролог называют типичные ошибки пациентов на приеме. Проверьте, не совершаете ли вы их
  24. Жила в приюте для нищих, спаслась после теракта в США. Женщина, которая перевернула российскую «фигурку»
  25. Выброшенные на лед в Шклове освежеванные трупы животных оказались лисьими. Их проверяют на бешенство
  26. Погибшего Шутова признали виновным, Кордюкову дали 10 лет. По делу о выстреле в Бресте огласили приговор
  27. «Магазины опустеют? Скоро девальвация?» Экономисты объяснили, что значит и к чему ведет заморозка цен
  28. «Люди с дубинками начали бить машину, они были везде». Судят водителя, который уезжал от силовиков и сбил гаишника
  29. Что сулит Беларуси арест украинской «трубы», которую в 2019 году купил Воробей?
  30. Сюрпризы нового Уголовного кодекса и откровения Макея с супругой. Что происходит 26 февраля


Людмила Селицкая,

Да, жила, творила, выставляла свои картины художница с такой фамилией. И монументальное полотно “Гибель “Титаника” нарисовала. А вот плыла ли сама на роковом корабле, ответить трудно, хотя такая легенда среди старожилов Минска бытовала.

Впрочем, обо всем по порядку.

Впервые более похожую на роман историю я услышала семь лет назад — от минчанки Алисы Ротмистровой, знавшей Пальмиру Любомировну лично.

В тридцатые годы родители Алисы жили через стенку от Мрочковской, которую советская власть выселила из принадлежавших художнице особняка, выделив комнатушку в деревянном восьмиквартирном доме, стоявшем примерно в том месте, где нынче находится вход в детский парк.

“Моя мама, простая прачка, помогала бабушке Пальмире, как я ее называла, по хозяйству. Взамен та учила меня читать, играть на рояле. Она и моему папе помогла выучиться на телеграфиста. Вся ее комната была заставлена картинами. Запомнилась среди них огромная, метра три в ширину и метра два в высоту, под названием “Гибель “Титаника”.

Пальмира, по словам Ротмистровой, любила сидеть в старинном кресле или на скамеечке возле сарая. Почти всегда — грустная-грустная. Одетая во все черное.

Но однажды — кажется, это был 1938-й или 1939 год — художница вдруг появилась во дворе во всем белом. Платье белое, и чулки, и туфли, и нарядный шелковый платок с кистями на плечи накинут. Соседи узнали: в Москву собралась ехать — премию получать за свои картины. В том числе — за портрет Сталина с девочкой на руках, для которой старшая сестра Алисы Елена позировала.

После поездки в белокаменную Мрочковская вроде некоторое время не испытывала нужды. А перед самой войной серьезно захворала — кашляла и на улицу почти не выходила.

Когда немцы начали бомбить Минск, родители Алисы предложили соседке вместе укрыться в ближайшей деревне, но та отказалась со словами: “Не хочу жить, буду умирать”. Вернувшись в город, семья телеграфиста застала только головешки от дома: деревянный барак сгорел от фугасной бомбы.

“В огне пропал и портрет моей бабушки, нарисованный Мрочковской. Он у меня в изголовье висел, я очень им гордилась и всем показывала. Бабушка, мать отца, была украинка и работала поваром у Пальмиры Любомировны — та нарисовала ее в национальном украинском костюме, с цветастым платком и бусами. Вот так бывает: черт лица не помню, а бусы и платок помню”.

Мрочковскую соседи больше не видели. И лишь после войны узнали: наши солдатики успели вынести старушку из пылавшего дома и усадить в отправлявшийся в деревню грузовик. По слухам, вскоре она умерла.

Пожалуй, не подкрепленный другими свидетельствами рассказ показался бы мне пусть и красивым, но мифом. И впрямь: чуть ли не княжеских кровей дама владела, помимо особняка, еще и имением в районе Кальварии с обилием коров и коз, принимая там молочные ванны. И “Титаник”, мол, не случайно нарисовала, а потому, что сама на нем побывала.

Для проверки всех гипотез я предложила А.Ротмистровой вместе отправиться в Национальный художественный музей — к знатокам истории белорусской живописи Надежде Усовой и Людмиле Наливайко.

Правы романтики: в музее действительно случаются настоящие чудеса! Надежда Усова, выслушав рассказ, достала художественный альбом Якова Кругера, открыла 29-ю страницу. Лик грустной красавицы с распущенными по плечам волосами предстал нашим взорам. И подпись: “Портрет Пальмиры Мрочковской”, 1914 год.

О, как просветлело в этот момент лицо Алисы Павловны! Оказывается, это она по просьбе художника Леонида Кулаковского после войны опознавала нарисованный Кругером портрет.

Вместе прочли аннотацию к картине: “Мрочковская для Минска того времени была женщиной неординарной. О характере полученного ею художественного образования сведений нет, возможно, это была художественная школа в Кракове, где она выставила свои работы в 1899 году. Она начала выставлять свои работы в Минске с 1916 года, принимала участие и в выставках 1920-х. На тогда молодых актрису С. М. Станюту и художника Л. Л. Кулаковского незабываемое впечатление произвели две из многочисленных находившихся в ее доме картин: написанный с натуры “Слепой лирник” и “Гибель “Титаника”. Ее собственный большой дом на углу улиц Захарьевской и Белоцерковной (не сохранился; располагался напротив теперешнего главного входа в парк им.Горького) стал своеобразным салоном-студией, “для многих художников отдыхом” (Г. С. Виер). Здесь устраивались репетиции любительских спектаклей и “живых картин”, которые сама художница старательно режиссировала и собственноручно оформляла. В доме ее всегда собиралась молодежь, под ее руководством читались серьезные лекции и писались рефераты исторического содержания. Свободное время Мрочковская посвящала филантропии, наведываясь в бедные многодетные семьи, которые всегда могли рассчитывать на ее помощь. В 1900-е годы она часто субсидировала и предоставляла помещение для частной школы Кругера. В 1920-е годы организовала художественную студию для детей пролетариев. В 1930-е годы, когда потерявшей свое состояние Мрочковской жилось особенно трудно, Кругер помогал ей, передавая заказы на портреты вождей для государственных учреждений. В первые дни войны дом Мрочковской со всеми картинами сгорел, художница же, по устным воспоминаниям ее ученика Кулаковского, была перевезена красноармейцами в деревню, где и умерла”.

Людмила Наливайко достала свой блокнот:

— Я из “Каталога I Усебеларускай мастацкай выстаўкi” 1925 года, на которой экспонировались и картины Мрочковской, выписала ее довоенный адрес: улица Советская, 120, квартира 5.

Надежда Усова улыбнулась:

— А ведь Стефания Станюта тоже вспоминала Мрочковскую. Оказавшись как-то возле кальварийского дома художницы, во дворе которого гуляли павлины и желтела созревшая черешня, Стефания… забралась в сад. Начала рвать спелую ягоду. И вдруг видит: выходит грустная женщина и протягивает ей ведро: мол, так черешня не выпадет из рук.

— Мне мама говорила, что детей у Мрочковской не было, только племянница по имени Стелла, — вытерла накатившуюся слезу Алиса Павловна. — После войны я встречала ее. Может быть, и еще кто-нибудь помнит Пальмиру — просто мы не знаем.

— Кажется, жена художника Михаила Савицкого также упоминала, что встречала Мрочковскую, — добавила Надежда Усова.

В 1914 году, когда Яков Кругер рисовал портрет своей наставницы, Пальмире было 39 лет. Горькие складочки у рта и висков, мудрый взгляд много повидавшей и страдавшей женщины, — сколько же печальных и роковых тайн хранят эти глаза?
-20%
-40%
-20%
-40%
-10%
-25%
-13%
-15%
-30%
0072407