Деньги и власть
Общество
В мире
Кругозор
Происшествия
Финансы
Недвижимость
Авто
Спорт
Леди
42
Ваш дом
Афиша
Ребёнок.BY
Про бизнес.
TAM.BY
Новости компаний

Программы и проекты TUT.BY
  • Архив новостей
  • Архив новостей
    ПНВТСРЧТПТСБВС
    2829301234
    567891011
    12131415161718
    19202122232425
    2627282930311

Политика


Юрий Дракохруст, специально для,

Новый глава польской дипломатии Витольд Ващиковский резко раскритиковал польскую, и шире — евросоюзовскую политику относительно постсоветских стран, которая с 2009 года выражалась в проекте «Восточного партнерства». Однако такой ли уж ошибочной была та политика как относительно «отличников» евроинтеграции, таких, как Грузия, Молдова и Украина, так и «двоечников» — Азербайджана и Беларуси? И что, даже говоря теоретически, может быть предложено взамен?

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Юрий Дракохруст, обозреватель белорусской службы «Радио «Свобода». Кандидат физико-математических наук. Автор книг «Акценты свободы» (2009) и «Семь тощих лет» (2014). Лауреат премии Белорусской ассоциации журналистов за 1996 год. Журналистское кредо: не плакать, не смеяться, а понимать. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY.

Блог Юрия Дракохруста на сайте «Радио «Свобода»

С господином Ващиковским можно согласиться в том, что «Восточное партнерство» изначально содержало принципиальный изъян — оно даже в отдаленной перспективе не обещало странам-партнерам членство в Евросоюзе. Но была ли этому альтернатива? Безусловно, была бы, если бы в Евросоюзе существовал консенсус или хотя бы доминировала мысль, что постсоветские страны — от Азербайджана до Украины — можно и следует принять в ЕС. Однако ни консенсуса, ни доминирующего мнения такого рода в большинстве стран ЕС не было ни 7 лет назад, при основании партнерства, ни в течение этих 7 лет, и нет сейчас.

Из такого положения вещей и исходили «архитекторы» «Восточного партнерства» — МИД Польши и Швеции, когда в 2009 году они выступили с соответствующей инициативой. Возможно, тогдашние Варшава и Стокгольм сами по себе были готовы предложить странам-партнерам большее. Но они точно знали, что к этому не готовы ни Берлин, ни Париж, ни Рим, ни Лондон. Из этого и исходили.

Даже состав тех стран, которые были приглашены присоединиться к инициативе, свидетельствовал о том, что перспектива членства в ЕС не имелась в виду в принципе. Если бы имелась, то не пришло бы в голову собирать под одну «крышу» такие разные страны, как, скажем, Азербайджан и Украину. Понятно, что эти страны и тогда, и сейчас находились и находятся политически, экономически и культурно на астрономически разном расстоянии от стандартов Евросоюза. И это имело бы значение, если бы их приглашали поучаствовать в процессе, который имеет конечной целью членство в ЕС. Ну а если нет? Тогда почему бы и не пригласить.

Какую цель ставило перед собой «Восточное партнерство»? Дать возможность странам-партнерам, тем, кто того пожелает, ввести у себя европейские стандарты. Эти стандарты, между прочим, полезны и сами по себе, вне связи с перспективой членства в ЕС: верховенство закона, независимый суд, демократический политический процесс — все это представляет большую ценность для «домашнего употребления». Предлагались и определенные бонусы — скажем, безвизовый режим и зона свободной торговли с ЕС. Относительно стран Центральной Европы подобные бонусы, предлагаемые и полученные в 90-е годы прошлого века, были шагами на «дорожной карте» к полному членству. Здесь не было «карты» как таковой.

Была, разумеется, и некая не очень четко сформулированная геополитическая подоплека, цель — как бы так сделать, чтобы членство в ЕС не предлагать и даже на него не намекать, но как-то по крайней мере уравновесить влияние России в регионе, в странах-партнерах, вовлечь элиты этих стран во взаимодействие с европейскими элитами, нарастить «ткань» разнообразных экономических, экологических, гуманитарных, гражданских совместных проектов.

Если бы подобного плана, подобной стратегии не было бы, то по крайней мере Азербайджан и Беларусь в «Восточное партнерство» не приглашали бы изначально. В 2009 году было очевидно не менее, чем сейчас, что эти страны — консолидированные автократии, не имеющие со стандартами ЕС, по крайней мере в сфере политики, ничего общего. Так что не приходилось надеяться даже на их существенную эволюцию в сторону Европы. Но была, видимо, мысль через взаимодействие как-то уравновесить российское влияние.

Ну вот, в принципе, и все «Восточное партнерство».

«Восточное партнерство» создавало для этих стран иллюзию, но не создавало перспективы членства в Евросоюзе. Политика, принятая предыдущим правительством, закончилась катастрофой, поскольку Евромайдан поставил ее под вопрос… Люди в Киеве в 2013 году вышли на Майдан с желанием быть частью Евросоюза, а не оставаться в сенях … Украинцы поставили под сомнение именно «партнерство» и захотели членства», — заявил на слушаниях в Сейме глава польского МИД.

О которой иллюзии говорит Витольд Ващиковский? У кого? Еще при образовании «Восточного партнерства» в 2009 году со стороны украинских политиков звучали опасения, что новая инициатива не откроет для Украины дверь в Европу, а наоборот — закроет ее, что сведение в один «колхоз» стран, жаждущих евроинтеграции и готовых ради этого много чем пожертвовать, и стран, которые на официальном уровне ничего такого не жаждут и находятся в ряде союзов с Россией, низводила первых ко вторым.

В определенном смысле «Восточное партнерство» не потерпело катастрофу, а завершилось полным исполнением своих целей относительно почти всех тех стран, в отношении которых на подобный результат в 2009 году можно было рассчитывать. Грузия, Молдова и Украина сделали большую работу по имплементации у себя европейских стандартов в различных сферах общественной жизни, все они подписали с ЕС соглашение об экономической ассоциации и зоне свободной торговли, Молдова уже получила безвизовый режим, Грузия и Украина наверняка получат в ближайшее время. Относительно этих стран весь смысл «Восточного партнерства» был успешно исчерпан.

Относительно Азербайджана и Беларуси движение в этом направлении если и произошло, то на мизерную дистанцию. А положа руку на сердце, были большие надежды, что оно будет большим? Ну, чуть большим оно наверняка могло бы быть. Но представляется, что не принципиально большим. Ибо диктатура — она ​​диктатура и есть. Она может быть немного мягче, немного жестче (а может и не немного), но с европейскими именно стандартами, а не временными послаблениями она несовместима в принципе. И для современной Беларуси, кстати, даже перспектива членства в ЕС (разумеется, далекая и сложная) на самом деле немногое изменила бы. Ну сказали бы Беларуси, что она, совершив болезненные и кардинальные реформы, акцептировав у себя толстый том евросоюзовских правил Acquis communautaire, упразднив определенные союзы с Россией (скажем, даже скромная зона свободной торговли с ЕС несовместима с Таможенным союзом с РФ), получит возможность начать с ЕС переговоры о членстве? Кого-то в Беларуси это действительно вдохновило бы. Но многих ли? Александра Лукашенко бы точно не вдохновило. Разве что как более острый способ пугать Россию, мол, видите, даже в Евросоюз приглашают, но я дружбой с Россией не торгую. С другими :-)

С Украиной иначе. Украина просила, добивалась, требовала перспективы членства в Евросоюзе и при Кучме, и при Ющенко, и при Януковиче, кстати. В определенной степени маневры Януковича между Брюсселем и Москвой объяснялись тем, о чем сказал министр Ващиковский — российская сторона предлагала не очень привлекательные, но конкретные варианты, европейская — по большому счету «сени». Так «сени» не удовлетворяли не только Евромайдан, но и Януковича тоже.

Все это действительно так. Но Евросоюз — союз более чем двух дюжин государств. И вопрос членства новых членов, даже в отдаленной перспективе, единолично не решает ни одна страна ЕС. Не решала его единолично Польша при предшественниках господина Ващиковского, не будет его единолично решать и при нем. И его упреки в адрес предшественников, которые «почему-то» не предложили странам-партнерам европейской перспективы — это на самом деле упрек всей Европе, всему Евросоюзу. Ну да, предшественники нынешнего шефа МИД Польши, в частности, Радослав Сикорский, не смогли убедить Берлин и Париж открыть для постсоветских стран дверь евроинтеграции. У господина Ващиковского это получится лучше? Это ниоткуда не следует, судя по последним событиям, новым властям Польши непросто убедить некоторые страны «старой Европы» даже относительно внутренних польских сюжетов. Как-то слабо верится, что получится инициировать кардинальный поворот всей европейской политики, которая оставалась в вопросе перспектив постсоветских стран неизменной много лет.

Хорошо, если получится — бывают на свете чудеса. Для Украины это действительно было бы светом в конце тоннеля, да и для Беларуси ясная возможность членства в ЕС ситуацию изменила бы. Но господин Ващиковский в своем выступлении в Сейме больше налегал на критику предшественников, а не констатировал, что для того чтобы проводить лучшую, правильную, с его точки зрения, политику в отношении постсоветских стран, надо уговорить Меркель, Олланда, Камерон, Ренци, что по плечу разве что политическому Геркулесу.

Хотя, возможно, никаких таких геркулесовских подвигов новый глава МИД Польши совершать и не собирается. Стоит вспомнить, что некоторое время назад президент Польши Анджей Дуда озвучил амбициозную инициативу Балто-Черноморско-Адриатического союза государств. Инициатива была озвучена эскизно, но кто знает — может, именно этот проект станет для Варшавы альтернативой «Восточному партнерству».

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Однако уже сейчас видны очевидные недостатки этого предложения, которые в чем-то похожи на недостатки того же «Восточного партнерства». Союз — дело хорошее, навевает ассоциации с прежней Речью Посполитой «от моря до моря». Но банальное наблюдение: Польша и Литва, члены этого гипотетического союза — члены Евросоюза, Беларусь и Украина — нет. Евросоюз — это, помимо прочего, таможенный союз. И что в институциональном экономическом плане Польша в том гипотетическом Балто-Черноморско-Адриатическом союзе может предложить, скажем, Беларуси и Украине? Может предложить, скажем, открыть границы, может предложить таможенный союз? Нет, не может. Невозможно быть в двух различных таможенных союзах. Может предложить, скажем, военный союз с определенными обязанностями сторон? Возможно, может, но тогда возникнут коллизии с членством Польши в НАТО. Другим членам НАТО, которые имеют безусловный долг защищать Польшу в случае военного конфликта, могут сильно не понравиться обязанности Польши вооруженной силой защищать еще кого-то, кто не входит в НАТО.

Иными словами, Польша как член НАТО и ЕС до определенной степени ограничена в своей внешней политике. Нет, дружить она может с кем хочет, помогать может кому хочет, но вступать в институциональные отношения не может. И что-то подсказывает, что Польша при всех симпатиях к Беларуси и Украине не променяет даже непростые отношения со «старой Европой» на какие-то, пока весьма неопределенные, ответственные союзы с восточными соседями. Так что идея Балто-Черноморско-Адриатического союза имеет все те же недостатки, что и идея «Восточного партнерства» — никаких определенных обязанностей мы на себя взять не можем, но давайте дружить, давайте мы будем вместе, давайте мы будем на вас положительно влиять. Как бы в будущем преемник господина Ващиковского не назвал результат и этого проекта катастрофой.

Однако, как сказано выше, «Восточное партнерство» действительно исчерпало свой смысл. Европа в отношениях с постсоветскими странами оказалась на распутье. И Польша действительно может предложить Евросоюзу, частью которого она является, какой-то новый подход, новое видение перспективы отношений. С учетом как успехов, так и провалов «Восточного партнерства».

Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции TUT.BY.