Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Новость дня

опубликовано: 
обновлено: 

Нобелевский лауреат по литературе 2015 года Светлана Алексиевич дает пресс-конференцию в Шведской академии в Стокгольме. TUT.BY ведет текстовую онлайн-трансляцию с мероприятия.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

15.00. Пресс-конференция началась.

15.06. Вопрос от Радио «Свобода». Александра Дынько задает на белорусском языке вопрос о том, что еще можно сделать для Беларуси в новом статусе.

Алексиевич: «Нужно делать свое дело, делать его спокойно, без отчаяния. Даже статус не помогает, если ты живешь в условиях диктатуры. Диктатура — примитивное создание, в ее главе обычно неумные люди». Она напоминает, что уже подписала за последние дни несколько писем в поддержку разных людей, включая Надежду Савченко. Говорит, что раздосадована, насколько мало иногда может сделать хороший человек.

15.10. Японский журналист интересуется мнением Светланы Алексиевич об атомной энергетике, напоминая про пример Фукусимы.

Алексиевич рассказывает, как была в Японии сама, участвовала в обсуждении проблем Чернобыля и там говорили, что в Японии такое невозможно, но в итоге катастрофа все-таки произошла. По мнению Алексиевич, это доказывает, что человек еще не может справиться с атомной энергией. «Атомная энергия — опасная энергия. Человечество рано или поздно придет к тому, что нужны альтернативы», — сказала она.

«Меня потрясло совпадение того, что я видела в Чернобыле и что читала о Фукусиме: тот же обман государства, те же люди-камикадзе, те же люди, которые должны были уехать оттуда», — продолжает она, называя проблему ядерной энергетики одной из главных, стоящих сегодня перед человечеством. Алексиевич добавляет, что хочет приехать в Фукусиму весной.

15.15. Вопрос от шведского журналиста о том, что помогает Светлане Алексиевич не останавливаться в своем творчестве, продолжать писать.

Алексиевич: «Жизнь — это очень интересная вещь. Я ведь не пишу для того, чтобы получить Нобелевскую премию (улыбается). Я хотела, когда начала писать, понять, кто мы, что мы за люди, почему мы так некрасиво и нехорошо живем. Я видела, как страдают люди вокруг меня, я хотела в этом разобраться».

Писательница рассказала про свою украинскую бабушку, которая вырастила сама четверых детей, получила пенсию 10 рублей и целовала эту бумажку. «Я смотрела на это и думала: я про это напишу, — вспоминает Алексиевич. — Мной все время движет это: люди хорошие, а жизнь — нехорошая. Я все время ищу ответ, почему так».

Фото: TUT.BY

15.20. Вопрос от телеканала «Белсат» тоже звучит на белорусском. Журналист спрашивает, что для Алексиевич символ Беларуси и взяла ли она что-то из Беларуси в Стокгольм.

Алексиевич: «Я уже давно не собираю материальные вещи, я собираю свои состояния. С первого дня, когда стало известно, что меня наградили Нобелевской премией, я вижу радостные лица белорусских людей. Люди подходят ко мне, обнимают меня, рады, что это произошло. Вот это я и беру с собой».

Писательница назвала символом Беларуси белорусскую деревню как одновременно и основу белорусской жизни, и то, что неспособно к переменам, что задерживает развитие страны.

15.25. Вопрос TUT.BY о том, что бы Алексиевич ответила критикам, которые говорят, что премию ей дали за русофобию, что премия политизирована.

Алексиевич: «Я отношусь к этому спокойно. Меня судили за мои книги, меня долго не печатали, меня выгоняли с работы за мои книги. Это нормально у нас». Она напоминает, что российских писателей, получавших премию, «никогда не принимали на родине, всегда называли врагом народа». Говорит, что и сегодня ее обвиняют, что она поливает грязью народ, Путина, Лукашенко. «Нет, я просто пишу то, что вижу», — поясняет она.

Сегодня миссия художника, по мнению писательницы, понять и попытаться объяснить то самодержавие и средневековье, которое появилось в России, или Беларуси, или Казахстане.

15.29. Вопрос от шведского телевидения о том, была ли какая-то реакция на ее премию в Беларуси.

«Реакция людей — прекрасная, хорошая. Люди понимают, что они опаздывают во времени, что время остановлено, им нужны символы движения вперед», — отвечает Алексиевич. «Реакция власти агрессивная. В то время как во всем мире писали, в белорусской официальной прессе были маленькие сообщения, что вот такая писательница получила такую премию. Только оппозиционные газеты писали, но у нас их немного. В нескольких магазинах книги продаются. Но телевидение молчит, радио молчит», — продолжает она.

Алексиевич рассказала о том, что белорусское телевидение не будет показывать трансляцию вручения премии: «Когда это стало известно, люди в интернете решили сами собираться и отмечать и находить способ, как смотреть, в общем-то сделать из этого праздник».

15.35. Вопрос от московского книжного журнала: как нашли и выработали свой художественный метод и всегда ли тяготели к документалистике?

«На это можно долго отвечать. Мои родители — сельские учителя, и в нашем доме были только книги, не помню других вещей в доме, — говорит Алексиевич. — Но тем не менее на улице слушать людей мне было намного интересней. В моем сознании это всегда присутствовало. Когда я стала журналисткой, я искала себя, у нас в Беларуси появились книги Алеся Адамовича, который попытался сделать книгу из разговоров с людьми». Она говорит, что когда прочла этот «роман голосов» «Я из огненной деревни», убедилась, что это — ее путь.

«У меня ощущение, что правда не умещается в один ум, в одно сердце. Она раздроблена в мире. Говоря с людьми, со свидетелями, можно оказаться ближе к событию, больше о нем рассказать», — продолжает лауреат.

Алексиевич говорит, что сегодня сложность отражения реальности в том, что все ускорилось, нет времени у нас все обдумать, «новое содержание требует новых форм».

15.42. Журналистка российского агентства ТАСС поздравляет Алексиевич с наградой и спрашивает, чем Алексиевич периода «У войны не женское лицо» отличается от Алексиевич периода «Время секонд хэнд». И второй вопрос: правда ли, что Алексиевич отказалась от того, чтобы надеть платье на церемонию?

«Насколько я знаю, лауреат достаточно свободен в одежде», — смеется писательница. Она поясняет, что было бы странно в декольте или длинном платье говорить о том, о чем она планирует говорить: о войне, о Чернобыле.

На вопрос о собственной эволюции писательница говорит: «Тогда я была молода, у меня было много иллюзий. Я ведь тоже не сразу стала свободной и освободилась от коммунистических иллюзий. Последнюю книгу написал человек, свободный от таких иллюзий, мне уже труднее верить в человека, в будущее. Я верю во все это, но не так опрометчиво и не так легко».

Фото: TUT.BY

15.50. Вопрос от японской журналистки о том, почему Светлана Алексиевич выбрала для своей следующей книги тему любви. Журналистка также радуется, что писательница приедет в Фукусиму в следующем году, говорит, ее книга там — бестселлер, а интервью со Светланой в прошлом году было для этой журналистки самым знаменательным событием в карьере. Спрашивает, чем Алексиевич будет заниматься в Японии.

Алексиевич: «Я не думаю, что любовь — это легкая тема, это во многом трагическая тема. Если каждый из нас подумает о своей жизни, то многие согласятся, что любовь — главное дело жизни и оно требует усилий всей жизни. В конце концов, человек не рожден, чтобы погибнуть на крыше чернобыльского реактора или сегодня на Донбассе».

Говорит, что поэтому последние 40 лет писала «энциклопедию красной утопии»: «Все, что я поняла о людях вокруг меня, о „красном человеке“, я все написала».

«Я надеюсь, что это поможет нам понять, что происходит в этой огромной стране, почему, получив свободу, люди опять выбрали рабство, почему рабство — это, оказывается, уютное состояние», — продолжает она.

Когда закончила работать над этими книгами, говорит Алексиевич, задумалась, а вокруг чего еще строится человеческая жизнь. «Есть только две такие темы: любовь и смерть. Книга, которую я сейчас пишу, — книга о любви, мужчины и женщины рассказывают свои истории любви. Если потом небеса дадут еще время, напишу следующую книгу о старости, смерти, о том, зачем была нужна вся эта жизнь».

Алексиевич говорит, что в Японии выходит ее книга, будут мероприятия в самой Фукусиме и в университетах.

15.59. Много теплых слов и вопрос от петербуржца, родившегося в 1941 году: «Не кажется ли вам, что в будущем только документальная проза будет владеть душами людей и исправлять их?»

Писательница считает, что всегда будет спрос на «чистое искусство» вроде рисунков на стенах пещер у дикарей. «Но то, что свидетель становится полноправным героем литературы, это несомненно». Говорит, что читала записку Толстого, написанную им после «Войны и мира», что скоро писателю будет стыдно выдумывать, нужно будет рефлексировать о том, что происходит в жизни.

«Сегодня сама жизнь становится спектаклем», — добавляет она и приводит пример жестоких казней, которые боевики ИГИЛ устраивают на камеры для нас как для зрителей.

«Один мой друг, известный режиссер, посмотрев эти казни, позвонил мне и кричал: „Что нам теперь делать, какие спектакли теперь можно ставить?“ Так что сама жизнь ответит на ваш вопрос».

16.07. Вопрос от польского журналиста: «Вы феминистка?»

«Я очень хорошо отношусь к феминизму», — с улыбкой отвечает Алексиевич.

16.08. Вопрос из Брестской области, журналистка из Березы: «Что счастье для вас и счастливы ли вы?»

Алексиевич говорит, что ее отправили после журфака работать как раз в Березу, не оставили в Минске, потому что считали антисоветской студенткой. «Помню, когда первый раз оказалась на танцах, выяснилось, что мой первый поклонник — работник КГБ. Он был такой маленький, поэтому я как бы отказала ему. Женщина, у которой я жила, сказала: Светлана, он же тебя посадит». В зале аплодисменты и смех.

«Я счастливый человек, потому что я уже давно делаю то, что я хочу делать, и так, как я хочу это делать. И у меня счастливый характер, чего я и вам, журналистам, желаю, — продолжает она. — Весь этот мусор жизни: что сказала власть, что сказала соседка — на меня никогда не действовал, я жила в очищенном мире».

16.11. Вопрос от автора феминистского блога, как Светлана справляется со своими сложными темами.

«Я часто слышу этот вопрос и внутренне с ним не согласна. У меня умерла сестра, и я долгое время провела в отделении, где лежат больные раком, и дети в том числе. Я видела, что переносят онкологи», — говорит Алексиевич. «После этого я себе сказала, что я никогда не скажу, что моя работа труднее, чем их. А недавно я встречалась в одном белорусском храме с монашкой, я видела, как неистово она молилась. Я подумала: какой труд, я никогда не скажу, что мне сложнее».

16.15. Вопрос от шведской журналистки, не видит ли Алексиевич угрозы третьей мировой войны.

«Это как-то висит в воздухе. Вот какое сейчас главное чтение у моих друзей, которые сохранили адекватное отношение к реальности, на всем постсоветском пространстве? Они читают воспоминания о времени перед революцией 1917 года и книги о 30-х годах в Германии. Это вползание фашизма, темноты в нашу жизнь», — говорит Алексиевич, добавляя, что и сама живет с этим чувством.

Фото: TUT.BY
Конец пресс-конференции. Некоторые участники пресс-конференции дарят Алексиевич свои книги, цветы, просят автографы. Но близко к Светлане их не подпускают три охранника, все передают через их руки.

С 6 по 12 декабря в шведской столице проходит неделя нобелевских торжеств. Лауреаты проведут пресс-конференции, поучаствуют в дискуссиях и произнесут нобелевские речи. 10 декабря в стокгольмской филармонии король Швеции Карл XVI Густав вручит медали и дипломы Нобелевской премии. Размер денежной награды в этом году составляет 8 миллионов шведских крон, или около 970 тысяч долларов.

8 октября Светлана Алексиевич получила Нобелевскую премию по литературе — первую в истории Беларуси.