Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Политика

опубликовано: 
обновлено: 

Экс-президент Кыргызстана Курманбек Бакиев дал белорусскому порталу TUT.BY первое интервью после пяти с половиной лет молчания. Он рассказал, как принял решение оставить страну, о проведенных реформах, а также о том, что готов любое из выдвинутых в свой адрес обвинений опровергнуть в судебном порядке. Но только не на территории Кыргызстана — в независимость судов там бывший президент страны не верит.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

Он рассказал, что главной причиной, по которой он покинул родину, стало нежелание усилить кровопролитие: «Организовать провокацию, убить еще несколько десятков человек от моего имени было очень легко». Курманбек Бакиев говорит, что государственный переворот стал для него неожиданностью и мог случиться только из-за недоработок спецслужб.

Во время недавней пресс-конференции, первой за пять лет, экс-президент Кыргызстана Курманбек Бакиев сказал, что за пять лет сильно прикипел к Беларуси. Его дочь свободно владеет белорусским, русским и английским языками. А первые слова на белорусском языке экс-президент услышал от егеря на охоте, их и запомнил: «Хай будзе так!».

За пять с половиной лет Курманбек Бакиев не покидал пределов Беларуси, этого и не требовала его жизнь. На вопрос о том, общался ли он за эти годы со своим предшественником Аскаром Акаевым или экс-президентом Украины Виктором Януковичем, Бакиев отвечает отрицательно. Но он пристально следит за ситуацией в Беларуси, хвалит власти за стабильность и тщательное продумывание реформ. Главное, чему стоило бы научиться белорусским предприятиям, по мнению бывшего лидера Кыргызстана, — торговать. Более того, если к нему обратятся за консультациями белорусские чиновники, готов их оказать: опыт реформ за годы своего президентства Бакиев считает колоссальным и заметным не только кыргызским чиновникам, но и рядовым гражданам.

Представляем полную видео- и аудиоверсию интервью.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/скачать видео (125.21 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (44.28 МБ)

Это ваше первое интервью за пять с половиной лет. Какие важные события произошли в вашей жизни за это время?

Я разделил бы свою жизнь на два периода: до апреля 2010 года, когда был совершен вооруженный госпереворот, и после 2010 года. Очень важное событие — сам госпереворот в Кыргызстане, который изменил жизнь не только мою, но и всего Кыргызстана.

За это время у меня родились два внука. Один внук родился в Беларуси, другой — в Лондоне.

Во время недавней пресс-конференции вы сказали, что государственный переворот стал для вас неожиданностью. По каким приметам можно опознать подготовку к дестабилизации ситуации в постсоветских странах?

С марта 2005 года, когда я пришел к власти, до апреля 2010 года в Кыргызстане было очень много митингов, и мы к ним привыкли. По закону мы не имели права запрещать мирные митинги. В апреле я подумал, что это очередная акция, но ошибся. Эта ошибка дорого мне стоила, стоила жизней многих людей, погибших у Белого дома. Я считаю, что сигналом может служить информационная подготовка. Начинается эффективное влияние других СМИ на страну, распространяются слухи. Например, когда я был в Германии на лечении, пустили слух, что я умер, а вместо меня в Кыргызстан приедет двойник. Спецслужбами должна проводиться огромная работа. Если спецслужбы работают профессионально, руководство страны знает о готовящихся переворотах и принимает меры.

У вас есть какие-то претензии к спецслужбам, при которых случился государственный переворот?

Когда 6 апреля вооруженные люди захватили в Таласской области здание УВД, оружие и губернатора в заложники, я узнал об этом 7 апреля. А в этот день вооруженные люди уже пришли в столицу. Когда руководитель спецслужбы вышел из кабинета посмотреть на митинг, он вернулся и сказал: «Я вас подвел». Он понял, что это не простой митинг. Когда для сохранения общественного порядка к Белому дому пришли курсанты Академии МВД, в их сторону бросили гранаты.

То, о чем вы рассказываете, созвучно с событиями в Украине. В марте 2014 года звучало мнение, что если бы Янукович «пожертвовал» министром внутренних дел, отставки которого требовал Майдан, в Киеве не было бы расстрелов, возможно, и Крым остался бы украинским. Был ли в ситуации в Кыргызстане решающий момент, когда, прими вы иное решение, события стали бы развиваться иначе?

Я не знаю внутренней причины событий в Украине, поэтому не могу комментировать. Но какие бы решения в тот момент в Кыргызстане я бы ни принял, они уже ничего бы не изменили. Машина была запущена. Одно дело, когда на площади десятки тысяч людей. Другое дело, когда выходит две-три тысячи людей, и огромное количество с оружием, без плакатов и лозунгов, с неадекватными глазами, обкуренные, нетрезвые, как потом выяснилось. Там уже бесполезно было что-то делать. Никакие мои решения не могли повлиять на события. В документальных кадрах было видно, как умело этой толпой управляла группа людей в штатском. Это была хорошо подготовленная спецоперация, не иначе.

Вы говорили о том, что приняли решение покинуть Кыргызстан после разговора с Путиным. О чем был этот разговор? Как вы покидали страну и оказались в Беларуси?

После того как мы оставили Белый дом, я перелетел на юг Кыргызстана и находился там 9 дней. В течение этого времени я встречался с населением, пытался объяснить, что происходит. Я разговаривал по телефону с заместителем Генерального секретаря ООН. Я как раз был избран на второй срок, прошло 8 месяцев. Я спрашивал его, правильна ли такая смена власти, и попросил организовать международную независимую комиссию. Но члены временного правительства, которые захватили власть, категорически были против. Тогда я понял, что помощи извне не будет.

Слова Путина тогда я запомнил на всю жизнь. Он мне сказал: «Вас никто не упрекнет за то, что случилось у Белого дома. Но если развяжется региональный конфликт между севером и югом Кыргызстана, то все повесят на вас. Я рекомендую вам покинуть страну». Я обещал подумать. Там уже пустили слух, что я собираю армию на юге и планирую захватывать власть. Могли легко сделать провокацию и пострелять несколько десятков людей. Чтобы не допустить этого, я покинул страну после разговора с Александром Григорьевичем. Он спросил, как я смотрю на то, что он пригласит меня в Беларусь. Это было для меня гораздо приемлемее, чем ехать в любую другую страну. Во-первых, из-за языка. Во-вторых, я приезжал в Беларусь в качестве премьер-министра, затем президента. Я принял это предложение, и президент Казахстана прислал за мной самолет со спецназом, который обеспечил мою доставку в Беларусь.

За время, что вы живете в Беларуси, многих удалось удивить вашим белорусским гражданством? В каких странах вы бывали?

У меня не было необходимости много ездить. Но я бы не стал называть страны, в которых побывал, чтобы не усугублять их отношения с Кыргызстаном. Любой мой визит в страну согласовывается с соответствующими ведомствами. Раз они меня принимали, значит, отношение было благосклонным.

Революции в постсоветских странах — сигналы о структурных кризисах на постсоветском пространстве. В чем их причины и как их можно разрешить?

Эти кризисные ситуации складываются из внутренних и внешних причин. В 2009—2010 годах мы начали проводить системные реформы в экономике и частично в политике. Это не нравилось определенным внешним силам. Реформы всегда делают страну уязвимой, потому что кого-то ущемляют. Но если реформы правильные, через какое-то время они приносят плоды.

Я не буду перечислять, сколько школ было построено, сколько было отремонтировано дорог. Но самые крупные проекты — по строительству подстанции «Датка», строительство линии ЛЭП-500 «Датка-Кемин», подстанции «Кемин», строительство дорог, самого современного цементного завода в Баткене. Особо хотел бы отметить строительство Камбаратинской ГЭС, которую мы почти завершили. После того как я покинул страну, новые власти только нажали кнопку и пустили ее. Какие-то проекты заканчиваются, какие-то — на стадии завершения, но начаты они были при мне. При мне были начаты переговоры о строительстве железной дороги Китай — Кыргызстан — Узбекистан. Сегодняшняя власть самым бессовестным образом все присваивает себе, о чем я подробно написал в своей книге.

Эту книгу смогут прочитать на вашей родине?

Определенное количество уже туда доставили. Я думаю, простые люди Кыргызстана чувствуют, как им жилось пять лет назад и как живется сегодня. Например, мне рассказывали, что пенсионерка пришла в банк за пенсией, а ей ответили, что пенсии нет. Она заметила, что при Бакиеве такого не было, и пенсии были больше, и получали их вовремя. Зарплаты учителям за пять лет мы подняли в шесть раз.

Как проходили реформы у вас? Какие из них вы считаете наиболее значимыми для каждой страны?

Прежде всего это экономические реформы, которые давались очень сложно. Надо было настойчиво убеждать МВФ и Всемирный банк. Мы сократили отчисления в социальный фонд, уменьшили прибыль предприятий с 20 до 10. Подоходный налог с 20% сократили до 12%. Мы дали существенную волю малому и среднему бизнесу. Все они платили только фиксированную плату — патент. Когда малому и среднему бизнесу дают возможность развиваться и работать открыто, они заинтересованы и платят налог в бюджет, и коррупция падает. Когда за бизнесом охотятся налоговики и таможенники, это дает свои результаты, но не стимулирует их.

Сейчас гайки закручивают, и бюджет не растет. Дефицит бюджета сегодня около 30 млрд сомов. В Беларуси нет шараханья, здесь очень осторожно подходят к реформам, и это правильно. Но все-таки руководители экономического блока должны проявлять большую настойчивость: малый и средний бизнес должен развиваться.

Обращались ли к вам за консультацией белорусские власти?

Я общаюсь с другим кругом людей: с людьми среднего звена, которые занимаются бизнесом. Но в Беларуси достаточно своих специалистов. Однако у меня создалось впечатление, что руководители государственных предприятий здесь немного боятся работать более решительно. Куда бы Лукашенко ни ездил, во главу угла он ставит реализацию продукции, которая производится в Беларуси. Но руководители крупных предприятий слабо умеют торговать. Вы, белорусы, торговать не умеете. И на рынке у вас не торгуются. Моя супруга по привычке торгуется. Сначала на нее смотрят с удивлением, а потом уступают. Белорусы производят качественную продукцию. Мясомолочная продукция у вас вне конкурса на пространстве СНГ. Но надо научиться торговать. То, что Беларусь налаживает отношения с Азией, будет ей только на пользу. Общение, поездки, семинары — все это обязательно даст результат.

Какой опыт периода вашего президентства стоило бы нам повторить?

Кыргызстан и Беларусь — очень разные страны с разным уровнем и направлением развития. Все, что сегодня делается в Беларуси, побольше эффективности, и все будет нормально. У русских есть фраза «спеши не спеша», которая хорошо подходит белорусам. В других странах СНГ массово пошли в рынок, все раздали в частные руки. Вы по этому пути не пошли, вы идете пошагово. Это ваша изюминка, которую надо сохранять. Но развитие малого и среднего бизнеса только поможет государству. В Беларуси есть все предпосылки для успеха.

Еще у вас очень продвинутая молодежь. Хотелось бы, чтобы чиновники к ней прислушивались.

Во время общения с Лукашенко вы давали ему какие-то советы?

Нет, и зачем? Мы редко встречаемся, но когда ты встречаешься с человеком, которого считаешь своим другом, обременять его разговорами о политике не хочется. Мы говорим о семье, детях, внуках, природе, внутреннем состоянии. Александр Григорьевич сделал все, что мог, для меня и моих близких, и я ему очень благодарен. Если мой опыт и знания кого-то заинтересуют, я готов с ними пообщаться. Но Александр Григорьевич знает свою страну как пять пальцев и очень хорошо осведомлен.

Ваши дети дружны с детьми Александра Григорьевича?

Наши дети учатся в разных школах. Мои дети учатся в одной школе с внуками Александра Григорьевича. Естественно, они общаются, играют.

Кыргызстан требует вашей экстрадиции. Есть ли какие-то ограничения в вашей жизни из-за этого?

Я не знаю, сколько уголовных дел на меня завел Кыргызстан, но они все сфабрикованы. Я даже готов был бы судиться, если бы был независимый справедливый суд. Я как раз ищу возможности для суда в международных структурах и хотел бы этого. Потому что справедливого судебного процесса там не будет, иначе они не выиграют ни одно уголовное дело против меня.

Ограничений как таковых я не испытываю. Но когда совершаю поездки, принимаю определенные меры безопасности, потому что власти Кыргызстана в содействии силовых структур и отдельных криминальных элементов могут на меня повлиять.

Какие у вас самые любимые места в Беларуси?

Беларусь — моя вторая родина, здесь практически в любой области много красивых мест. Пока дети были маленькие, мы несколько раз ездили на Припять летом. Мои дети с классом побывали уже практически во всех областях. Я больше общаюсь с природой и побывал практически во всех областях. У вас много красивых, тихих и уютных мест.

Как у вас сложились отношения с белорусским языком?

В первый год пребывания в Беларуси в одной из своих поездок на охоту я общался с лесником. Я запомнил одну его фразу, которую сразу понял. «Няхай будзе так». Первое время я понимал 60−70% того, что говорят. Сейчас я часто смотрю новости на белорусском языке, много передач. Моя дочь прекрасно говорит на белорусском, и я консультируюсь у нее. Проблем с белорусским языком у меня нет, я все понимаю, и мне не нужен переводчик.

А чего кыргызского не хватает на второй родине?

Во-первых, общения на родном языке. Дети говорят только на русском языке. Мы с женой общаемся на кыргызском языке. Супруга сама готовит, поэтому с кухней проблем нет. А белорусская природа, воздух, климат мне очень нравятся и привычны. Ведь после окончания школы я долго жил и учился в России, служил в Украине и только потом вернулся в Кыргызстан.