Президентские выборы в Беларуси по-прежнему могут стать реальной политикой, но этого нет сегодня, когда даже деятели оппозиции намеренно успокаивают власти: мол, мы идем на выборы "без задней мысли". Парад кандидатов, далеких от политической жизни, прежде неизвестных широкой публике, лишь подтвердил девальвацию выборов как политического института в стране. Об этом говорили эксперты очередного выпуска программы "Амплитуда", посвященного первому этапу избирательной кампании в Беларуси.

Впервые в Беларуси появился "кандидат в поддержку кандидата", то есть в поддержку Лукашенко. Это, по словам политолога Юрия Чаусова, впервые сдвинуло белорусскую модель выборов в сторону Средней Азии, где такие кандидаты в кандидаты еще и соревнуются в одобрительном красноречии. Обозреватель белорусской службы "Радио Свобода" Юрий Дракохруст не соглашается с коллегами в определениях предвыборного цирка, в котором . "Какая политика, такие и выборы", - считает он.

Одним из самых интересных явлений первого этапа президентской кампании этого года эксперты в студии назвали Ирину Першину и ее кампанию. Руководитель штаба рекламистки откровенно призналась, что выборы как политическая гонка их не интересуют, они используют эту возможность для продвижения своей компании и бренда. Такое в белорусской истории выборов также наблюдалось впервые.

Кампания Лукашенко будет самой интересной за многие годы, считает руководитель "Либерального клуба" Евгений Прейгерман, потому что ему придется решать не только предвыборные вопросы, но и насущные проблемы страны. Впервые за последние три избирательные кампании страна подходит к выборам президента на фоне экономического спада и кризиса. А потому совершенно не понятно, что попадет в предвыборную программу действующего главы государства.

По мнению аналитиков, вся предвыборная гонка "расслоится" на предвыборную гонку Александра Лукашенко и всех остальных. Причем оппозиционные кандидаты, скорее всего, сфокусируются на критике друг друга.

Что еще интересного было и будет в предвыборной гонке в Беларуси, смотрите в программе "Амплитуда". Ведущая - Алёна Андреева.

Публикация дополнена текстовым конспектом эфира.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (108.65 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (17.28 МБ)

Кто из подававших заявку на регистрацию своих инициативных групп больше всего вас удивил или разочаровал?

Юрий Чаусов: Самым интересным и неожиданным потенциальным кандидатом стал Николай Улахович и его тезисы, которые он озвучил при регистрации инициативной группы. Он сказал, что выдвигается на выборах в поддержку действующего президента. Такого в Беларуси еще не было, и это интересно.

Евгений Прейгерман: Можно отметить общую атмосферу. По сравнению с 2010 годом спала некоторая серьезность. Тогда был другой уровень ожиданий и настроений. Сейчас в некоторых проявлениях мы видим отъявленную клоунаду.

Юрий Дракохруст: Для мяне было тры нечаканасці. Па-першае, гэта вылучэнне Улаховіча. Мяне зацікавіла, што ён увасабляе таго самага “рускага” кандыдата. Па-другое, гэта вылучэнне Юрыя Шульгана. Цікава, што яго не зарэгістравалі, прычым прынізліва – пасадзілі ў турму. Такое ўражанне, што нашая дзяржаўная сістэма занадта сур’ёзная і не разумее жартаў, не ведае, як з імі змагацца. Мне падалося цікавым вылучэнне Ірыны Першынай, а менавіта тлумачэнне кіраўніцы яе штабу, навошта. Трохі наіўнае тлумачэнне, насамрэч, супадае з матывацыяй іншых кандыдатаў: “Самі выбары нас не надта цікавяць, мы проста займаемся прасоўваннем свайго брэнду”.

Может ли президент потенциально стать топ-менеджером, выбираемым по определенным критериям, а не становиться отцом нации?

Юрий Чаусов: Для этого нужна совершенно другая Беларусь и другая политическая система, чтобы люди оценивали кандидатов в президенты не как отца нации, а как функционала, чиновника, выполняющего определенную работу. Першина изображает то, что реально делают и другие политики. Но, к счастью, ее не зарегистрировали. Президентские выборы – это борьба идей. И представить "пустого" кандидата – еще большая девальвация демократии и идеи политики. Россыпь несерьезных кандидатов привлекла внимание публики, но их не больше, чем в предыдущие разы. Несерьезные кандидаты привлекают внимание ввиду отсутствия серьезных кандидатов. Сейчас остались серьезные кандидаты с определенными политическими позициями.

Евгений Прейгерман: Я думаю, в этом году несерьезность другая, с клоунским флером. На выборах нужно минимально конфликтное поле. Позывы к авторитарным лидерам возникают и в Европе.

Юрий Дракохруст: Склалася ўражанне, што заяўкі падаюць клоўны і дзівакі. Але насамрэч з 2001 года былі невядомыя кандыдаты з парай соцен чалавек: у 2001 – 13 чалавек, у 2006 – адзін, у 2010 – восем, у 2015 – шэсць. Але можна накласць  колькасць такіх кандыдатаў на ўзровень эканамічнага жыцця. 2006 год быў самы тучны, таму дзівакоў было менш. Я не выключаю, што чым горш жыве насельніцтва, тым больш узнікае такіх дзівакоў, звычайных людзей, якія думаюць “а чаму не я, паспрабую”. Таксама зараз самая вялікая колькасць жанчын у кандыдаты. Ідэя “чаму не жанчына” прабівае народную масу, і гэта не выклікае адразу адмаўлення.

На ваш взгляд, сама идея выборов как политической борьбы сегодня девальвирована?

Евгений Прейгерман:  Я думаю, это и есть главная причина большей степени клоунады, чем избирательного процесса.

Юрий Чаусов: У 2006 годзе надзвычайна малая колькасць несур’ёзных кандыдатаў на выбарах была звязана з высокім узроўнем рэпрэсій. Зараз у кандыдатаў ёсць адчуванне, што падача ініцыятыўнай групы – не тое, што выкліча негатыўную рэакцыю ўладаў і персанальных рэпрэсій.  Хаця выпадак Шульгана ў гэтым сэнсе абуральны. Чалавеку не далі магчымасць здзейсніць падачу дакументаў на рэгістрацыю ініцыятыўнай групы на несур’ёзных падставах.

Колькі людзей, якія ўваходзяць у ініцыятыўную групу, – толькі адзін з паказчыкаў. Для меня несур’ёзнасць гэтых выбараў хутчэй праяўляецца ў іміджмейкерскіх штуках ці мэседжах. Шульган, Першына і кот Барсік – зусім іншыя кандыдаты ў параўнанні з тым, у каго маленькая ініцыятыўная група, але сур’ёзны мэсэдж.

Юрий Дракохруст: Я паслухаў, што гаварылі кандыдаты ў кандыдаты. Ведаете, гэта фантастыка! Гэтыя людзі жывуць у нейкай іншай краіне. У гэтай краіне няма ніякіх палітычных рэпрэсій, няма палітычных канфліктаў. Можа, у гэтым свеце жыве пераважная большасць беларусаў?..

Юрий Чаусов: Традыцыйныя і класічныя кандыдаты таксама нібыта дэманструюць, што ідуць на выбары без "задняй" думкі.

На эти выборы ожидали кандидата от бизнеса. Как вы думаете, почему его так и не было?

Юрий Чаусов: Титович и Редьков заявляли, что будут поданы заявки на регистрацию инициативных групп, но до ЦИК так и не дошли. Мне кажется, бизнесу идти на президентские выборы в Беларуси – большой риск. В белорусских условиях бизнес максимально дистанцируется от политики, которая проявляется во время президентских выборов.

Евгений Прейгерман: В белорусских условиях это часть социального контракта: бизнес и политика – разные вещи.

Юрий Чаусов: Я думаю, то, что случилось с людьми, которые регистрировали инициативные группы в 2001 году, это урок для бизнеса. Самое интересное на этих выборах не кандидаты, а кампания Лукашенко: идеологическая и силовая составляющая, месседж для социальных групп. Есть предположение, что ему нечего предложить на этих президентских выборах.

Но вместе с тем у Александра Григорьевича есть куда более важные вопросы: обеспечение уровня жизни, решение вопросов, связанных с проявлением экономического кризиса в Беларуси. Чему президент посвятит время: президентской кампании или решению злободневных проблем?

Евгений Прейгерман: Наложились две сиюминутные большие задачи. Власти важно пройти этап выборов без потерь, а потом заниматься фундаментальными проблемами. Впервые нет активной раздачи денег. Я думаю, власти есть что предложить, кампания будет проходить под понятными для всех тезисами стабильности и мира. Но любопытно, как пройдет связка между президентской кампанией, где нужно говорить только о хорошем, и теми мерами, которые неизбежно будут приняты после президентских выборов.

Юрий Чаусов: На самом деле у нас будет две кампании. В одной будут соревноваться Калякин, Лебедько и Короткевич. Скорее всего, они больше будут критиковать друг друга. Другая кампания – Лукашенко.

Юрий Дракохруст: На мой погляд, для дзейнага кіраўніка дзяржавы ў гэтай кампаніі ёсць две групы фактараў: адна спрыяльная, другая – не. Неспрыяльная – гэта эканамічны крызіс. У іншыя гады да выбараў падыходзілі на піку эканамічнага дабрабыту. Хаця развіваецца тэма, што гэта не мы, а свет так збудаваны, адносна Расіі ўвялі санкцыі. Кандыдаты зараз спрабуюць абыграць менавіта гэты фактар: жыць кепска, заробкі малыя, цэны растуць, людзей звальняюць. Але на баку прэзідэнта ёсць моцны станоўчы фактар – Украіна. Людзі параўноўваюць заробак і мір, і першае пачынае граць другасную роль. Магчыма, беларускай уладзе не прыйдзецца выдумляць нічога фантастычнага. На інэрцыі таго, што ва Ўкраіне вайна, а ў нас няма, можна выйграць выбары.

Калі Калякін і Караткевіч знойдуць, як упакаваць народнае незадавальненне крызісам у нейкія акрэсленыя формы, магчыма, усё будзе не так, як сказаў Юрый. Калі не змогуць, будзе дзве кампаніі.

Все остальные будут мериться масштабностью личности или все же программами и командами?

Юрий Дракохруст: Людзі не чытаюць праграмы, для іх праграма – гэта асоба, эмацыйны зарад, а не тэкст з прапісанай манетарнай палітыкай і стаўкай рэфінансавання.

Юрий Чаусов: Апошні раз у дзеючага прэзідэнта сур’ёзная праграма была ў 2001 годзе. У ёй былі паказчыкі, тэзісы, палажэнні. У 2006 годзе праграмы ў дзеючага прэзідэнта не было: былі лозунгі. Пакуль што не чуваць, з чым мы ідзем на наступную пяцігодку.

Евгений Прейгерман: Мы праводзілі даследаванне “Індэкс эканамічнай адэкватнасці Беларусі”. У ім можна шмат з чым спрачацца, але мы паглядзелі на ўсе палітычныя суб’екты. Больш-менш нешта падобнае на праграму ёсць у пяці суб’ектаў. Можна пагадзіцца, што гэтых праграм ніхто не чытае. Але да дзеючага кіраўніка пытанняў пра праграму няма, таму што працуе іншы фактар разумення. Хай у кандыдатаў не будзе праграмы на 20 лістоў са стаўкай рэфінансавання, але нейкая адзіная лінія павінна праглядацца.

Юрий Дракохруст: Ці ёсць у беларускім грамадстве нацыянальная дыскусія? Куды ісці, прыватызаваць ці не? Калі б у грамадстве быў такі дыскурс, я ўпэўнены, што гэта ўвасобілася б у праграме. А так людзі не могуць адказаць, што трэба, каб ім стала добра жыць. Адкажуць: каб больш плацілі.

Юрий Чаусов: Мы схільны глядзець на тое, што кажуць людзі ў сацыялагічных апытаннях. Мне незразумела, куда дзеўся фактар лідэрства. Калі б Аляксандр Лукашэнка ў 1994 годзе не праявіў сапраўдныя якасці лідэра, ён бы ніколі не стаў прэзідэнтам. Мне падаецца, што шмат для каго ў Беларусі нейкая сапраўдная праграмная альтэрнатыва, выказаная з лідэрскімі якасцямі, была б вельмі цікавая.

Как будет развиваться дальнейшая кампания? Что мы увидим в августе и начале сентября?

Юрий Чаусов: Пачаўся збор подпісаў, і беларусы на вуліцах сутыкаюцца з палітыкай, ініцыятыўнымі групамі, якія так ці інакш будуць ім нешта прапаноўваць. Вялікае пытанне, хто здольны сабраць 100 тыс подпісаў і наколькі шчыльна будзе падыходзіць сістэма выбарчых камісій да праверкі гэтых подпісаў. Мой прагноз, што тыя палітычныя структуры, якія грунтуюцца на палітычных партыях, сабяруць 100 тыс подпісаў. Гэта Гайдукевіч, Калякін, Лябедзька і Таццяна Караткевіч. Я думаю, што пяць кандыдатаў у нас будзе зарэгістравана.

Евгений Прейгерман: Я таксама думаю, што будзе 5-6 кандыдатаў.

Юрий Дракохруст: Мне здаецца, што хіба не ключавым момантам будуць тэлевыступы кандыдатаў. Калі палітык знаходзіць словы, звернутыя да ўсяго народа, яго могуць пачуць. Кампанія адбываецца на кепскім эканамічным фоне, і калі хтосьці зможа гэта выкарыстаць, гэта будзе цікава.


{banner_819}{banner_825}
-20%
-20%
-15%
-20%
-10%
-20%
-20%
-25%
-50%