• Другие новости

Политика


Если белорусы будущего не оценят сегодняшнюю власть позитивно, они будут неблагодарными потомками, заявила председатель Центризбиркома Лидия Ермошина в прямом эфире TUT.BY-ТВ.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Глава ЦИК рассказала, чем хороша неизменность лидера государства, почему считает себя успешной, кому она готовит голубцы и котлеты, в какой валюте хранит свои сбережения, чем занимается в межвыборный сезон и когда заканчивается срок ее полномочий.

Речь также шла о приближающейся президентской кампании, ее сценариях, новых правилах, в которых пройдут выборы. Лидия Ермошина поделилась своим видением идеального кандидата в президенты и необходимых изменений в избирательной кампании.

Председатель Центризбиркома также ответила на самые популярные вопросы пользователей: о прозрачных урнах, веб-камерах на участках, почему наблюдателей не подпускают близко к месту подсчета голосов, принуждении к досрочному голосованию и своем рецепте борща.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Скачать аудио (26.06 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.

Открыть/cкачать видео (133.02 МБ)

5 лет назад в интервью TUT.BY вы сказали, что для вас "успешность – это довольство жизнью, тем моментом, в котором существуешь здесь и сейчас". Следуя этому определению, вы считаете себя успешной?

Конечно, у меня, как и у всех, бывают периоды, когда накатывает депрессия, когда недоволен собой. У всех, кто не слишком самонадеян, бывают моменты, когда внешне незаметные факторы делают твою жизнь неудобной. Очевидно, что я успешна. По крайней мере, потому что стараюсь жить в ладу с собой. Я себя не напрягаю, не встречаюсь с неприятными людьми, стараюсь не делать то, чего не хочу. Я никогда не льщу, стараюсь быть искренней. Это значительно упрощает жизнь и повышает душевный комфорт.

Исходя из этого я делаю вывод, что ваша работа вам нравится?

Просто, наверное, я не умею ничего другого, кроме как работать юристом. А эта работа - прежде всего, юриста, только в области избирательного права.

Какие самые приятные моменты работы главы Центризбиркома?

Самое приятное – это момент инаугурации президента и когда поздравляют в связи с завершением избирательной кампании. Я люблю участвовать в различных международных конференциях, встречаться с коллегами из-за рубежа.

За исключением президента, вы самый большой политический долгожитель в стране. Вы занимаете свой пост уже больше 18 лет. В чем секрет такого профессионального долголетия?

Я считаю, мой пост относится к категории тех, на которые немного желающих. Это место сложное и неденежное. Никаких финансовых потоков, никакой особой власти. К тому же очевидно, что я справляюсь со своими обязанностями так, как это удовлетворяет моего нанимателя, Президента Республики Беларусь.

У вас есть контракт, и вы работаете какой-то срок?

Я работаю по пятилетнему сроку. В Избирательном кодексе указано, что срок полномочий избирательной комиссии - с момента ее назначения в правомочном составе. Последний раз мы назначались в конце 2011 года. Значит, мои полномочия истекают в конце 2016 года. С конца 1996 года я работаю уже четвертый срок.

Собираетесь идти на пятый?

Не я это определяю, а наниматель.

А кто ваш наниматель?

Президент.

Но вы сами хотели бы продолжить работать в этой должности после 2016 года?

Мне трудно сказать. Все волнообразно. Бывают такие моменты, особенно во время выборов, когда думаешь, что все, ты свободна.

Хотелось уйти?

Хотелось. Бывает, мечтаешь об этом моменте. Другое дело, что испытываешь страх. Почему-то становишься консервативен: ты всю жизнь ходишь на работу. И больше всего напрягает сам факт, что ты останешься без нее.

Что вы будете делать, когда станете свободны, как вы говорите?

Чем занимаются все остальные пенсионеры? Жизнь более размеренная, и в день вкладывается небольшое количество дел. Я буду заниматься домом, читать книги.

Вы хотите написать книгу?

Я считаю, что мемуаров достойны очень немногие люди. Все, что они скажут, имеет значение и всем интересно. Но большинство мемуарной литературы последнего времени – сведение счетов с неприятелем. Это не интересно никому.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Чем занимается ЦИК в межвыборное время?

Мы готовимся к выборам. В ЦИК вместе со мной работает всего 10 человек. После избирательной кампании они подводят итоги, передают многочисленные архивы в государственный архив, подводят финансовые итоги. Все средства бюджетные, по ним сдаются отчеты. Потом пишутся материалы и документы на следующую избирательную кампанию. У нас уже все готово для проведения президентских выборов, хотя они начнутся только в августе. У нас готовы все методические разъяснения, есть план на конкретную дату, есть бюджет, и Министерство финансов готово выделить средства по любому нашему запросу. У нас есть смета работы на каждую избирательную комиссию, а их более 6 тысяч.

После того как закончится избирательная кампания, мы тут же проведем большое заседание ЦИК, на котором утвердим большинство документов. Потом мы принимаем документы от инициативных групп, от тех лиц, которые пожелают выдвинуться в кандидаты в президенты.

Вы сказали, кампания начнется в августе. Вы имеете в виду, в августе будут объявлены выборы, и они состоятся в ноябре?

Да, наиболее вероятная дата выборов – 15 ноября.

“У меня, скажем так, дистанционная семья. Нас трое – я, мама и сын, и все мы проживаем раздельно. При этом обслуживание этих двух граждан осуществляю я”

Как вы проводите свое свободное время?

Настолько скромно, что боюсь разочаровать. Каждый вечер в любую погоду я или гуляю, или хожу в бассейн. У меня, скажем так, дистанционная семья. Нас трое – я, мама и сын, и все мы проживаем раздельно. При этом обслуживание этих двух граждан осуществляю я: я не готовлю им абсолютно все, но привожу большое основное блюдо, которое они могут разогревать в течение двух-трех дней. Мама живет в Бобруйске, поэтому в выходные я езжу к ней. У меня очень много бытовых обязанностей, связанных с семьей. При этом у меня появился участок, и я занимаюсь цветами. Зимой я гуляю, хожу в бассейн, иногда в театр и читаю книги.

А друзья?

В Бобруйске живет моя школьная подруга и подруга с прежней работы в исполнительном комитете. Студенческие друзья живут в Калининграде. Я поддерживаю с ними дружеские отношения.

Вы путешествуете?

Много путешествий связано с профессиональной деятельностью. Я езжу на выборы и на международные конференции. Поездки в отпуск уже давно ограничиваются тремя маршрутами. Непременно это Калининград, потому что я там прожила 18 лет. Это Бобруйск, потому что там живет моя мама и подруги. Также я езжу отдыхать на юг, в последнее время в Сочи.

Вы много раз говорили, что одна из ваших заветных мечт – увидеть Париж. Но вы в списке невъездных. Почему, как вы думаете, вас туда внесли?

Меня внесли туда в 2004 году после референдума, который внес изменения в Конституцию Республики Беларусь и снял ограничения на избрание одного и того же лица президентом более двух раз. Это не более чем расплата за это предложение, которое активно отвергалось партнерами по ЕС и США. Не я внесла такое предложение, но поскольку я организовывала кампанию, я стала публичным лицом, ответственным за результат.

Вы рассчитываете, что вас когда-нибудь вычеркнут из этого списка?

Я думаю, если это произойдет, то тогда, когда это не будет иметь для меня никакого значения. Например, когда я уйду на пенсию.

Многие европейцы путешествуют на пенсии.

Но мы не обладаем такими средствами, как европейские пенсионеры. К тому же неизвестно, будет ли у меня желание и здоровье для путешествий.

“Разве в закрытой стране пришел бы руководитель подобного ранга, к которому неоднозначное отношение у ваших читателей, на вашу программу и отвечал бы без подготовки на вопросы?”

Западные политические деятели говорят, что в Беларуси нет демократии. Как вы считаете, это так?

Даже мой визит сегодня к вам подтверждает то, что у нас есть демократия. Разве в закрытой стране пришел бы руководитель подобного ранга, к которому неоднозначное отношение у ваших читателей, на вашу программу и отвечал бы без подготовки на вопросы? Это уже показатель открытости общества и госаппарата, а значит, одно из свойств демократии. У нас демократия развивается только 20 лет. В чем-то мы слабее, в чем-то сильнее. Я считаю, что у нас гораздо более открыта госслужба. К сожалению, у нас не культивируется святой принцип любого западного чиновника – полная лояльность к государству. У нас чиновники достаточно свободны в своих высказываниях.

Я не припомню, чтобы чиновники публично высказывали свое несогласие с правящим курсом, а потом оставались на своих местах.

Может, они согласны. С другой стороны генерал США, который критиковал военную операцию США в Афганистане, тут же ушел со своего поста министра обороны. Когда я общаюсь с иностранными коллегами, вижу, насколько они зажаты, как коммунисты в эпоху застоя.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Не считаете ли вы, что развитие демократии в нашей стране тормозится из-за персональной неизменности власти? Одной из претензий является то, что первое лицо на протяжении многих лет - один и тот же человек.

Я думаю, это и есть главная претензия. Некоторым нашим партнерам хотелось бы кого-то другого, более послушного. Любая сменяемость делает избирательную кампанию более бурной и непредсказуемой. Она проходит интереснее. Те, кто проводит выборы, менее зажаты, меньше находятся в дисциплинарных рамках. Наверное, тут можно говорить о большей демократии. Но всегда ли отсутствие дисциплины является благом? А если кандидат не сможет объединить нацию и сохранить существующий порядок и безопасность? Перед избирателями и теми, кто призывает буревестника, стоит очень много вопросов. Мы знаем много примеров, когда демократия в высшей своей степени – революции - сменялась диктатурой.

Давайте исходить из того, что у нас соблюдается главный демократический постулат. Да, у нас у власти одно и то же лицо. Но каждые пять лет это лицо проходит через выборы, то есть между ним и народом заключается контракт. Когда мы говорим, что госпожа Меркель руководит Германией уже более двух сроков, мы же не говорим, что там нет демократии. Если население считает, что указанное лицо гарантирует ему соблюдение его фундаментальных прав и не желает перемен, давайте исходить из того, что оно демократическим способом выбирает свою судьбу.

Наше отличие от большинства стран, которые признано называть демократическими, - в достаточно пассивной политике, в том числе в избирательных кампаниях. У наших соседей избирательные кампании активнее. В чем причина?

Во вложении очень больших средств в избирательную кампанию. В США президентские выборы предсказуемы настолько, насколько и у нас. Разница между кандидатом в президенты от демократов и республиканцев такая же, как между кока-колой и пепси-колой. Америка подстраховалась. Она выбирает предсказуемого президента, который будет управлять страной так, как это устраивает большинство элиты США. Просто так страну не кидают под ноги первому встречному. Я считаю, система подготовки соответствующего кандидата в президенты разумна. У нас только складывается система воспитания политической элиты. Поэтому в нашей стране цена выборов намного выше, чем в США. Там результат выборов не угрожает политической стабильности ни американского общества, ни мировой системы в целом. Я считаю, что мы должны быть очень осторожны.

В 1994 году все шло на митинговой волне. Тогда это еще было возможно. Сейчас все находятся в определенных партнерских отношениях, а они всегда предполагают преемственность курса. А преемственность – это стабильность всего нашего региона.

Но ведь элита может не зародиться, если у нее не будет надежды на то, что она когда-то станет властью. Как претенденты на высшие посты, понимая, что у них мало шансов, могут стать профессиональными политиками?

Вы все сводите к функционированию политических партий. Но всех, кто занимает руководящие посты, уже можно отнести к политической элите. Они уже руководят определенными отраслями. Другое дело, что нет оппозиционной элиты. Поэтому я осторожно выступаю за то, чтобы мы меняли избирательную систему. Выборы президента всегда проходят по мажоритарной системе, голосуют за конкретное лицо. А я говорю о возможном переходе на пропорциональную избирательную систему в парламенте, поскольку она гарантирует прохождение более-менее значимых партий в парламент. Даже оппозиционная партия в парламенте структурируется в обществе и начинает нести ответственность за его судьбу. Находясь вне власти, оппозиционная партия безответственна, может говорить все что угодно, так как ни за что не отвечает.

Возможный переход на пропорциональную избирательную систему - только ваша идея или ее еще кто-то разделяет?

Это обсуждается, но, наверное, не дошло до определенного критического момента, когда созрел бы консенсус. Пока обсуждается вопрос о переходе на смешанную избирательную систему, когда половина мандатов будет делиться пропорционально. Но пока не изменится Конституция, мы не можем перейти к данной избирательной системе. По Конституции у нас есть процедура отзыва депутата. Хотя ни одного депутата не отозвали, потому что это тяжело. Но такая возможность есть, и она предполагает только персональное избрание данного лица. Конституция меняется, когда нет иного пути. В обществе непопулярна идея партийных списков. Сначала население ее везде принимает в штыки, а потом привыкает.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Вы говорили о важности того, что белорусская власть отражает интересы большинства. И сами выступаете за шаг, который противоречит мнению большинства.

Большинство нужно готовить и воспитывать, постепенно образовывать, иначе мы вообще ничего не изменим. Возможно, этот вопрос придется вынести на референдум и изучить мнение большинства. Но, боюсь, референдум провалится, потому что избиратели всегда желают видеть конкретную персону, за которую они голосовали, а не мифическую партийную идею. Они хотят приходить к депутату на прием, знать, что существует такая дубина в виде отзыва депутата.

Чего вы ждете от наступающей президентской избирательной кампании?

Я надеюсь, что она будет активной. Я хотела бы, чтобы у нас было достойное количество соискателей на уровне сбора подписей, хотя бы человек десять. Кандидатов, может быть, достаточно и четырех. Когда будет работать десять групп, это уже десять политиков, команд, которые оживят политическую жизнь и будут возбуждать интерес к выборам, что приведет к активности избирателей. Избиратель идет, когда он чувствует интригу, что от его выбора зависит будущее страны.

Из того, что вы читаете в прессе, вы видите перспективу таких выборов?

На данный момент еще рано об этом говорить. Вполне возможно, это произойдет с началом избирательной кампании. Чтобы фигуранты активизировались, они должны обладать гарантиями, вполне возможно, и имущественными. Они должны быть небедными людьми или иметь иную материальную поддержку.

С новыми президентскими выборами действует новый формат финансирования избирательной кампании. Впервые будет применяться практика, когда кандидаты не будут получать денег на агитацию из бюджета. Это не приведет к спаду активности кандидатов и избирателей?

До этого им выделялась небольшая часть средств, порядка 30 тысяч долларов, только на листовки. Телевизионное время они получали бесплатно, и будут его получать бесплатно. Газетные площади для опубликования предвыборных программ они также получат бесплатно. Мы убрали только небольшую сумму, которую выделяли на предвыборные плакаты и листовки, и предложили кандидатам делать это за свой счет.

Фонд, который они могут собрать на предвыборные плакаты и листовки, увеличен до 9 тыс. базовых величин. Фонд можно открыть с момента регистрации инициативной группы. Из этих денег они могут заплатить членам инициативной группы. Раньше это делалось нелегально. Мы за то, чтобы избирательные кампании выходили из тени, и серые финансовые схемы функционировали там в меньшей степени.

Вы ожидаете, что на этих выборах могут повториться события 19 декабря 2010 года?

Чтобы эти события произошли, их нужно организовать и вбросить в это определенные средства. В 2010 году они были организованы, и отнюдь не потому, что население было недовольно итогами выборов. Это была акция, которая готовилась в течение всего периода предвыборной агитации, независимо от итогов выборов. Кандидаты приглашали избирателей на незаконную акцию, несмотря на предупреждения прокуратуры о неправомочности этих действий. В газетах они не могли это опубликовать, а в прямом эфире звали и знали, на что идут, и делали это специально. Если эта идеология будет таким же образом простимулирована в этот раз, события, направленные на дестабилизацию общественного порядка в стране, всегда могут произойти.

Бытует мнение, что, насмотревшись на то, что произошло в Украине, и то, что было у нас в 2010 году, белорусская власть на этих выборах будет жестче относиться к кандидатам и будет предотвращать заранее возможные события, которые были в 2010 году. У вас есть такое ощущение?

Пока дух избирательной кампании не сформулирован. Мне трудно сказать, какие это будут выборы. На данный момент я могу отвечать за организационные, технические и финансовые моменты.

Дайте будущим претендентам несколько советов по самым распространенным ошибкам. Чего им не стоит допускать, если они хотят попасть на самый главный пост в стране?

Я хотела бы обратить внимание на формирование хорошей команды. Чтобы собрать подписи претендента, должна быть команда не менее ста человек. Но в действительности их должно быть не менее полутора тысяч. Эти люди должны быть им хорошо известны и работать добровольно. Даже заявление кого-либо из тех, кто войдет в группу, о том, что он не давал согласия на участие в ее работе, это уже основание для отказа в регистрации. Но несмотря на то, что такие факты были, мы никогда никому не отказывали, потому что у нас немного кандидатов в президенты, и мы их бережем. К тому же команды большие, это не местные выборы, и, может, подвели соратники.

Второе правило – обучить команду и сразу образовать финансовый фонд, чтобы были легальные средства, которые можно вкладывать в избирательную кампанию. Кандидаты пользуются средствами, но предпочитают это делать нелегально. Поскольку сейчас предоставлены более либеральные условия для финансирования, ЦИК будет более строго проверять задекларированные расходы.

Любому кандидату нужен хотя бы один помощник, тот, кого мы называем политтехнологом. Он будет определять поведение, предвыборную агитацию, которая будет вестись во время избирательной кампании.

Кандидату нужно сделать нестандартную предвыборную программу и обязательно нестандартное и интересное предвыборное выступление по телевидению и радио, ярко выступить на дебатах. Дебаты обязательно будут.

За те 18 лет, что вы глава ЦИК, что бы вы назвали своим самым главным достижением и самой главной ошибкой?

Говорить о достижениях нескромно, а говорить об ошибках недальновидно. Глава государства однажды дал мне совет, который оказался бесценным. Он сказал: "Никогда не оправдывайтесь". Если я буду говорить о своих ошибках, это уже будет элемент оправдания. Я не буду об этом говорить, это всегда будет использовано против меня.

Как вы думаете, в будущих учебниках истории, по которым будут учиться наши дети и внуки, период, в котором мы сейчас живем, будет оценен положительно?

Конечно. Вспомните Беларусь 90-х: нищая страна, окраина, брошенная всеми. Не работали предприятия, зарплата в 30 долларов считалась неземным счастьем, если она вообще была. Бунты домохозяек, забастовка работников метро, отдых в лучшем случае в ближайшей деревне. Высшее образование, деторождение – все было на низшем уровне. Вот какую страну принял глава государства в 1994 году. Поэтому он и воспринимался населением как мессия. Единственная идея другой стороны была перейти на белорусский язык и быть счастливыми. На данный момент мы уже европейское государство, развивается инфраструктура. У нас не было приличного ресторана, спортзала, бассейна, театры стояли без ремонта. Прошло 20 лет, и это совсем другое государство.

Поэтому те, кто это не оценит и отнесется к этому уничижительно, - просто неблагодарные потомки, которых жизнь обязательно накажет.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Перейдем к вопросам от пользователей. Если найдутся желающие оплатить установку на участках прозрачных урн и веб-камер, которые могли бы транслировать происходящее в интернет, согласился бы на это ЦИК?

ЦИК за это не отвечает. Отведение участков и их оборудование – дело местных властей. Есть соответствующий декрет президента, в котором запрещается оказание спонсорской помощи на политические кампании либо на цели, связанные с выбором и проведением референдумов. Эти средства могут вкладываться только во внебюджетный фонд, создаваемый ЦИК.

Может, чтобы увеличить прозрачность и снизить градус претензий, внести необходимые изменения в законодательство?

О чем там писать? О веб-камерах и прозрачных ящиках? Что будет с веб-камерами при голосовании на дому? В России уже давно утратили интерес к веб-камерам на избирательных участках. Это сняло градус напряженности после парламентских выборов. Но сейчас никто не смотрит трансляции, потому что, кроме хождения по участку, эта камера ничего не фиксирует. Сразу могу сказать: не там ищут фальсификации. Никто не будет делать открытого вброса, который может зафиксировать веб-камера. Если где-то и будут какие-то фальсификации, это будут многоходовые приемы, вне пределов избирательного участка или подсчета голосов. Это будут многочисленные шаги и, возможно, просто работы с цифрами. Прозрачные урны и камеры не добавляют прозрачности выборам.

Будет ли наблюдателям за выборами разрешено пользоваться аппаратурой, чтобы запечатлевать происходящее на участках? Члены комиссии рассматривают это как препятствие их работе и за это удаляют наблюдателей.

Избирательный кодекс этого не предусматривает. Права фиксирования, съемки даны СМИ. Этим правом обладают СМИ любой направленности, в том числе антигосударственные. Наблюдатели таким правом не обладают. Они могут делать это только по договоренности с комиссией.

Было очень много жалоб от бывших наблюдателей, что их не подпускают близко к считающей голоса комиссии. Их рассаживают чуть ли не за 10 метров, члены комиссии закрывают подсчет спинами, и люди просто не видят, что там происходит. Планируется ли изменить эту практику?

ЦИК в пределах законодательства делает все, чтобы улучшить эту практику. В наших постановлениях воспроизводится тезис из конвенции СНГ о стандартах свободных, справедливых выборов. По сути дела, это и есть гарантия наблюдателям. Они имеют право наблюдать за процедурой подсчета голосов в условиях, которые обеспечивают обозримость процедуры. На это нацелены и сценарий тренинга, который создала ЦИК. Там расписан алгоритм поведения участковой комиссии и наблюдателей и акцентируется внимание на обязанность участковой избирательной комиссии обеспечить возможность обозримости этой процедуры.

В любом случае мы не можем прописать, что наблюдатель должен стоять на расстоянии 1 метра. На каждом участке свой размер и количество наблюдателей, которое может там присутствовать. Есть участки, где присутствует по 15 наблюдателей, больше, чем членов комиссии. И если прописать точное расстояние, будет невозможно обеспечить каждого одинаковыми условиями, и гарантии будут нарушаться.

Пользователи жаловались, что студентов, которые живут в общежитиях, якобы заставляют голосовать досрочно под угрозой выселения из общежития. Это законно? Если нет, то как ЦИК намерен бороться с такими проявлениями?

Призывать прийти на избирательные участки абсолютно законно. Но если этот призыв сопровождается угрозой, это незаконно. Это основание для того, чтобы привлечь указанное должностное лицо к административной ответственности. Были жалобы о том, что студентов зовут на избирательные участки. Но никогда не указывалось, что при этом существует угроза применения административных или дисциплинарных действий. Если подобные угрозы будут, мы передадим материалы в прокуратуру. ЦИК не обладает правом привлечь к административной ответственности. Мы можем только проверить и установить, был ли факт нарушения. Только прокуратура имеет право вынести предупреждение или наложить иное административное взыскание.

Играете ли вы в лотерею? Если да, то выигрываете ли?

Не играю, потому что никогда ничего не выигрываю. В молодости нам все навязывали лотерейные билеты. Я выиграла максимум рубль. Я считаю, что в жизни есть определенный порог везения. Мне и так во многих вещах везет. Будем считать, там проходит черта. Я не азартный человек.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

В какой валюте вы храните свои сбережения?

У меня есть небольшой валютный счет. Рублевые средства у меня все растрачиваются.

Какие блюда вы больше всего любите готовить?

Я люблю свежие булочки, но давно их не пеку, а только покупаю. Я готовлю то, что можно несколько дней держать в холодильнике или заморозить. Это пища, которой достаточно много, и она длительного срока хранения. Часть еды я доставляю в контейнерах своему сыну. Я готовлю простые советские блюда: пельмени, котлеты, голубцы.

“Борщ – это ведь не блюдо, а символ домашнего уюта. Там, где варится борщ, живет хорошая хозяйка, мать и жена, которая заботится о своих ближних”

У вас есть домашнее животное?

Нет, и никогда не было.

Одним из самых популярных вопросов был про ваше известное высказывание о борще. Вы тогда сказали, что лучше бы женщины, вместо того чтобы на площади ходить, дома готовили бы борщи. Пришло около десяти вопросов с просьбой о рецепте борща от Лидии Ермошиной.

Борщ – это ведь не блюдо, а символ домашнего уюта. Там, где варится борщ, живет хорошая хозяйка, мать и жена, которая заботится о своих ближних. Самое главное предназначение женщины – быть, прежде всего, женой и матерью, быть женщиной, а потом уже всем остальным. Я назвала интернациональное блюдо, которое варится в любой семье, если эта семья существует.

“Наверное, фанатизм – это зло, и его ни в коем случае нельзя использовать. Но кто его знает, может, фанатичная любовь к родине на войне – это добро?”

Опишите портрет кандидата, за которого вы отдали бы свой голос, исключая действующего президента.

Это человек не радикальный. Я страшно не люблю людей с радикальными взглядами, которые не признают ничего иного и всегда правы. Также это человек, который любит свою родину. В его случае не просматривается, что его финансируют, содержат или направляют иные иностранные силы.

Как вы считаете, можно ли, используя маленькое зло, достичь большого добра?

Это очень абстрактный вопрос. У каждого понятие зла и добра разное. Допустим, вас уволили по сокращению штатов. Для вас лично это зло, но, возможно, это добро для всего коллектива, потому что уменьшатся расходы на содержание аппарата, другим повысят зарплату. Или вы не женились на девушке, потому что увидели, что она будет плохой женой. Для нее это зло, но это может быть добром, потому что в дальнейшем вы избежали развода. Конечно, если говорить о каком-то абсолютном зле, это недопустимо. Но мне трудно сформулировать понятие этого абсолютного зла. Наверное, фанатизм – это зло, и его ни в коем случае нельзя использовать. Но кто его знает, может, фанатичная любовь к родине на войне – это добро? Любой афоризм очень неточен.

Согласны ли вы с тем, что любой народ заслуживает ту власть, которую имеет?

Вопрос неточный и циничный. В определенном плане это так. Но это касается демократических государств, где власть избирается народом. Но мы не отнесем к этой категории абсолютную монархию, потому что там власть передается по наследству.

Считается, что если народ не протестует, значит, он доволен.

Разве обязательно нужно совершить революцию, пережить разруху, гражданскую войну, 70 лет жить при советской власти? Конечно, социальные предрассудки, идеи, привычки народа в определенном плане определяют выбор правителя. Но я считаю, что в наше время, когда на волеизъявление каждого народа оказывается сильное влияние извне, с этой фразой невозможно полностью согласиться.

Вы считаете то, что произошло с Беларусью за последние 20 лет, это закономерный этап нашего исторического развития и иначе все пойти не могло? Или это чудо, везение или, может быть, горе?

Наверное, все-таки закономерный этап. Возможно, если бы выборы проходили раньше, в 1992 году, когда тон задавали националисты, Беларусь могла пойти по другому пути. Тогда работа парламента строилась в основном под их дудку. Я уже не говорю, что главой государства было лицо, которое принадлежало к этой партии и руководствовалось этими идеями. Я помню, как они приходили в ЦИК и открывали двери ногой. Я была потрясена этим хамством и наглостью. Этого наелись к 1994 году. Если бы выборы были в 1992 году, вполне возможно, к власти пришли бы иные силы. Население поняло, что нужно переходить к чему-то среднему, к человеку, который придерживается интернациональных взглядов.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY