Экономика и бизнес
Общество
В мире
Кругозор
Происшествия
Финансы
Недвижимость
Авто
Спорт
Леди
42
Ваш дом
Афиша
Ребёнок.BY
TAM.BY
Новости компаний

Программы и проекты TUT.BY

Политика


Какое настоящее и будущее у отношений Беларуси с Польшей и с Евросоюзом? Как на них может повлиять украинский конфликт? Почему против белорусских властей продолжают действовать европейские санкции и когда они могут быть пересмотрены? Об этом и многом другом в интервью TUT.BY рассказал заместитель министра иностранных дел Польши Томаш Орловски по завершении своего официального визита в Минск.

Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY
Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY
 
– Вы были недавно назначены заместителем министра иностранных дел Польши, ответственным за наш регион. Какой у вас план в отношении Беларуси?
 
– Тяжело говорить о плане. Важно, чтобы моя работа была полезной, в первую очередь для Польши. И мы считаем, что для польской внешней политики важно иметь более интенсивные отношения с Беларусью, с нашим соседом. Поэтому нам нужна Беларусь не только как стабильная страна, но и как сосед, более открытый для сотрудничества с Европой, более вовлеченный в нашу интеграцию в рамках Восточного партнерства.
 
Кроме того, мое назначение по чистой случайности совпало с украинским кризисом. Это, безусловно, новый фактор, угроза для всего региона. Та нестабильность, которая стала результатом событий на востоке Украины, привела к более сбалансированной внешней политике Беларуси, которая заинтересовалась более тесным сотрудничеством с Европой. Возможно, белорусским властям нужно больше европейской поддержки в отношениях с вашей соседкой Россией. Это момент, когда мы хотим улучшить двухсторонние отношения и посмотреть, в какой степени большее взаимопонимание между Польшей и Беларусью может помочь вашему сотрудничеству с Европой.
 
– Может ли роль Беларуси как посредника или площадки переговоров в украинском конфликте каким-то образом изменить политику ЕС в отношении Беларуси? И если да, то как?
 
– Мы ценим усилия, предпринятые белорусскими властями, для укрепления стабильности в регионе. Те встречи, которые прошли в Минске в сентябре, были, конечно же, вкладом в стабилизацию. Мы не присутствовали на переговорах, чтобы иметь более четкое представление, какую роль сыграл белорусский президент. Мы не знаем, можно ли говорить, что это было посредничество. Очевидно, что президент Лукашенко предложил сторонам площадку для переговоров. И мы ценим это.
 
– Но означает ли это, что ваша политика по отношению к Беларуси теперь будет менее жесткой? Будет ли какое-то поощрение для белорусских властей за то, что они сделали? Возможно, снятие санкций…
 
– Нет. Нет никакой связи между нашей высокой оценкой роли белорусских властей в украинском кризисе и политикой Евросоюза в отношении самой Беларуси. Это две абсолютно разные вещи. 
 
– Каковы перспективы наметившегося потепления в отношениях Беларуси и ЕС?
 
– Беларусь сама предложила быть вовлеченной в некоторые программы в рамках Восточного партнерства. Это, во-первых, важные переговоры об упрощении визового режима. Мы думаем, такое направление сотрудничества, связанное с более свободным движением граждан, будет отличным шагом на пути к открытой Беларуси для Европы. Я думаю, сейчас как Европа, так и Беларусь видят общую необходимость работать над либерализацией визового режима и соглашением о реадмиссии.
 
Во-вторых, это Партнерство для мобильности, которое может поспособствовать эффективной реализации соглашений об упрощении визового режима и реадмиссии. В рамках Партнерства предлагается существенная помощь ЕС, в том числе финансовая. Мы считаем, что к следующему саммиту Восточного партнерства, который запланирован в Риге в середине следующего года, будет прогресс и по этому направлению.
 
– Вы упомянули Восточное партнерство, которое некоторые аналитики считают практически мертвой программой. Три страны (Молдова, Украина и Грузия) уже продвинулись дальше, а три другие (Армения, Азербайджан и Беларусь) не готовы к более тесной интеграции. Учитывая это, как у вас в Польше, одной из стран - инициаторов Восточного партнерства, видят его будущее?
 
– Нет, оно не мертвое. И интерес Беларуси к этой программе сегодня как раз показывает то, насколько важен этот проект для вашей страны. В это воскресенье я отправлюсь в Кишинев, в Молдову. Мы видим, какие важные шаги сделала эта страна в Восточном партнерстве. Они не только подписали соглашение об ассоциации, но уже несколько месяцев как отменили визовый режим с ЕС. Это и есть эффект. У нас есть Грузия, которая идет по этому же пути.
 
Я не думаю, что это аналитики называют Восточное партнерство "мертвым", это скорее журналистское клише. Не обижайтесь, но журналисты более склонны к упрощенным оценкам.
 
Вероятно, мы можем сказать, что интеграция или программы, способствующие более тесному сотрудничеству с Евросоюзом, идут сложнее, чем раньше. Есть различия в степени готовности каждой страны к достижению целей Восточного партнерства. Именно поэтому мы решили руководствоваться известным принципом "больше за большее": вы делаете больше и больше получаете. У каждой страны свой индивидуальный путь, в рамках которого она определяет свою схему сотрудничества с ЕС, руководствуясь своими собственными национальными интересами.
 
Например, в начале сентября я посещал южный Кавказ. И я понял, как для Армении важна, в частности, тема безопасности. И хотя вопросы безопасности не входят в Восточное партнерство, Армения видит в этом свой путь сотрудничества с Европой, без подписания соглашения об ассоциации. Азербайджан же считает важным обмен опытом, техническое сотрудничество, а не принятие тех политических принципов, которые включаются в соглашение об ассоциации. И мы не можем просить другое суверенное государство с демократически избранным политическим руководством выбирать другой путь лишь потому, что Европа этого хочет.
 
– Каковы результаты вашего визита в Беларусь и встреч с официальными лицами?
 
– Я был очень удовлетворен встречей с господином министром Владимиром Макеем, которая получилась более долгой, чем я планировал, и отличными политическими консультациями с замминистра иностранных дел Еленой Купчиной. Обе встречи были очень плодотворными и интересными, с позитивными результатами. Мы принципиально поговорили о наших двусторонних отношениях и о том, как сегодняшняя ситуация влияет на эти отношения.
 
Мы не отказываемся от наших ценностей или принципов. Вопрос в том, чтобы делать некоторые вещи быстрее и легче, чем раньше. В некоторой степени это результат геополитической ситуации, украинского кризиса, но для нас отношения с Беларусью ценны и сами по себе, это не функция кризиса региональной безопасности. Этот кризис стал катализатором нашего сотрудничества, но это сотрудничество началось намного раньше, еще до саммита в Вильнюсе в 2013 году.
 
Мы считаем важным тот факт, что министр иностранных дел Макей побывал в Польше два месяца назад. От имени нашего министра иностранных дел я пригласил господина Макея в Польшу еще раз, чтобы продолжить наш политический диалог. Это тоже важно.
 
Мы говорим о мерах по интенсификации наших экономических связей, как Беларуси с Польшей на двухстороннем уровне, так и с ЕС, в рамках Организации по экономическому развитию и сотрудничеству (ОЭСР) и ВТО. Ваше правительство дало согласие на то, чтобы визовые функции польского консульства были переданы на аутсорсинг, что очень важно для нас, поскольку это упростит получение польских и шенгенских виз белорусами. Мы говорим и о том, как эту хорошую атмосферу в наших отношениях может почувствовать на себе польское меньшинство в Беларуси, в частности, в вопросе изучения польского языка в школах.
 
– Когда ждать запуска малого приграничного движения Беларуси с Польшей? Ведь соглашение подписано, но пока не выполняется…
 
– Я предлагаю вам задать этот вопрос по адресу, потому что Польша ратифицировала соглашение о малом приграничном движении. И мы уже четыре года ждем решения белорусской стороны.
 
Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY
Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

– Поднимали ли вы вопрос политзаключенных на официальных встречах? Если да, то какой была реакция ваших собеседников?
 
– Конечно, как вы знаете, нас это беспокоит. Если мы хотим выстраивать более тесное политическое сотрудничество, то наличие определенного, ограниченного числа политических заключенных вызывает беспокойство. Мы с удовлетворением, надеждой и интересом восприняли освобождение Алеся Беляцкого. Это хороший шаг. Но этого недостаточно. Мы будем довольны, когда все политзаключенные будут на свободе.
 
Это и есть та позиция, которую я представил. Мои собеседники не могли дать тот ответ, на который мы надеемся. Скорее, можно говорить о том, что мы повторили наши официальные позиции.
 
– Скоро ожидается пересмотр европейских санкций в отношении белорусского руководства. Какова польская позиция по этому вопросу? Санкции нужно оставить в силе, отменить или пересмотреть?
 
– Это очень сложный вопрос в том смысле, что это вопрос правильного выбора времени. Нельзя отменять санкции слишком рано. Я сейчас не говорю о конкретной ситуации, а в общем. Санкции существуют не для нашего удовольствия, а чтобы быть полезными. Мы считаем, что они играют свою роль. И если мы сочтем, что по-прежнему важно для нас сохранить их, мы их сохраним. С другой стороны, мы считаем, что не было бы полезным посылать сигнал, что нас не интересует сегодняшняя фактическая ситуация в Беларуси, и усиливать санкции. Мы предпочитаем быть более прагматичными. И мы можем рассмотреть внесение некоторых изменений в санкционный список.
 
– Некоторые обвиняют Евросоюз в двойных стандартах в отношении Беларуси. В частности, в том же Азербайджане, по данным правозащитников, около сотни политзаключенных…
 
– И 80 из них недавно было освобождено.
 
– Но, тем не менее, не все. Некоторые остаются в тюрьме. И никаких европейских санкций против Азербайджана не было и нет. В Беларуси речь идет о семи политзаключенных и, при этом, двух сотнях чиновников в черном списке. Почему такой разный подход?
 
– Здесь сложно дать правильный ответ. Наша позиция по политзаключенным в Азербайджане была четкой. Возможно, в этой специфической ситуации правильной стратегией были те заявления, которые делали ЕС и США, потому что они принесли хорошие результаты. Ведь в конце концов Баку пошел на освобождение политзаключенных и это для нас большой успех.
 
Но я не сравниваю эту ситуацию с белорусской. Они разные. Никогда одни и те же меры не работают в разных ситуациях.
 
– Большое спасибо за интервью.
 
– Спасибо вам.