Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Политика


Они есть, но их нет. Белорусские власти утверждают, что политзаключенных у нас нет, а таковыми этих людей считает Запад. При этом у белорусских правозащитников сегодня в списке политических узников семь человек. Кого считают белорусскими политзаключенными, совпадают ли наши оценки с западными и, действительно ли, после их освобождения отношения с Западом улучшатся?

Белорусские правозащитники считают политзаключенными семь человек

По оценкам незарегистрированного правозащитного центра «Вясна», в тюрьмах Беларуси до сих пор остаются семь политзаключенных. Это бывший кандидат в президенты Николай Статкевич, активист международной общественной организации «Молодой фронт» Эдуард Лобов, Василий Парфенков, фигуранты «дела анархистов» — Николай Дедок, Игорь Олиневич, а также Евгений Васькович и Артем Прокопенко, которые отбывают наказание за попытку поджога здания КГБ в Бобруйске. Однако, по словам Владимира Лобковича, члена совета правозащитного центра «Вясна», Евгения Васьковича и Артема Прокопенко признают узниками по чрезмерному для их действий наказанию. Оба осужденные получили по семь лет колонии строгого режима.

Сегодня список из семи вышеуказанных политзаключенных признают все правозащитные организации в Беларуси. Хотя, как рассказал Лобкович, был период, когда общественные активисты имели более широкий список, чем правозащитники.

Кого же сегодня правозащитники считают политзаключенными в Беларуси и за что они сидят?

Николай Статкевич

Николай Статкевич, пожалуй, один из самых известных политзаключенных в Беларуси. Сегодня это единственный экс-кандидат в президенты, который попал в тюрьму и не согласился написать прошение о помиловании.

В 2010 году во время предвыборной гонки он говорил о том, что в Беларуси нужно привести среднее и высшее образование в соответствие со стандартами Евросоюза, а принудительное распределение выпускников вузов — ликвидировать, как форму узаконенного крепостного права.

Также считал, что в стране нужно реформировать законодательство, «чтобы люди могли спокойно работать и честно платить налоги».

Был уверен, что выборы сфальсифицируют, поэтому призывал избирателей отказаться от участия в предварительном голосовании, проголосовать в день выборов — 19 декабря, собрать десять подписей среди соседей и стать наблюдателями в своей участковой избирательной комиссии.

В день выборов по окончании акции протеста на площади Независимости в Минске, жестоко подавленной спецназом, Статкевича задержали. В СИЗО КГБ он отказался от дачи показаний и объявил голодовку, прекратив ее только через 23 дня. В вину Статкевичу вменили организацию массовых беспорядков. В суде своей вины он не признал, заявив, что не доверяет не кому-то из состава суда персонально, а всей белорусской судебной системе в принципе, поскольку она несамостоятельна в своих решениях.

26 мая 2011 года Статкевича осудили на шесть лет лишения свободы в условиях усиленного режима. 12 января 2012 решением суда условия отбывания наказания изменили на более жесткие, и его перевели из Шкловской колонии в тюрьму № 4 Могилева.

Это не первый срок, который отбывает Статкевич. В 2004 году после выборов в парламент и референдума, разрешившего не ограничивать количество президентских сроков, он возглавлял акции протеста. За что больше двух лет провел на «химии». После нее во время онлайн-конференции «Белорусских новостей» он заметил, что все делает «в первую очередь для себя, своих детей и тех людей в этой стране, которые думают так же, как и он».

— Я хочу жить в нормальной стране. Я слишком много знаю, чтобы закрывать глаза на то, что происходит. Для меня естественно так реагировать на такую власть. И если бы я поступал по-другому, я бы не уважал себя. Наверное, это был бы уже не я, — заявил он.

Сегодня бывшему кандидату в президенты 57 лет. Он родился в деревне Лядно Слуцкого района Минской области. Окончил Минское высшее инженерное зенитно-ракетное училище ПВО, кандидат технических наук, подполковник запаса. В знак протеста против подавления танками демонстрации в Вильнюсе в 1991 году вышел из компартии. Создатель и руководитель до 1995 года общественного объединения «Беларускае згуртаванне вайскоўцаў». Возглавляет оргкомитет по созданию Белорусской социал-демократической партии (Народная Громада).

Дважды узник совести по данным «Международной амнистии».

На свободу Статкевич должен выйти 20 декабря 2016 года (срок наказания начался с момента заключения под стражу — 20 декабря 2010 года).

Эдуард Лобов

Активиста «Молодого фронта» Эдуарда Лобова вместе с лидером этой международной общественной организации Дмитрием Дашкевичем задержали накануне выборов президента — 18 декабря 2010 года. Их обвинили в избиении двух неизвестных в одном из дворов Минска.

В сообщении ГУВД Мингорисполкома, которое приводит БелаПАН, говорилось, что Дашкевич с двумя приятелями (Эдуардом Лобовым и Денисом Лазаром) из хулиганских побуждений беспричинно и умышленно, кулаками и металлическим гвоздодером избили двух граждан. Один из двух потерпевших серьезно пострадал от действий хулиганов. Его доставили в 9-ю городскую клиническую больницу.

Затем обвинения с Дениса Лазаря сняли.

Во время суда обвиняемые Дашкевич и Лобов сказали, что это на них напали потерпевшие, а не наоборот. При этом во время суда допрос потерпевших и обвиняемых проходил в разных комнатах — потерпевшие отвечали на вопросы из соседней комнаты через приоткрытую дверь. По пояснению судьи, это сделали в целях безопасности.

В суде Лобов своей вины не признал. Выступая в суде с последним словом, сказал, что это была «хорошо спланированная провокация спецслужб».

Лобов получил четыре года колонии усиленного режима. Отбывает наказание в Ивацевичской колонии № 22.

Лобову 25 лет. Родился в Вильнюсе, проходил срочную службу в спецназе Витебского десанта. Лидер минского отделения «Молодого фронта».

На свободу Лобов должен выйти 18 декабря 2014 года (срок наказания начался с момента заключения под стражу — 18 декабря 2010 года).

Игорь Олиневич

Игоря Олиневича осудили по делу анархистов в 2011 году на восемь лет лишения свободы в колонии усиленного режима, хотя прокурор требовал приговорить подсудимого к девяти годам колонии усиленного режима с конфискацией имущества.

В вину ему вменили забрасывание бутылками с зажигательной смесью территории посольства России в ночь с 30 на 31 августа 2010 года, участие в акции около Генштаба вооруженных сил Беларуси 19 сентября 2009 года, забрасывание файерами казино «Шангри Ла» и здания Федерации профсоюзов Беларуси, попытки поджога отделений «Беларусбанка» и банка «Москва — Минск», нападение на Центр изоляции правонарушителей на Окрестина 6 сентября 2010 года.

В суде от анархических взглядов Олиневич не отказался, но своей вины не признал. Заявил, что участвовал в антивоенной акции возле здания Генштаба Беларуси, но каждый белорус имеет право на свободу собраний и мирных шествий. Он же пытался выразить свое отношение к тому, что во время кризиса, когда населению Беларуси урезали зарплаты и отправляли работающих в вынужденные отпуска, Минобороны проводило масштабные и дорогостоящие военные учения.

Во время заключения Олиневич написал книгу в виде дневника заключенного «Еду в Магадан». В ней описал, как скрывался в Москве, где его похитили люди, представившиеся сотрудниками ФСБ. Хотя по документам Олиневича задержали в Дубровенском районе Минской области.

Также в книге заключенный описывает условия содержания в СИЗО КГБ, допросы, суд. Встреча нового 2011 года в застенках «американки» в компании председателя Объединенной гражданской партии Анатолия Лебедько и задержанных после разгона акции протеста на площади Независимости в день выборов президента 2010 года тоже отражена:

— Этот Новый год был самым невероятным в моей жизни. Даже в фантастическом сне я не мог и представить, что встречу 2011 в застенках КГБ в столь причудливой компании, с кока-колой и шоколадным тортиком на столе, точнее тумбочке, под аккомпанемент старых песен и со смутным ожиданием грандиозного шухера. На правах старшего Владимир (мужчина лет 55 из администрации Могилева) сказал тост из серии «Как чудненько, что все мы здесь сегодня собрались!» Лебедько был краток: «Жыве Беларусь!»

Изложил Олиневич в книге и свои взгляды:

— Я белорус, потому что отношусь по происхождению к этой уникальной историко-культурной общности. Это ни хорошо, ни плохо, это не повод ни для гордости, ни для стыда. Это есть и этого достаточно. А что касается ценностей, то человечество всей своей историей, философией и наукой выработало прочный этический фундамент — гуманизм.

Олиневичу 30 лет. Родился в Минске, окончил Белорусский государственный университет информатики и радиоэлектроники. Со школы интересовался историей анархического движения.

На свободу Олиневич должен выйти 29 ноября 2018 года (срок наказания начался с момента заключения под стражу — 29 ноября 2010 года).

Николай Дедок

Николая Дедка также осудили по делу анархистов. Его задержали в качестве подозреваемого в нападении на посольство России. Однако, почти через три недели, проведенные им под арестом, ему предъявили обвинение … в участии в несанкционированной акции около Генштаба Беларуси.

Во время суда Дедок заявил о давлении со стороны следствия, угрозах увеличить тюремный срок, ужесточить условия содержания.

Суд приговорил Дедка к четырем с половиной годам колонии по обвинению в хулиганстве. Он отбывает наказание в Могилевской колонии № 4.

Осужденному анархисту несколько раз предлагали написать прошение о помиловании, но он отказался.

Дедку 25 лет. Он родился в Брагине Гомельской области. Окончил юридический колледж БГУ, во время задержания учился на 2 курсе заочного отделения Европейского гуманитарного университета в Вильнюсе по специальности «Политология и европейские исследования».

На свободу Дедок должен выйти 3 марта 2015 года (срок наказания начался с момента заключения под стражу — 3 сентября 2010 года).

Евгений Васькович

Бобруйского журналиста Евгения Васьковича задержали в январе 2011 года в Могилеве. Он приехал сдавать сессию в Могилевском государственном университете имени Аркадия Кулешова. Накануне журналист участвовал в несанкционированном пикете солидарности с политзаключенными. До этого отбыл 12 суток ареста в Минске за участие в акции протеста в день выборов президента в 2010 году.

Васьковича задержали по подозрению в попытке поджога здания КГБ в Бобруйске с помощью бутылок с зажигательной смесью в октябре 2010 года. Вместе с ним на скамье подсудимых оказались Артем Прокопенко и Павел Сыромолот. Ущерб зданию КГБ, где зажигательной смесью подкоптило стену, составил на тот момент в районе 80 долларов.

Редактор газеты «Бобруйский курьер» Анатолий Санотенко в материале «Бобруйские анархисты» — жертвы «игр патриотов»? на портале mediakritika.by описывает ситуацию в суде:

— На скамье подсудимых — трое коротко стриженных 20-летних парней. Они обвиняются в поджоге — поздним вечером 16-го октября 2010 года — бобруйского КГБ. В поджоге, которого — формально — не было, поскольку горело не здание, — горела смесь, находившаяся в двух бутылках, брошенных по направлению к зданию и разбившихся на земле возле него. Общий ущерб «официально» составил 253 тысячи белорусских рублей (у входа слегка подкоптило небольшой фрагмент стены; требовалось в этом месте заново ее побелить). Между тем ребят обвиняют «не по-детски» — и по статье за «злостное хулиганство», и по статье «за умышленное уничтожение либо повреждение имущества».

На момент суда Васьковичу было 19 лет. Анатолий Санотенко в своей статье рассказывает, что к 19 годам Евгений успел побыть школьным активистом БРСМ, проучиться в местной Школе коммуникаций и журналистики, поступить в университет, работать в газете, поучаствовать в качестве кандидата в апреле 2010 года в местных выборах, вступить в Белорусскую ассоциацию журналистов и Оргкомитет по созданию партии Белорусской христианской демократии. Также Васьковича задерживали за то, что на хоккейном матче молодежных сборных Беларуси и США держал в руках бело-красно-белый флаг.

Васькович на суде своей вины в умышленном уничтожении имущества здания КГБ не признал. Его адвокат, как пишет palitviazni.info, на суде действия подзащитного объяснил желание ответить сотрудникам правоохранительных органов, которые используют непропорциональные действия в отношении демократов.

Во время суда, как указано на том же источнике, Васькович сказал, что считает себя литвином, а своим долгом — защищать национальные белорусские ценности, закончил выступление словами «Жыве Беларусь!».

Васькович получил семь лет лишения свободы в колонии усиленного режима. Наказание отбывает в Могилевской тюрьме № 4.

Сегодня парню 24 года. Он родился в городе Бобруйске Могилевской области.

На свободу Васькович должен выйти 17 января 2018 года (срок наказания начался с момента заключения под стражу — 17 января 2011 года).

Артем Прокопенко

Артема Прокопенко задержали по тому же делу, что и Евгения Васьковича — по подозрению в попытке поджога здания КГБ в Бобруйске с помощью брошенных бутылок с зажигательной смесью в октябре 2010 года.

Как написал редактор «Бобруйского курьера» Анатолий Санотенко в статье на mediakritika.by, на тот момент Артем был студентом филиала Белорусского государственного экономического университета в Бобруйске.

В суде Прокопенко, по данным palitviazni.info, заявил, что раскаивается. Его приговорили к семи годам колонии усиленного режима.

Прокопенко 23 года. Он родился в Гродно. Придерживается анархистских взглядов.

На свободу Прокопенко должен выйти 17 января 2018 года (срок наказания начался с момента заключения под стражу — 17 января 2011 года).

Василий Парфенков

Василий Парфенков сейчас отбывает наказание в исправительной колонии в условиях строго режима в Горках за несоблюдение превентивного надзора.

Его тюремная история началась в конце 2010 года. Парфенков был активистом избирательного штаба кандидата в президенты Владимира Некляева. Его задержали по делу о массовых беспорядках в Минске 19 декабря, в день выборов президента, когда в Доме правительства разбили стекла двери.

В суде Парфенков признал свою вину частично, заметив, что стекла не бил.

БелаПАН приводит слова подсудимого, где он говорит, что пришел на площадь выразить гражданскую позицию. Возле Дома правительства оказался в момент, когда там били стекла, «под эмоциональным воздействием толпы». Слова подсудимого подтвердил свидетель.

Парфенкова приговорили к четырем годам лишения свободы и обязали выплатить более 14 миллионов рублей за поврежденные двери в Доме правительства. Это был первый приговор по делу о массовых беспорядках в Минске 19 декабря 2010 года.

В газете «СБ. Беларусь сегодня» за 15 января 2011 года в статье «За кулисами одного заговора» его характеризуют как сторонника гражданской кампании в поддержку Владимира Некляева «Говори правду». Указано, что с 2001 по 2005 год являлся членом «Зубра» и «Молодого фронта». С октября 2004-го по январь 2005 года принимал участие в предвыборной кампании кандидата в президенты Украины Виктора Ющенко: сбор подписей, протестные акции, в том числе на Майдане в Киеве.

Участвовал в захвате штаба Виктора Януковича совместно с членами УНА УНСО (праворадикальной украинской партии), с которыми поддерживает товарищеские отношения.

«Непосредственно участвовал в погромах, осуществлял штурм административного здания — Дома Правительства, разбивал стекла, двери, наносил удары сотрудникам правоохранительных органов с использованием бытовых предметов, призывал толпу к активным действиям», — указано в статье.

В августе 2011 года Парфенкова помиловали и освободили. Однако, за несоблюдение превентивного надзора в 2012 году снова осудили. Затем освободили и опять осудили за несоблюдение профилактического надзора. Как сообщал БелаПАН, по мнению Парфенкова, он подвергается судебному преследованию из-за своей активной гражданской позиции и участия в акциях оппозиции.

«Никогда не считал приговор в отношении меня законным, так же как и установление превентивного надзора, и не буду считать их законными»,— заявил он на суде в декабре прошлого года.

Парфенкову 30 лет. Родился в Минске, окончил девять классов и работал автослесарем в минском автопарке.

На свободу Парфенков должен выйти 5 декабря 2014 года (срок наказания начался с момента заключения под стражу — 5 декабря 2013 года).

Позиция ЕС по политузникам может не совпадать с позицией белорусских правозащитников?

Белорусские правозащитники, по словам Лобковича, политическими признают заключенных согласно определенным критериям. Они перечислены в руководстве по определению термина «политический заключенный», которое презентовали осенью прошлого года на правозащитном форуме в Вильнюсе. Над ним работали правозащитники из Беларуси, России, Украины, Азербайджана, Грузии, Литвы, Польши.

Согласно руководству, политзаключенных разделили на две категории. К первой отнесли тех, кто лишен свободы из-за политических, религиозных или иных убеждений, по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, национального, этнического, социального или родового происхождения, гражданства, сексуальной ориентации, гендерной идентичности и имущественного положения, а также в связи с ненасильственным осуществлением свободы мысли, совести и религии, выражения мнений или информации, мирных собраний и ассоциаций, иных прав и свобод. Кроме того тех, к кому лишение свободы применили из-за ненасильственной деятельности, направленной на защиту прав человека и основных свобод.

К политзаключенным второй категории отнесли тех, кто лишен свободы в нарушение права на справедливый суд или иных прав и свобод, а также те, доказательства преступления против которых были сфальсифицированы, отсутствовало вменяемое событие или состав преступления либо преступление совершило иное лицо. Также к ним относятся те, чья продолжительность или условия лишения свободы непропорциональны (неадекватны) правонарушению, в котором лица подозреваются, обвиняются или признаны виновными, а также, если лишение свободы «избирательно по сравнению с другими». Для них правозащитники предлагают требовать пересмотра принятых мер и судебных решений справедливым судом и с устранением перечисленных факторов.

С оценкой белорусских правозащитников по поводу количество и имен политузников согласны в отчете спецдокладчика по Беларуси Совета по правам человека ООН.

Но не все организации считают политзаключенными тех, кого к ним причисляют наши правозащитники. Например, организация «Международная амнистия» в прошлогоднем отчете признавала политзаключенными только пять белорусов — Николая Статкевича, Дмитрия Дашкевича, Павла Северинца, Эдуарда Лобова и Алеся Беляцкого. С момента опубликования ежегодного отчета организации трое политузников вышли из тюрьмы. Сегодня там остаются Статкевич и Лобов.

Яна Кобзова, которая работает в международной неправительственной организации и координирует программы в странах Восточного партнерства, в прошлом году в блоге на сайте Европейского совета по международным отношениям, написала статью по поводу того, как посчитать политзаключенных в Беларуси. Там она также обратила внимание на разность оценок и то, что в последней документации ЕС (в 2012 году, так как статью опубликовали в 2013 году — TUT.BY) вообще не указано их конкретное число.

Политолог Юрий Чаусов уверен, что в официальных переговорах ЕС, США и Беларуси количество политзаключенных называется. Почему не озвучивается публично? Чаусов полагает, что это связано с тем, что позиция Евросоюза может не совпадать с позицией белорусских правозащитных организаций. Особенно в отношении фигурантов «дела анархистов».

— Мне кажется, что по поводу Статкевича и Лобова позиция одинаковая. Но не всех из анархистов Евросоюз в переговорах требует освободить, — предполагает он.

Андрей Егоров, директор Центра европейской трансформации, полагает, что ЕС не называет официально имена политзаключенных, чтобы избежать ситуации торга между ЕС и Беларусью.

— Хотя в дипломатической коммуникации эти вещи вполне проговариваются. Евросоюз в курсе по отчетам правозащитных организаций, кто является этими политзаключенными, и соответственно, они передают это на уровень властей.

Со своей стороны министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей в интервью БелаПАН заметил, что во время мероприятий в Тростенце (8 июня там заложили памятную капсулу на месте создания мемориального комплекса. — TUT.BY), слышал, что политзаключенных «было якобы пять человек» (Алеся Беляцкого выпустили позже, чем вышло интервью).

Что изменится после освобождения политзаключенных?

Изменится ли что-то в отношениях между ЕС, США и Беларусью после того, как мы отпустим всех политзаключенных? По этому поводу в свете освобождения по амнистии Алеся Беляцкого, который также был в списке политузников, Владимир Макей в интервью программе «Главный эфир» телеканала «Беларусь 1» заметил, что особых перемен в отношениях ожидать не стоит.

«Мы реально смотрим на ситуацию, и мы знаем, что даже если бы мы освободили тех, кого они называют «политическими заключенными», то к Беларуси завтра будут предъявлены новые претензии. Например, почему в Беларуси не регистрируются однополые браки. Нам высказали бы претензии, что у нас дети называют родителей «мама» и «папа», а не как требуется там: «родитель № 1» и «родитель № 2», — сказал он.

По мнению же Юрия Чаусова, то, что людей уже освободят, будет единственной глобальной переменой на фоне сохранения режима в Беларуси:

— За последние полгода, когда освободили троих политузников (Дмитрия Дашкевича, Андрея Гайдукова и Алеся Беляцкого — TUT.BY), количество административных задержаний по политическим мотивам было наибольшим с 2011 года — 170 случаев. В прошлом году за первое полугодие их было — 57, второе — 115. В 2012 году за первое полугодие — 160, второе — 75. Отказываясь от значимых видов репрессий, власти заменяют их увеличением числа более мягких видов преследования.

Но Чаусов все-таки считает, что после освобождения политзаключенных, отношения с Западом улучшатся:

— Конкретно для Беларуси это будет означать налаживание экономических отношений и, возможно, появления не такой однозначной привязки Беларуси к Восточному соседу.

Эксперт смотрит в будущее с оптимизмом и верит, что постепенно освободят всех политзаключенных.