Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

Политика


Влиятельный белорусский бизнесмен Александр Шакутин, под управлением которого находится около 10 тысяч человек, сейчас пребывает в прекрасном настроении. Напряженный период, связанный с подготовкой белорусской участницы к конкурсу "Евровидение-2013", завершен, результат, по его словам, получен достойный, значит, можно вернуться к основной любимой работе – производству.

Корреспонденты TUT.BY провели с Александром Шакутиным в общей сложности семь (!) часов за два дня. За это время мы пообщались в кабинете, посетили выставку "Лесдревтех" и три завода в Минске и Дзержинске. Нам довелось наблюдать довольно широкую гамму эмоций бизнесмена. Председатель Совета директоров ОАО "Амкодор" - управляющая компания холдинга" Александр Шакутин часто излучал улыбку (местами – загадочную), но периодически становился хмурым и суровым.




Александр Шакутин родился 12 января 1959 года в деревне Большое Бабино Оршанского района Витебской области. Окончил Минский государственный медицинский институт, врач-лечебник. Трудовую деятельность начал трактористом колхоза "Родина" Оршанского района. Во время учебы в мединституте был заместителем секретаря комитета комсомола института, командиром-инструктором зональных студенческих строительных штабов Минского обкома комсомола. Работал инструктором, главным врачом Республиканского студенческого отряда — заведующим сектором Центрального комитета ЛКСМБ. После окончания клинической ординатуры мединститута по специальности "хирургия" работал заведующим 1-м хирургическим отделением 10-й минской городской клинической больницы, главным врачом медсанчасти, директором медицинского центра Минского тракторного завода. Был президентом Международной медицинской ассоциации "Здоровье и красота", президентом научно-производственного объединения "Проммединвест".

В настоящее время – заместитель гендиректора по вопросам перспективного развития "ПМИ Групп", председатель Совета директоров "Амкодор" — управляющая компания холдинга".

Является также председателем Белорусской теннисной федерации, членом президиума РОО "Белая Русь", членом Совета Республики Национального собрания четвертого созыва от города Минска, членом Совета по развитию предпринимательства при президенте Беларуси.

О "Евровидении"


- Ваша подопечная Алена Ланская заняла в финале "Евровидения" 16-е место. Вы расцениваете это как победу и очень довольны результатом. Поясните?

- Давайте начнем хотя бы с того, что это был лишь третий участник от Беларуси, который пробился в финал этого престижного конкурса. Более того, Алена показала второй результат в истории страны после Димы Колдуна. Группа "3+2" хоть и вышла в финал, но заняла там последнее, 24-е, место, да и к тому же, по сути, это была группа-однодневка.
 
Если честно, я не думал, что европейцы смогут пропустить Беларусь в финал. В настоящее время в отношении Беларуси в Европе сложилось необъективное, предвзятое мнение. Оно культивируется в средствах массовой информации и настойчиво навязывается читателям и зрителям, которые начинают верить в то, что мы не такие, как европейцы… Когда же выступал Колдун, в белорусско-европейских отношениях было больше позитива. Поэтому в сегодняшних условиях наш выход в финал – бесспорное достижение.

- Однако сообщалось, что на подготовку Ланской были потрачены 4 миллиарда рублей

- Могу официально заявить, что все наши расходы на подготовку Алены к "Евровидению-2013" составили 265 тысяч евро, из которых 155 тысяч ушло на продвижение артиста. Эти средства пошли не из бюджета, а их выделил частный бизнес. И я могу сказать, что в этом году мы на "Евровидение" потратили меньше всего денег по сравнению с прошедшими 10 годами. Мы считали каждую копейку, а не пылили деньгами, как это могло показаться. Скажу больше, вся промопродукция была изготовлена отечественными предприятиями! Таким образом мы рекламировали не только исполнителя, Продюсерский центр "Спамаш", первый телеканал, но и более 20 белорусских промышленных предприятий, выпускающих одежду, сладости, сувенирную продукцию.

Если в оценке выступления отталкиваться не от конечного результата, а от номера, то я тоже очень доволен. На мой взгляд, у нас было самое яркое и увлекательное шоу. По зрелищности мы превосходили многих участников. Песня была тоже достаточно интересной. Вместе с тем считаю, что песня белорусского автора Леонида Ширина, которая была у Алены в прошлом году, смотрелась бы еще более выигрышно и даже среди изобилия баллад этого года могла претендовать на более высокое место. Жаль, что по правилам конкурса мы не могли ее использовать в этот раз.
 
А вообще я считаю, что мы действительно достойно представили страну, и нам не стыдно за свое выступление.

- Почему, несмотря на скандальный проброс в прошлом году, решили участвовать в "Евровидении-2013"?

- Вы знаете, нам всегда хотелось хорошо показать нашу страну, белорусскую культуру в Европе. И сегодня я счастлив, что выступление Алены увидели миллионы европейцев. Это подтверждает, например, интерес, проявленный к видео выступлений Алены на YouTube.
 
Что касается ситуации с прошлым годом, то смею утверждать, что произошел сговор некоторых членов жюри. На 100 процентов уверен, что Алена в прошлом году победила! Она в полуфинале получила 12 баллов от жюри и 12 баллов от зрителей. За Алену проголосовали 3253 человека, за группу "Лайтсаунд" – 1951. Что произошло в финале, почему изменили мнение отдельные члены жюри, я могу лишь догадываться. Я сегодня являюсь самым ярым сторонником того, чтобы были обнародованы результаты прошлогоднего голосования в полуфинале и финале как по зрителям, так и по членам жюри поименно.
 


- Но вас упрекали в том, что вы использовали административный ресурс, сверху спускали бумаги голосовать за Ланскую…

- Это были две фальшивки, в одной из них даже неверно указано название отдела образования местного райисполкома. Вы полагаете, что такое возможно в официальном письме?
 
Тот, кто не понимает психологию белорусского народа, может трактовать эти рекомендации якобы на пользу отдельному участнику. В этом году БРСМ по собственной инициативе организовал акцию по поддержке Алены Ланской в соцсетях, наверняка из самых лучших побуждений, но в итоге оказал медвежью услугу. После начала акции число сторонников певицы стало стремительно падать. Ситуация изменилась после финала "Евровидения", когда "лайков" резко стало больше. А что стало причиной? Просто белорусы перестали голосовать против, конкурс-то прошел, а вот европейцы, которым песня понравилась, стали это свое мнение отмечать "лайками".

Я могу сказать, что большего количества негатива в адрес своего участника не показала еще ни одна страна. Удивительно, но если белоруса призывать поддержать своего участника, представителя своей страны, то чаще всего он сделает совершенно наоборот. Мы не немцы, не англичане, белорусы - совершенно иная нация, которая плохо относится к талантливым, работоспособным, успешным людям. Если кто-то выиграл конкурс, стал богаче, получил повышение по службе, то к нему идет поток зависти и неуважения, появляется много негативной, необъективной, злой критики не с целью указать на недостатки, а с желанием унизить, обидеть человека. Сегодня любой, кто обладает каким-то талантом и даже преимуществом, все равно должен денно и нощно работать, чтобы приумножить, раскрыть свои умения и навыки. А лежа на диване, поливая всех грязью на форумах в интернете, успешным человеком не станешь.
 

О соцсетях, сыне, дочери и брате

- Кстати, вы в телефонной беседе со мной негативно высказались по поводу социальных сетей, сказали, что это зло. Но я вот случайно нашел страничку вашего сына на "Фейсбуке". Разногласий на сей счет не возникает?

- Когда люди указывают в интернете свои настоящие имя и фамилию и открыто ведут дискуссию, я отношусь к этому положительно. Как ни странно, мой сын познакомился с моей невесткой в соцсетях. У меня замечательная невестка, от которой я просто в восторге, она одна из немногих людей, с кем мы близки по духу — как я могу высказываться против?
 
Я говорю о зле и людях, которые скрываются за личиной псевдонимов. Если люди пишут обо мне, в глаза меня ни разу не видев, то это, конечно, смешно. Беда еще и в том, что социальные сети продажны. Ко мне пришли люди с предложением: в прошлый раз мы дискредитировали участника и сыграли роль в пересмотре результатов конкурса, а теперь можем за определенную сумму работать на твоей стороне. Я их просто выгнал. Для них это просто бизнес, то, что они деморализуют часть общества, распространяют заведомо ложные слухи, это не считается… Это очень грязный бизнес.
 
- Ваш сын в соцсетях в графе “люди, которые вас вдохновляют” написал “мой отец”.

- К своему стыду, я никогда не заходил на страницу сына. Более того, я всегда считал себя плохим отцом, потому что мне никогда не хватало времени, чтобы основательно заниматься воспитанием сына. Я всегда больше внимания уделял работе, чем семье, всегда работал больше, чем другие. Но в то же время считал, что любой родитель своим примером должен показывать, как нужно строить отношения, жить. Я мало посвятил времени воспитанию сына, но восхищаюсь, каким он вырос: человеком, за которого мне никогда не было стыдно и, думаю, не будет. Я знаю, что он никогда не выйдет за рамки общечеловеческих норм: ни в приеме спиртного, ни в курении, ни в отношении к людям, ни по отношению к работе, жене, детям, обществу.

- Когда пришло понимание, что ему можно доверить руководство вашим семейным бизнесом - холдингом “Спамаш”? И правда ли, что назвали компанию в память о погибшей дочери?

- Да, действительно это так. Семь лет назад я был в Могилеве на дне рождения друга, где выступали Ваня Буслай и Алена Ланская. Тогдашний зампред Могилевского облисполкома Анатолий Глаз рассказал о судьбах этих ребят, что Ваня – сирота, он не знает своих родителей, что у Алены тогда была тяжело больна мама. Что многие в такой ситуации, сетуя на судьбу, опустили бы руки и двинулись бы вниз. Но эти ребята карабкались вверх изо всех сил, чтобы достичь чего-то в этой жизни, хватались за любую возможность выступить – будь это небольшая концертная площадка или корпоратив.

Меня их истории тронули, мы обсудили с сыном возможность создания новой компании, которая могла бы помогать таким вот талантливым молодым исполнителям, не имеющим финансовой возможности идти на большую сцену самостоятельно.
 
Позже я предложил Алене и Ване приехать работать в Минск, пообещав создать все условия для работы. Вместе с сыном мы придумали и название продюсерскому центру - оно связано с трагедией нашей семьи - Светлой ПАмяти МАши Шакутиной (СПАМАШ).

Что касается сына, то я контролировал его действия до 18 лет. В его день рождения я сказал ему, что с сегодняшнего дня он вправе самостоятельно принимать решения и самостоятельно же отвечать за них. И я уверен, что мне не будет стыдно за то, что он делает. Мой сын никогда не был избалован деньгами или другими благами, поэтому я в нем не сомневался.
 
Сын вот уже больше 3 лет руководит компанией, холдингом "Спамаш", в который входят не только резиденты Беларуси, но и 4 российские компании. Сейчас он хорошо управляет предприятием, оно динамично развивается. Все решения, связанные с работой компании, он принимает сам. Иногда он спрашивает совета, я даю какие-то рекомендации, но итоговое решение только за ним.
 
Основной вид деятельности "Спамаша" - оптовая торговля и сервисное обслуживание дорожно-строительной, лесной, коммунальной, снегоуборочной и сельскохозяйственной техникой производства "Амкодор", а также поставка оборудования и комплектующих на крупные производственные предприятия Беларуси. Ей подчиняются компании, оказывающие финансовые и консалтинговые услуги ("Эспас"), производитель емкостей из пенопропилена и оборудования для очистки сточных вод ("Белэкотехстрой"), продюсерский центр "Спамаш".

- История с назначением вашего брата Сергея руководителем сети аптек “Искамед” из этого числа?

- То же самое и с моим братом. Когда создавалась компания “Искамед”, у нее было 7 учредителей. Ни для кого из нас этот бизнес не был единственным, а потому возникла необходимость поиска генерального директора. Было предложено несколько кандидатур, я предложил своего брата и в ответ услышал, что он мягкий и добрый по характеру, не сможет требовать от сотрудников усердной работы. А для бизнеса такие черты характера не подходят. Я же был уверен, что у Сергея есть все качества, чтобы быть лидером. Просто на должности исполнителя он их не мог проявить. В конечном итоге я был вынужден гарантировать его будущие успехи своей долей собственности в компании.
 
Прошло несколько лет, и жизнь показала, что я был прав. Сегодня мой брат – руководитель одной из крупнейших фармацевтических компаний в Беларуси. И не потому, что он мой брат. Просто он действительно хороший управленец.
 
Вообще, на работе не важно, кум ты или сват. Придя на работу, ты должен соответствовать ряду критериев. На работе нет родственников или друзей. Друзья и родственники мы после работы – и это правильно.

О партнерах и бывших госслужащих

- Как вы выбираете партнеров?

- В основном это мои друзья и бывшие коллеги из комсомола, медицины и Минского тракторного завода. Всех их я знаю десятки лет, они проверены самой жизнью. Они были рядом со мной и тогда, когда мне было плохо и горько, и когда все у меня складывалось хорошо. Это замечательные люди, и я счастлив, что они со мной все эти годы. Я рад, что они разделяют со мной и философию ведения бизнеса, и общие взгляды на жизнь.
 
Отношения у нас партнерские: мы имеем равное мнение, собственное видение развития, сообща вырабатываем решения, с оптимизмом смотрим в будущее, не стараемся положить себе что-то в карман, а вкладываем прибыль в дальнейшее развитие, поддерживаем дружеские отношения с людьми, с которыми работаем, любим свою страну и получаем результат.

- Александр Васильевич, дружба дружбой, но как говорится "бизнес есть бизнес, ничего личного". Наверняка юридически ваши доли участия в компаниях как-то прописываются и они далеко не всегда равные. Например, в "ПМИ Групп", где вашими партнерами являются Игорь Субботин и Ярослав Буяльский, как доли распределяются? Как вы с ними познакомились?

- С Буяльским мы в свое время работали в ЦК ЛКСБ, даже одно время сидели в одном кабинете. С Игорем Субботиным познакомились на Минском тракторном заводе, он там был заместителем генерального директора по внешней экономической деятельности. Когда я уходил с МТЗ, то со мной ушло около 50 человек, в том числе несколько заместителей руководителя ПО "МТЗ".
 
Изначально мы с Игорем создавали "ПМИ Групп" на равных – 50 на 50. Но потом бизнес расширялся, у нас появлялись новые проекты, требовавшие больше внимания, поэтому мы пригласили генеральным директором Славу Буяльского. Он некоторое время поработал наемным директором, проявил себя как ответственный, целеустремленный руководитель, и мы приняли решение пригласить его в партнеры, таким образом мотивировав его еще активнее работать над развитием компании. Сегодня он полноправный совладелец предприятий, входящих в состав ЗАО "ПМИ Групп".

- А с Евгением Борисовым в "Хорде-Гидравлике" у вас паритет?

- Нет, у него небольшая доля – 10%. Кстати, меня повеселила заметка в СМИ, где я противопоставлялся ему, когда написали, что в Совет по развитию предпринимательства при президенте вошли такой-сякой Шакутин, которому государство отдает все заводы за бесценок, и такой умница Борисов, который с нуля создал уникальное предприятие.
 
"ПМИ Групп" длительное время работает на рынке Беларуси по поставкам оборудования, комплектующих, запасных частей и материалов на промышленные предприятия республики и поставкам техники "Амкодор" в Россию. Реализует ряд проектов по созданию производства гидравлических машин.

- А как строятся ваши отношения с учредителем новополоцкого нефтетрейдера "Интерсервис" Николаем Воробьем? Как доли распределены?

- Наши отношения – дружеские и партнерские. Но на этом давайте пока поставим точку.

- Вы берете на работу довольно много выходцев из госструктур: помощник президента Сергей Ткачев, глава БРСМ Александр Нахаенко, директор МАЗа Николай Костень, министр транспорта Иван Щербо. Но, говорят, на госслужбе мышление не рыночное…

- Это навязанное оппозиционными СМИ мнение, что люди, которые трудятся в госструктурах, ничего не понимают в рынке, что все чиновники очень плохо работают, у них недостаточно знаний и уровня развития, что они ничего не понимают в экономике и строят непонятную модель, не соответствующую рыночным веяниям. Но это абсолютно не соответствует действительности! Я восхищаюсь многими людьми, работающими в аппарате госуправления, и с удовольствием взял бы их на любую должность в бизнесе.
 
И как пример – те, кто сейчас работает в нашем холдинге. Это действительно высочайшего уровня топ-менеджеры, профессионалы, истинные патриоты нашей страны и того дела, которому они служат. Они вносят огромный вклад в развитие холдинга “Амкодор”, не считаются со временем, личными делами – они работают на результат. И они искренне хотят изменить все к лучшему.

- А сохранившимися связями в госструктурах бывшие чиновники не помогают?

- Нам связи не нужны. Мы работаем в рыночных условиях, создаем продукт и продаем его в основном на внешние рынки. Деньги сегодня взять не проблема – достаточно прийти в банк, для этого связи не нужны. Если ты хороший хозяйственник и твое предприятие имеет потенциал, зачем связи? Чтобы организовать производство, связи не нужны – иди думай, изучай международный опыт. Чтобы создать рынок по продаже наших машин в других регионах, связи не нужны, в этом заинтересовано само государство, это национальная программа. Я не понимаю, какие связи нужны в нашей стране, чтобы строить бизнес. Мы работаем на интеллектуальных возможностях наших людей. Но это не значит, что мы не строим отношения с государственными служащими.
 
Государство сегодня заинтересовано в создании условий для более эффективной работы промышленных предприятий и привлечения инвестиций. Для этого мы тесно взаимодействуем с госорганами, внося свои предложения по совершенствованию законодательства, улучшению условий ведения бизнеса.
 
Государство понимает, что сегодня мы должны быть интегрированы в мировую экономику, и потому содействует нашему продвижению на внешние рынки.
 
Слева - Николай Костень, справа - Александр Нахаенко

- Но львиная доля вашей техники закупается за счет госбюджета…

- Все госзакупки проходят через тендер. Это все прозрачно и открыто. Поэтому тут связи не помогут. Более того, могу сказать, что проблемы с участием в госзакупках существуют. И нам не так сладко, как может показаться.
 
Сегодня на рынке острая конкуренция, и не только со стороны наших соседей, но и от азиатских стран. Машины, созданные в странах Азии, порой значительно дешевле наших, но они абсолютно другого качества и не соответствуют многим требованиям, в особенности – требованиям безопасности. И эти машины спокойно поступают на наш рынок без сертификации! Это странно, на мой взгляд: мы, прежде чем продавать машины, должны получить сертификат соответствия. Пройти лабораторные испытания, которые порой длятся до 1 года. Чтобы продавать машины в Европе и получить европейский сертификат соответствия, мы должны заплатить приличную сумму за проведение экспертизы одному из центров сертификации в Европе за каждую единицу техники.
 
У азиатских производителей таких проблем нет. Машины не соответствуют требованиям той же безопасности, не оснащаются они каркасом безопасности – правильно, это же существенно скажется на цене машины! А у нас потом гибнут люди… То есть здесь вопрос даже не только и не столько защиты своего производителя, а вопрос о безопасности людей!
 
В Европе далеко не все азиатские производители выдержали конкуренцию, потому что их заставили сделать машину в соответствии с требованиями евростандарта, и цена машины сразу выросла. А по качеству эти машины ниже, покупатели от нее отказались, потому что неизвестно, что будет в процессе эксплуатации такой техники. И некачественные производители просто ушли с рынка.
 
Мы уже обратились в госструктуры с вопросом, почему к нам поступает несертифицированная техника, но убедительного ответа не получили.
 
Шакутин: "В Логойске будем производить целую гамму машин для лесного хозяйства. Уже закупили соответствующее оборудование. В этом году планируем сделать 180 машин. Половина из них предназначена для белорусского рынка. Но в будущем мы намерены увеличить производство до 250 машин в год, и большая часть из них уйдет на экспорт, потому что спрос на лесную технику в мире очень высокий".


О международном холдинге

- В “Амкодоре” осталась небольшая доля государства. Не опасаетесь ли возможного введения “золотой акции”?

- Я спокойно к этому отношусь. Мы сегодня идем в правильном направлении, государству даже интересно, как мы развиваемся, и оно будет способствовать развитию. Мы не воруем, не транжирим, рационально вкладываем деньги, не вывозим деньги за пределы страны. Будет “золотая акция” или нет, это не скажется на нашей стратегии. Мы открытая компания и ничего не скрываем. Другое дело, чтобы не мешали работать. Иной раз контролирующие органы слишком яро проявляют к какому-то предприятию интерес. Тогда все работают на проверку, а не на развитие.

- Миноритарные акционеры "Амкодора" критикуют вас за то, что не платите дивидендов…

- Сегодня вся прибыль уходит на развитие заводов, их модернизацию. Когда мы создадим производства мирового уровня, то появятся и дивиденды. Есть такое понятие, как "ждать".

- Недавно вы объявили о создании международного гидравлического холдинга. Сколько заводов в него войдут? Какой объем инвестиций понадобится для этого? Что будет на выходе?

- Сегодня в Беларуси очень остро стоит проблема с комплектующими для производства машин. Белорусские, российские, украинские предприятия, которые исконно комплектовали наши машиностроительные заводы, не модернизированы и выпускают продукцию на старом оборудовании, изношенном на 100%. Вдобавок конструкция устарела, и ее нельзя использовать в новых машинах.
 
Чтобы купить комплектующие высокого качества на Западе, надо заплатить цену на 40-50% выше, чем производят наши заводы. Если мы закупим всю комплектацию на Западе, то получим по себестоимости машину выше, чем на Западе. Гранды мирового машиностроения покупают комплектующие в большом объеме, и конвейерная цена у них низкая. Мы не можем тянуть такой объем, мы выпускаем меньше машин, потребление комплектующих ниже, а цена, соответственно, выше.

Поэтому для создания машин, соответствующих мировому уровню качества, в стране назрела острая необходимость создания заводов, которые бы смогли удовлетворить потребность отечественных предприятий в высококачественных комплектующих.
 
Гидромашины – один из самых сложных узлов, применяемых в мобильной технике. К сожалению, в Беларуси недостаточно знаний, опыта в конструировании таких узлов. Кроме того, заводы, производящие качественные гидромашины, должны быть оснащены современным дорогостоящим оборудованием и технологиями.

Реализовав этот проект, мы сможем снизить стоимость таких узлов минимум на 20% и обеспечить комплектующими все машиностроительные предприятия республики – Минский тракторный завод, "Гомсельмаш" и другие, а также организовать поставку на внешние рынки.
 
Мы уже построили и производим на трех заводах в Беларуси гидравлические машины, в том числе на базе бывшего Дзержинского мотороремонтного завода. Мы провели полную модернизацию, практически снесли завод и на его месте построили новый. В августе он заработает на полную мощность. Вся продукция, которая производится на этом заводе, соответствует мировому уровню качества, но при этом цена на 20% ниже. Плюс у нас уже есть завод в Гомеле.

Как вы уже знаете, сейчас нами ведется работа по покупке заводов в Сербии.
 
Еще одно направление – китайское. Специалисты из этой страны трижды посетили наши заводы и пришли к выводу, что мы способны сделать узлы, которые сейчас производят только мировые гранды. Нам предложили построить гидравлический завод в Китае. При этом они и обеспечат финансовое сопровождение проекта, и гарантируют сбыт продукции.
 
По завершении этого этапа мы поставим вопрос о выкупе еще нескольких заводов в России и Украине и создании мощнейшего холдинга, который вошел бы в мировую элиту производителей гидравлики.
 

Шакутин: "На дзержинском заводе "Агромаш" все станки морально и физически устарели, здесь стопроцентный износ. Когда мы покупали его, то он производил продукции на 100-150 млн рублей в месяц, сейчас – на 2 млрд. Здесь мы планируем наладить производство навесных рабочих органов для всей техники, производимой холдингом "Амкодор", а также коммунальных машин".

- На базе "Амкодора" вы создали холдинг, объединив 15 заводов в Беларуси, России и Литве. И планы тоже строите амбициозные. Объем по инвестициям называете 800 млн долларов. Правда, в настоящее время выручка "Амкодора" составляет 200 млн долларов, прибыль - 10 млн. За счет чего будете финансировать, не очень понятно…

- К сожалению, несмотря на то, что мы являемся холдингом, у нас нет консолидированной отчетности. Все предприятия холдинга являются юридическими лицами, имеющими самостоятельный баланс и бюджет. Когда мы говорим о цифрах, то называем ту же прибыль только касательно головной компании холдинга. Когда же мы ведем речь об инвестициях, то называем общий объем средств для всех предприятий холдинга. Поэтому объективности в цифрах, которые мелькают в СМИ, и вот в тех, о которых вы говорите, нет. Нет ее и в сумме реального дохода, который консолидировано получают все предприятия холдинга.
 
Вообще меня цифры волнуют в значительно меньшей степени, но я могу с уверенностью сказать – у "Амкодора" нет проблем с финансированием как текущей деятельности, так и новых проектов. Банки сами предлагают деньги, и это, согласитесь, хороший критерий оценки нашей деятельности.
 
К примеру, наш основной финансовый партнер – ОАО "БПС-Сбербанк" - еще задолго до принятия решения о покупке заводов в Сербии на основании первой просочившейся в СМИ информации был готов полностью профинансировать покупку заводов, их модернизацию и обеспечить новое предприятие оборотными средствами в полном объеме. Речь в этой ситуации идет о сумме до 100 млн евро.
 
Многие наши проекты финансируют немецкие банки – такие как Commerzbank. Он инвестирует в развитие холдинга "Амкодор", в том числе и в создание завода в Дзержинске (на этот проект потрачено порядка 35 млн евро).

Да, в любой проект изначально надо вложить минимум 30% собственных средств, чтобы рассчитывать на поддержку банков. Остальное готовы вложить банки. Но все наши проекты окупаемы, и финансисты это видят. Изучая наши проекты, банки считают их интересными и перспективными и вкладывают в них свои средства.
 
Сегодня у нас много масштабных проектов, и один из них - это организация современного литейного производства в Жодино, на месте литейного цеха, строительство которого началось еще в советские времена.
 
Для нас это очень острая проблема, потому что сейчас качество литья не соответствует мировым требованиям. А на заводе в Жодино мы сможем выпускать литье из серого высокопрочного чугуна и алюминия, в котором остро нуждаются не только предприятия нашего холдинга, но и остальные промышленные предприятия Беларуси. Думаю, что уже в 2015 году мы получим первую продукцию ЗАО "Амкодор-Лит".



- А с получением средств в европейских банках не было проблем? В свое время ЕС хотел сделать вас невыездным

- Знаете, с одной стороны, для меня это честь – оказаться в таких списках ЕС. Я то расцениваю как признание меня руководителем, который вносит весомый вклад в развитие экономики Беларуси и является патриотом своей страны. И вот это свое отношение к ситуации я незамедлительно высказал средствам массовой информации, в том числе и оппозиционным – им очень хотелось получить мой комментарий по этому вопросу.

С другой стороны, для меня была непонятна юридическая основа включения меня в списки. Если я и инвестирую в предприятия в Евросоюзе, то с согласия руководства своей страны и исключительно по законам Евросоюза. У меня нет личных счетов в европейских банках, только в белорусских. Я не занимаюсь оружием, не торгую наркотиками, не совершаю каких-то иных противоправных действий. Я занимаюсь реальным производством. Поэтому мне было непонятно, чем же я так насолил Европе – сам факт включения меня в этот список из 7-8 человек вызывал определенное недоумение.
 
Не знаю, что повлияло на то, что в итоге я не попал в "черный список", но факт остается фактом – я выездной.
 

О покупке "убитых" заводов

- Планируете еще в этом году приобретать заводы?

- Для меня лично процесс создания новых производств не имеет временных рамок: будут силы, будут возможности, будут потребности в создании новых заводов – будем их создавать. Я думаю, что в этом году мы начнем строительство нескольких заводов. Нам поступило более 10 предложений по покупке заводов в Беларуси, Украине и западных странах. Поэтому будем не только строить заводы “с нуля”, но и покупать неэффективно работающие производства.
 
Скажу честно: вообще экономически нецелесообразно покупать старый завод. Дешевле построить новый. Правда, сегодня основная проблема в Беларуси – это нехватка трудовых ресурсов. Но получилось, что площадки, которые мы покупаем, находятся в тех местах, где сохранились хоть мало-мальски квалифицированные кадры, которым можно после переподготовки за границей доверить серьезные проекты. Кроме того, они здесь обзавелись жильем и приросли к этому месту.
 
Но у старых производств есть и существенный плюс: можно в одной части завода вести реконструкцию, а в другой – налаживать новое производство. То есть можно быстрее выйти на рынок, произойдет привыкание к твоей продукции. В перспективе ее можно будет производить в больших количествах. Резюмируя, хочу сказать, что где-то мы теряем в деньгах, но выигрываем по времени.

 

- Несколько лет назад вы приобрели завод под Вильнюсом, но, кажется, он медленно развивается…

- Вы правильно заметили. Купив завод, мы столкнулись с большими проблемами – сертификацией наших машин в Евросоюзе. К большому сожалению, наши машины по многим параметрам не соответствовали требованиям Евросоюза – и в первую очередь по уровню выбросов в атмосферу вредных веществ. Мы приняли решение не заниматься адаптацией к этим требованиям существующих старых машин, а создать полный модельный ряд машин, которые полностью отвечают всем параметрам – и по экологичности, и по внешнему виду, и по условиям работы оператора.
 
В сжатые сроки мы спроектировали такие машины, прошли сертификацию в ЕС. Теперь
наша техника полностью соответствуют евростандарту. Мы уже приступили к вводу в эксплуатацию завода. И, думаю, уже в этом году в Литве мы будем выпускать около пяти наименований машин. Сегодня мы уже приступили к формированию торгово-проводящей сети в ЕС.
 
- Самый критикуемый ваш актив – это Минский приборостроительный завод ("Белвар"), который вы получили почти бесплатно

- Ранее на "Белваре" работало 17 тысяч человек, сейчас - 1400. Нам досталась лишь третья часть того огромного завода, причем самая "убитая". Осталось несколько производственных корпусов и площадка. Перед нами стоит задача сделать новое производство. Но для начала нам предстоит понести расходы. Только на снос и утилизацию мусора нам предстоит потратить около 8 млрд рублей. На восстановление зданий нам понадобится еще 20 млрд рублей. Мне кажется, что мы купили этот завод очень дорого, и государство нам должно было бы приплатить за то, что мы взялись восстановить производство, смогли сохранить здесь рабочие места, наладить прибыльный производственный процесс и исправно платим налоги в бюджет.
 
Может быть, критика и была бы справедливой, если бы мы снесли все здесь, построили бы, например, элитное жилье и организовали прибыльный бизнес по его продаже за баснословные деньги. Добавили бы развлекательной инфраструктуры типа казино и получали легкие деньги. Но мы занимаемся здесь самым тяжелым, малодоходным бизнесом, который называется производство.

- А как же здания, которые выходят на проспект Независимости, где располагаются казино, ночные клубы?..

- Мы к этим зданиям не имеем никакого отношения. 70% завода распродали до нас, чтобы покрыть долги. Могу также сказать, что принципиально никогда не буду вкладывать деньги в сферу развлечений (казино, дискотеки, ночные клубы), хотя это и высокорентабельный бизнес.




- Чем тогда вас подкупил "Белвар"?

- Нам неоднократно предлагали купить это предприятие, раз 10 мы отказывались, но на 11-й нас, можно сказать, все же уговорили. С другой стороны, мы нашли плюсы, которые можно извлечь из приватизации предприятия. На заводе "Ударник" есть своя электростанция. Объединив коммуникации двух предприятий (благо они находятся по соседству), мы получим достаточно большую выгоду. Сделав одну общую проходную, освободившихся людей направим на производство. И так далее.

- От легендарных "Помощниц" не собираетесь отказываться?

- Скажу больше - мы не только не собираемся отказываться, но и планируем расширять номенклатуру бытовой техники, соответствующей мировым стандартам. Мы восстановили конструкторское бюро этого завода – а оно всегда было сильным – и начинаем ставить в производство уже новые товары. Так, только за этот год ОАО "АМКОДОР-Белвар" начат выпуск 15 новых наименований изделий бытового назначения. Это и кухонные машины, и триммеры, и плиткорез, и ручные металлодетекторы, и другая продукция. Кроме того, на предприятии стартовал проект по выпуску персональных компьютеров, его первый этап - сборка мониторов совместно с компанией Philips. По этой программе уже собрано 4,5 тысячи мониторов, практически все они уже поступили заказчикам.

Также мы работаем и с производителями бытовой техники других стран над расширением ассортимента продукции. Уже есть предложения со стороны представителей Китая, Турции, Европы.
 
Но вообще интересно: кто-то разрушил всю инфраструктуру этого завода, она была не нужна, а мы уже проектируем новые корпуса, так как в скором времени нам не будет хватать площадей для производства новой продукции.

 


- А свои непрофильные активы (колхоз "Амкодор-Шклов", санаторий "Пралеска" на Минском море, производство промышленной бытовой химии "ВТФ АВКО") вы намерены продолжать развивать?

- Скажу так, по части из них решение еще не принято. Мы думаем. В частности, это касается производства промышленной бытовой химии. Конкуренция на рынке довольно высокая, и надо понять, в каком направлении двигаться дальше.

Санаторий мы купили полтора года назад. Мы довольны, как он развивается. 75% наших посетителей – это туристы из России.
 
Колхоз приобрели в 2005 году, чтобы не отрываться от земли, помнить, откуда наши корни. Глобальных планов по развитию мы не строим. Но, тем не менее, вкладываем средства в развитие. Недавно ввели в строй комплекс на 2400 голов крупного рогатого скота, из них 1200 – дойное стадо. У нас есть предприятие "Амкодор-торг", которое курирует работу заводских столовых. Мы намерены при них открыть магазины, чтобы предлагать нашим работниками, например, мясные полуфабрикаты по ценам ниже, чем в обычных магазинах. "Амкодор-Шклов" в этом плане нам будет хорошим подспорьем.